ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

13 октября 2018 г. опубликованы материалы: Т.В. Гусева провела третий урок "Любительский приборный поиск и рыбалка" и краткий каталог-справочник "Деятели России и их вклад в развитие отечественной культуры" (подгот. Н.И. Решетников).


   Главная страница  /  Цензура и текст  /  Россия (Russia)  /  До 1917 г.  / 
   Библиотека  /  Книги и статьи

 Книги и статьи
Размер шрифта: распечатать





С.И. Григорьев. "Придворная цензура и печатная реклама". (13.13 Kb)

 

С. И. Григорьев

 
Придворная цензура и печатная реклама
 
Образ верховной власти в России всегда репрезентировался (представлялся) подданным прежде всего самими ее носителями, посредством личного участия в масштабных государственных церемониях – коронационных торжествах, погребальных процессиях, военных смотрах и парадах и т.д. Развитие капиталистических отношений и ускорившийся технический прогресс привели в первой трети XIX в. к появлению в России определенного количества частных, независимых от государства источников информации – производителей печатной и изобразительной продукции: издателей газет и журналов, владельцев типографий и литографий. Быстро осознав коммерческий потенциал любой информации, содержащей упоминания государя императора и членов императорской фамилии (или «высочайших особ», как их неофициально называли), производители по собственной инициативе, из коммерческих соображений, начали публиковать в печати новости из придворной жизни и тиражировать различными способами изображения высочайших особ – т.е. по сути занялись репрезентацией образа верховной власти. Таким образом, к середине XIX в. монополия верховной власти на репрезентацию своего образа оказалась фактически утрачена.
Новые обстоятельства существенно расширили прежние возможности репрезентации – ведь теперь пышные государственные церемонии, проходящие лишь время от времени, возможно было дополнить постоянным выпуском печатных материалов о них, что многократно расширяло потенциальную аудиторию зрителей этих актов. Кроме того, систематическая публикация в печатных изданиях различной информации о конкретных высочайших особах весьма действенно способствовала упрочению их престижа в российском и европейском высшем обществе. В этом верховная власть была весьма заинтересована, и потому не стремилась к пресечению подобных частных инициатив. Но одновременно это поставило перед верховной властью проблему идеологического руководства этим новым информационным потоком, занявшим заметное место в ходе формирования информационного рынка в России в 60-70-е гг. XIX в. Процесс неконтролируемой репрезентации следовало упорядочить и поставить под идеологический надзор.
К середине XIX в. назрела необходимость в учреждении в России специального органа, занимающегося подобным надзором. Такой надзор мог быть осуществим только путем тотальной цензуры любой информации, содержащей упоминания о персонах государя императора и членов императорской фамилии. Цензурное ведомство, осуществлявшее общую цензуру в государстве, столь сложную идеологическую задачу решить было не в состоянии. Цензура подобного рода могла быть поручена только соответствующим специалистам – чиновникам Министерства императорского двора (далее – МИДв). В Российской Империи учреждением, в компетенцию которого входила придворная цензура, стала Канцелярия МИДв.
Придворная цензура возникла в рамках явления множественности ведомственных цензур, широко распространенного в царствование императора Николая I. Именной указ 2 января 1831 г.[1] о ее учреждении стал первой юридической нормой, введшей в российское законодательство институт придворной цензуры. Исследованию процесса формирования корпуса цензурных положений, ставших юридической основой деятельности придворной цензуры, посвящено отдельное исследование[2].
Проблема упоминаний особ императорской фамилии в печатной рекламе лишь косвенно касается придворной цензуры: она, как известно, не создавала информацию сама, рассматривая лишь материалы, которые представлялись в МИДв. Буржуазный рынок всегда стремился все превратить в товар, и каждому товару указать свою цену. Каждое упоминание высочайших особ в материалах, представленных на цензуру МИДв, предназначалось для опубликования, издания или производства – т.е. фактической продажи. Действительно, непопулярные в народе особы императорской фамилии не фигурировали в представляемых материалах: о них не печатали известий, не продавали их портреты, не иллюстрировали события их жизни. Другими словами, на цензуру МИДв всегда представлялась только та информация, которая могла быть реализована на информационном рынке.
Среди цензурных вопросов, впервые возникших именно в царствование Александра II, и требовавших от верховной власти своевременного и четкого определения своей позиции, была проблема коммерческого использования символического значения верховной власти – прежде всего изображений императорской символики, да и самих высочайших особ, в качестве средства рекламы, для более успешного продвижения на рынок своего товара или услуги. Со временем руководители МИДв смогли поставить под контроль это совершенно новое для России явление. Было официально введено специальное звание – поставщиков двора его величества и великокняжеских дворов, – позволяющее производителю на легальном основании использовать в коммерческих целях четко определенную императорскую символику. При этом ему вручался особый товарный знак, гарантировавший потребителям высочайший уровень качества данного товара или услуги. Присвоение звания поставщика двора впоследствии стало постоянной обязанностью Канцелярии МИДв.
В начале царствования Александра II позиция верховной власти по этой проблеме находилась еще в стадии формирования. В 60-е гг. сам факт рекламы с упоминанием членов императорской фамилии еще не подразумевал обязательного запрета. Основным критерием пропуска в этот период стала истинность приводимой информации. Так, в ноябре 1864 г. в столичное издание «Journal de St.Petersbourg» было пропущено рекламное объявление придворного портного Кюстера, предлагавшего высшему обществу свои услуги и упоминавшего о высочайших заказчиках[3]. Вероятно, основанием для разрешения этого объявления стала общеизвестная справедливость упомянутого факта. Впрочем, возможно, это произошло не в последнюю очередь потому, что оно публиковалось на французском языке, а к публикациям на иностранных языках всегда демонстрировалось более лояльное отношение. Также была в начале 1876 г. дозволена публикация статьи (уже на русском языке) об академике Сюрякове, с упоминанием о том, что он является «гравером Его Императорского Величества». В этом случае основанием послужило документальное подтверждение приведенной информации: согласно поднятым документам Канцелярии МИДв, это звание действительно было ему присвоено в 1866 г.
Иной исход имело дело, относящееся к лету 1876 г. Столичная газета «St.Petersburger Zeitung» (газета немецкой колонии, издающаяся на немецком языке) представила на цензуру МИДв рекламное объявление дерптского фотографа К. Шульца, на немецком языке, о том, что, поскольку император разрешил поднести ему альбом своих работ с видами Санкт-Петербурга, он приедет вскоре в столицу на съемку, сроком на два месяца, и может работать в это время и над прочими заказами. Расследование установило, что, действительно, означенный Шульц подносил Александру II свой альбом видов Санкт-Петербурга, за что и получил высочайшую благодарность. Однако было это в прошлом, 1875 г., а нынче повторного разрешения он не получал. Следовательно, говорилось в приложенной справке, «его извещение о том, что он прибудет в С. Петербург, с целью заняться здесь исполнением видов для упомянутого альбома, ложно, и клонится к злоупотреблению доверием публики… В этом объявлении Шульц неточно приводит последовавшее по просьбе его Высочайшее повеление, рассчитывая, по-видимому, ссылкою на оное привлечь публику к заказам ему фотографических работ (курсив мой – С.Г.)»[4]. Объявление не было пропущено.
Примером изменения позиции верховной власти по данному вопросу может служить сюжет, имевший место в конце 1876 г. когда московский фабрикант золотых и серебряных изделий Хлебников представил на цензуру публикацию, упоминающую о сделанных недавно императорской четой покупках его изделий. В докладе делопроизводителя отмечалось, что «отчеркнутое карандашом место заключает в себе рекламу фирмы Хлебникова; подобные же рекламы, в связи с объявлениями, касающимися Высочайших Особ, признавались для печати неудобными, а потому из предназначаемых к опубликованию статей были исключаемы (курсив мой – С.Г.)»[5]. Несмотря на имеющуюся в докладе ссылку на отсутствие в Канцелярии сведений о данных покупках (дань прежней точке зрения о необходимости подтверждения истинности приводимой информации), примечательно то, что эта заметка, хоть она и касается частной жизни императора, не была подана ему на утверждение, как это было бы обязательно сделано в подобном случае раньше, – отрицательное цензурное заключение было принято сразу. Обращает на себя внимание и однозначность формулировки в  представленном делопроизводителем проекте цензурного решения: приведенное основание отказа было подано, как уже привычное, не требующее особых разъяснений. Можно предположить, что именно с этого времени данная позиция стала определяющей.
Следует отметить, что несмотря на постоянный тщательный надзор за печатью после цензурной реформы 1865 г., в безцензурной печати порой обнаруживались публикации, упоминающие о высочайших особах, но не представленные в свое время в придворную цензуру. Позднее отслеживание таких статей, расследование инцидентов и подготовка опровержений – стало одним из новых направлений работы Канцелярии. Пока же таких случаев было относительно немного, но в случае огласки подобные статьи становились причиной скандалов, которые получали широкий общественный резонанс. Характерен случай, имевший место в марте 1867 г., когда газета «Москва», выходящая без предварительной цензуры, опубликовала информацию о том, что в состав акционеров акционерного общества, сооружающего железную дорогу Орел-Витебск, входит сам император и ряд особ императорской фамилии. Эта статья была перепечатана многими изданиями и дошла до сведения Александра II. В результате министр двора А.В. Адлерберг, по высочайшему повелению, оповестил в печати, что эта информация не соответствует действительности, и что впредь следует избегать появления таких ложных сообщений, для чего всегда надлежит представлять все подобные публикации на предварительную цензуру в МИДв. Об этом особым отношением было заявлено министру внутренних дел, всем редакторам безцензурных периодических изданий было сообщено под расписку, а редактора «Москвы» обязали опубликовать опровержение[6].
Аналогичный случай имел место в августе 1876 г., когда в Канцелярию пришло письмо от гофмаршала двора наследника цесаревича Александра Александровича, В.В. Зиновьева, сообщившего, что информация, опубликованная в столичной газете «Голос», о том, что пожертвования в пользу балканских славян принимаются им, наследником, – не соответствует действительности. Согласно резолюции Адлерберга, Канцелярия отправила отношение на имя начальника ГУ ДП В.В. Григорьева, с тем, чтобы редактору газеты «было поставлено на вид»[7]. Вскоре из ГУ ДП пришла бумага, сообщающая, что повеление наследника исполнено.
Институт придворной цензуры возник не единовременно: от момента первого упоминания данного понятия (в 1831 г.) до введения института придворной цензуры в российское законодательство (в 1870 г.) прошло около сорока лет. Однако проблема упоминаний особ императорской фамилии в качестве рекламы встала перед верховной властью только в 70-е годы, что было связано с формированием в эти годы информационного рынка в быстро развивавшейся пореформенной России.


[1] ПСЗ II, Т. 6, № 4236.
[2] Григорьев С.И. Придворная цензура как инструмент создания образа верховной власти в Российской Империи: юридический аспект // Источник. Историк. История: Сб. науч. работ. СПб., 2002. С. 169-238.
[3] РГИА. Ф. 472 Канцелярии Министерства императорского двора. Оп. 31. Д. 7. Л. 136.
[4] Там же. Оп. 16. Д. 8. Л. 221.
[5] Там же. Л. 316.
[6] Материалы, собранные Особой Комиссией, Высочайше утвержденной 2 ноября 1869 года, для пересмотра   действующих постановлений о цензуре и печати. Ч. 2. СПб., 1870. С. 245.
[7] РГИА. Ф. 472. Оп. 16. Д. 8. Л. 257.
 
Материал опубликован 23.07.2006 г.

(0.4 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: С.И. Григорьев
  • Размер: 13.13 Kb
  • постоянный адрес:
  • © С.И. Григорьев
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Антонова Т.В. БОРЬБА ЗА СВОБОДУ ПЕЧАТИ В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ 1861 – 1882 гг.
Бадалян Д.А. Cлавянофильский журнал «Русская беседа» и цензура (1856–1860)
Белобородова А. Изменения в организации цензуры в Российской империи в 1914 г. (по материалам Курской губернии)
Белобородова А. Полиция и цензура в русской провинции во второй половине XIX – начале XX вв. (на материалах Курской губернии)
Белозеров А.А. Нижегородская печать и царская цензура (по документам и воспоминаниям)
Блюм А.В. МЕСТНАЯ КНИГА И ЦЕНЗУРА ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ (1784–1860)
О.О. Ботова. Московский цензурный комитет во второй четверти девятнадцатого века (Формирование. Состав. Деятельность)
Зильке Бром. Театр и цензура во второй половине XVIII века
Brohm Silke. Zensur in Rußland vor 1804 und Christian von Schlözer als Zensurfall
Воронежцев А. В. Из истории военной цензуры в период первой мировой войны (по материалам Саратовской губернии)
Галай Ю. Крамольный "Календарь Крестьянина".
Галай Ю.Г. Запрещенный Белинский
Галай Ю.Г. Уничтоженные нижегородские издания в период первой русской революции
Галай Юрий. Цензурная судьба первого журнала старообрядцев
Ю.Г. Галай. Опальный журнал
А. М. Гаркави. Борьба Н.А. Некрасова с цензурой и проблемы некрасовской текстологии. Автореферат дисс. д.филол.н.
Григорьев С.И. Придворная цензура как первая PR-служба в истории России
Григорьев С.И. Придворная цензура предметов широкого потребления
Григорьев С.И. Институт цензуры Министерства императорского двора
Григорьев С.И. Упоминания высочайших особ как товар (по материалам придворной цензуры)
С.И. Григорьев. "Придворная цензура и печатная реклама".
Гринченко Н.А. Организация цензуры в России в I четверти XIX века
Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Организация цензурного надзора в царстве Польском в XIX - начале ХХ века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Евдокимова М.В. Полемика в русской прессе о свободе слова и цензурных постановлениях, 1857 - 1867 гг.
В.Д.Иванов. Формирование военной цензуры России 1810-1905 гг.
Измозик В.С. Личный состав российских «черных кабинетов» в XIX- начале XX вв.: основные требования и основные характеристики
Измозик В.С. Трудовые династии» в «черных кабинетах» Российской империи первой половины XIX в.: семьи Вейраухов и Маснеров
Калмыков В. Еще о цензуре почтовой корреспонденции в России
Б.И. Королев. ПОЛОЖЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ НА РУБЕЖЕ XIX – XX ВЕКОВ: БОРЬБА ЗА СВОБОДУ СЛОВА И ЦЕНЗУРА.
Космолинская Г.А. Цензура в Московском университете XVIII века («Доновиковский период»)
Косой М. Военная цензура почтовой корреспонденции Петрограда в период первой мировой войны
Е.В. Курбакова. Характер полномочий отдельного губернского цензора (нижегородский период деятельности Г.Г. Данилова)
Курбакова Е.В. Пресса нижегородских старообрядцев и цензура
Летенков Э.В. Из истории политики русского царизма в области печати (1905-1917).
Летенков Э.В. ПЕЧАТЬ И КАПИТАЛИЗМ РОССИИ КОНЦА ХIХ-НАЧАЛАХХ ВЕКА (экономические и социальные аспекты капитализации печати)
Лихоманов А.В. «Комиссия Д.Ф. Кобеко» по составлению нового устава о печати (10 февраля — 1 Декабря 1905 г.)
Луночкин А.В. Газета «Голос» в общественном движении России 70 – начала 80-х гг. XIX в.
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Павлов М.А. Государственная регламентация чтения в России 1890-1917 гг.
Н.А.Паршукова. В.Ф.Одоевский - теоретик и практик печати и цензуры 1830-1840-х гг.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа в России 1865 г.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа 1865 г. в карикатурах «Искры»
Патрушева Н.Г. Циркуляры цензурного ведомства о способах обхода цензуры и нарушении цензурных правил (XIX— начало XX века)
Т.Л. Полусмак ЦЕНЗУРНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Потапова Е.В. Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине 19 века
Рейфман П.С. ОТРАЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНОЙ БОРЬБЫ НА СТРАНИЦАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ 1860-х ГОДОВ.
Смагина Г.И. Книга и цензура в России в XVIII в.
Усягин А.В. Взаимоотношения власти, земств, цензуры и прессы в пореформенной России
Чеченков П.В. Они не вписались в официальную историю: суздальские Рюриковичи в первой половине XV в.
Шалгумбаева Ж. История казахского книгоиздания: фольклор художественная литература и их цензура (XIX – нач. ХХ вв.)
Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797–1917.

2004-2018 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100