ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

17 ноября 2018 г. размещены материалы: Глава 11 из книги Н. Баттерворта "Гайдн", повестка дня городской партийной конференции Горьковского горкома КПСС 1985 г.


   Главная страница  /  Цензура и текст  /  Россия (Russia)  /  До 1917 г.  / 
   Библиотека  /  Книги и статьи

 Книги и статьи
Размер шрифта: распечатать





Потапова Е.В. Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине 19 века (44.92 Kb)

 
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ
 
На правах рукописи
 
Потапова Екатерина Валерьевна
 
Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие
библиотечного дела в России во второй половине
19 века
 
 
Специальность 05.25.03
библиотековедение и библиографоведение
АВТОРЕФЕРАТ
 
Диссертации на соискание ученой степени
кандидата педагогических наук
 
 
Москва - 1999 г.
 
 
 
 Работа выполнена на кафедре библиотековедения Московского государственного университета культуры.
 
 Научный руководитель кандидат педагогических наук,
 профессор А.М. Мазурицкий.
 
 
 Официальные оппоненты доктор педагогических наук,
 профессор В.А. Фокеев.
 
 
 Ведущая организация Государственная публичная
 историческая библиотека.
 
 
 Защита состоится 28 апреля 1999 года в ____ часов на заседании диссертационного совета К 092.07.02 но присуждению ученой степени кандидата наук в Московском государственном университете культуры по адресу 141400, Московская область, город Химки-6, ул. Библиотечная, 7.
 
 
 Автореферат разослан ______ 1999 года
 
 
 Ученый секретарь диссертационного совета
доктор педагогических наук, профессор Н.А. Сляднева
* * *
 
 
Общая характеристика работы
 
Актуальность исследования - История духовной цензуры и се влияние на развитие библиотечного дела России во второй половине XIX века в научном плане имеет большое значение. Она содержит в себе многочисленные фолы, которые позволяют более точно оценить состояние культурной и общественной жизни России в указанном периоде, выявить отношение различных общественных слоев к книге, определить место библиотек среди других социальных институтов.
Потрясение российского жизнеустройства, вызванное Великими реформами, остро отозвалось и в духовной сфере. 1860-1890 годы были временем бурного развития общества. Мощной религиозной экзальтацией было проникнуто "хождение в народ" интеллигентной молодежи. Особой сферой встречи общества и церкви стала духовная культура. Церковь старалась оживить свою общественную деятельность и; более активно влиять духовно-идеологическими средствами на народное сознание, стремилась строже подчинить церковным правилам светское общество, возвысить роль церковности в его жизни.
Активизируется и духовная цензура, которая строго рассматривала не только церковные издания, но и вмешивалась в область литературы светской, вместе с тем влияя на формирование фондов светских библиотек.
Установление контроля Духовного ведомства не только за церковными, но и за светскими библиотеками существенно отразилось на развитей библиотечного дела в России во второй половине XIX века.
После отмены в 1861 году крепостного права и начала проведения правительством реформ в России начинают стремительно развиваться капиталистические отношения, которые требовали большого количества высоко образованных кадров. Так, во второй половине XIX возникает ряд новых учебных заведений. Вместе с этим возникает потребность в расширении библиотечной сети. Создаются и открываются библиотеки для малообеспеченных слоев населения - народные бесплатные библиотеки, библиотеки при воскресных школах и при различных общественных организациях.
Наряду с появлением новых типов библиотек, которое стало необходимым условием дальнейшего развития общества, принимая во внимание глубокие изменения в политической и культурной жизни страны, началось количественное уменьшение библиотечных фондов из-за жестких цензурных рамок, которые устанавливало духовное ведомство.
Вопрос влияния Духовного ведомства на развитие библиотечного дела в России во порой половине XJX века до сегодняшнего дня оставался в тени. Имеющиеся отдельные исследования по ряду причин относятся я основном к концу XIX - началу XX веков и затрагивают в большей степени литературные, а не библиотечные проблемы.
 
[2]
Исследователи цензуры и библиотечного дела России второй половины XIX века обычно рассматривали некоторые факты отдельно взятых библиотек, что не позволяет раскрыть всю картину взаимоотношения между двумя социальными институтами. Повысившийся интерес к более объективной оценке прошлого, а также стремление к более глубокому осмыслению истории, ставят новые конкретные научные задачи.
Воссоздание полной объективной картины состояния библиотечного дела, анализ всех спектров влияния Духовного ведомства на библиотечную политику в целом является важным аспектом по переосмыслению многих вопросов истории и развития, библиотечного дела. Этим и объясняется, в первую очередь, актуальность данного диссертационного исследования.
 
Источники исследовании. По истории духовной цензуры во второй половине XIX века имеется ряд, заслуживающих внимания работ и большое количество архивных документов.
Основной массив документов был извлечен из архива Святейшего Синода и архива канцелярии обер-прокурора Синода, которые хранятся в Российском Государственном Историческом Архиве. 11 них находятся основные факты, создающие основу истории духовной цензуры.
Основными материалами, которые относились к деятельности Московских городских библиотек, являются ометы об их деятельности, которые сохранились в московском областном архиве. Интересные архивы Московской городской Думы и материалы Секретной канцелярии Московского генерал-губернатора.
Важное значение имеет отчет о деятельности библиотеки первого Московского Общества Трезвости. Он содержит в себе серьезный анализ работы библиотеки. Полные статистические данные о библиотеках Московской городской управы содержатся в их отчетах, которые печатались в журнале "Известия Московской городской Думы", и в юбилейных очерках, вышедших к 25-летию библиотек вмени И.С.Тургенева и А.Н.Островского. Значительно менее полный материал имеется в отчетах о деятельности библиотек Московского общества распространения полезных книг. О Хамовнической библиотеке сохранились лишь отдельные документы.
В дополнение к отчетам в архивах Московской городской Думы и Секретном канцелярии Московского генерал-губернатора сохранились ценные документы, на основании которых можно судить о правовом положении библиотек. Это постановления Московское городской Думы, официальная переписка, списки изъятых из библиотек книг.
Помимо официальных отчетов и архивных документов о библиотеках нами использованы статьи об интересующих нас библиотеках, которые помещались в журналах и газетах второй половины XIX века. Эти дополнительные источники дают возможность более точного изучения отдельных сторон деятельности библиотек того периода, и в отдельных
 
[3]
случаях подтверждают выводы, к которым мы пришли па базе «(учения основного материала.
К числу первоисточников по данной темы относятся появившиеся в 1860-70х годах официальные издания: "Сборник постановлений и распоряжений но цензуре", "Исторические сведения по цензуре с России", "Материалы, собранные особой комиссией, высочайше утвержденной 2 ноября 1869 года для пересмотра действующих постановлений по цензуре и печати", "Сборник законоположений и распоряжений по духовной цензуре"
Назначенные первоначально для небольшого круга лиц эта издания, в общем, не извращали события во имя какой-либо тенденции. С точки зрения пользы для исследования, относительно этих сборников можно сделать оговорку: они составлены для практического применения и давали возможность многочисленным комитетам разбираться в новых постановлениях и указах. Но в этих изданиях заметно стремление связать хотя бы внешним образом действия правительства с предыдущими и
последующими историческими фактами.   
Однако одних архивных документов недостаточно, в исследовании не будет полноты и цельности. Чтобы оживить официальную схему, необходимо соотнести ее с духом эпохи, с общим состоянием общественной, политической, культурной и религиозной жизни страны. Это становится возможным при использовании трудов современников и их дневников. При работе над диссертацией нами использованы дневники А.А.Половцева, Е.М.Феоктистова, А.И.Львова, М.Лемке, а также работы авторов П.А.Зайончковского, Г.А. Джоншиева, А.А.Корнилова, А.Мосс.
Особый интерес по данной проблеме представляют работы духовных лиц: архимандрит Никон, архимандрит Александр, епископ Амвросий, Иосиф Левицкий, митрополит московский Филарет, обер-прокуроры святейшего Синода Д.А.Толстой и К.П.Победоносцев.
Работы И.Г.Ямлольского, В.Г.Чернухи, Г.С.Лялиной, В.Н.Розенталя, И.Г.Цимбаевой написаны в современный период и посвящены духовной цензуре.
Об истоках и традициях библиотечного дела ведется речь в работах К.И.Абрамова, И. Бендерского, А.А. Покровского, Н.В.Тулунова, Н.А.Рубакина.
Из числа специальных исследований, посвященных истории библиотечного дела дореволюционного периода, особо выделяются работы П.Альбицкого, А.П.Белякова и А.И.Махнова, А.А.Громбаха, К.Н. Дерунова, И.Д.Езерского, М.В.Муратова, А.Мезнера. Наибольшее внимание уделено в них народным и городским библиотекам,
 
Объект исследования – библиотечное дело России во второй половине-XIX века.
 
[4]
 Предмет исследовании - влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине XIX века.
 
Практическая значимость работы состоит в том, что содержащийся в ней конкретно-исторический материал, помогает более полно представить библиотечное дело в дореволюционной России, определить степень влияния церкви на развитие библиотечного дела. Основные положения и выводы исследования могут быть использованы при создании обобщающих работ по истории библиотечного дела. Его материалы и рекомендации могут использоваться при чтении курсов истории библиотечного дела в средних и высших библиотечных учебных заведениях, а также на факультетах дополни тельного образования.
 
Научная новизна работы заключается в том, что предпринятое исследование впервые освещает проблемы взаимоотношения библиотек и духовно-цензурных комитетов. Впервые на основе архивных документов рассматриваются вопросы влияния церкви на цензурную политику государства и развитие библиотечного дела России второй половины XIX века. Изучение новых материалов о влиянии духовной цензуры на развитие библиотек позволит обогатить историю библиотечного дела России.
 
Цель исследовании:
1.   Выявить основные направления политики Синода по вопросам библиотечного дела,
2.   Проследить взаимоотношения между духовными и светскими цензурными комитетами;
3.   Рассмотреть работу духовно-цензурных комитетов по влиянию на формирование и состав библиотечных фондов;
4. Проследить изменение подхода Духовным ведомством к пониманию деятельности светских библиотек, учитывая влияние новых социально-экономических условий;
Апробация результатов исследования: основные принципы диссертационного исследования доложены на научно-практической конференции молодых ученых "Румянцевские чтения" (Москва, 18-19 апреля 1996 г.), на научной конференции Кубанского государственного университета "Язык, человек, культура" (Краснодар 1997 г.).
 
На защиту выносятся следующие положения:
1. Изменения в социально-культурной, научной и общественной жизни России, обусловленные проведением Великих реформ 1860-х годов, послужили основой формирования новых целей и задач в работе библиотек. Теперь на первый план выступили следующие функции:
 
[5]
борьба за духовное обновление общества, пропаганда новейших научных открытий, помощь в самообразовании и руководство и чтении среди широких слоев населения. Деятельность духовно-цензурных комитетов по созданию рекомендательных списков литературы для библиотек шла в разрез с новыми общественными потребностями и в целом отрицательно сказывалась на развитии библиотек как светских, так и библиотек, подчиненных духовному ведомству.
2. Во второй половине XIX века цензурные комитеты не являлись самостоятельными социальными институтами. Это проявлялось в том, что надзор за библиотеками осуществлялся не путем жестких директивных указаний, а посредством пожеланий и рекомендация обер-прокурора св. Синода в адрес лиц, ответственных за цензурную политику в стране. Это позволяло завуалировать наиболее непопулярные действия цензурных органон в отношении библиотек.
3. В силу негибкости и приверженности к ортодоксальным традициям церкви органы духовной цензуры не сумели переориентировать подведомственную систему церковных библиотек на работу с учетом специфики условий пореформенной России.
4. Ведя непримиримую борьбу с прогрессивными тенденциями в библиотечном деле, органы духовной цензуры сами провоцировали рост народных библиотек, зачастую возникавших как форма социального протеста против наиболее реакционных действий духовенства. Ужесточение контроля за народными библиотеками привело к усилению распространения революционных идей через народные библиотеки.
 
Структура диссертации определяется логикой исследования, поставленными задачами и включает в себя введение, две главы, заключение и список использованной литературы.
 
Основное содержание диссертации.
 
Во введении обосновывается необходимость изучения темы, излагается степень ее изученности, определяются цель, задачи исследовании, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, даются сведения об апробации результатов исследования, формулируются основные положения выносимые па «пииту.
 
Глава I: "Влияние духовно-цензурных комитетов на формирование фондов библиотек, подчиненных Духовному ведомству" посвящена исследованию влияния духовно-цензурных комитетов на библиотеки при
 
[6]
учебных заведениях духовного ведомства. В ней освещается совместная
работа светских и духовно-цензурных комитетов.                   
Вторая половина XIX века была временем проведения Великих реформ, которые вызвали церковно-общественный подъем в государстве, и настоятельно требовали коренных изменений и в Духовном ведомстве.
Русское общество, переживавшее самое фундаментальное преобразование всего своего жизнеустройства, остро нуждалось в авторитетном и действенном духовном руководстве. С другой стороны, и деятельность духовенства должна была измениться сообразно с требованиями эпохи. Общественные деятели говорили о необходимости сблизить духовенство со светским обществом, придать его действиям более сознательный и одушевленный характер.
В напряженных дискуссиях, охвативших духовную и светскую периодику, родилась и развивалась программа мер, призванных вернуть церкви влияние на общество. В программу входили: устройство внебогослужебных собеседований, религиозно-нравственных чтений, приходских библиотек, участие духовенства в просвещении народа.
Однако реформаторские импульсы в Синоде вскоре начали гаснуть. Широта дарованных реформами свобод обществу пугала духовенство и как самая действенная мера борьбы с ними активизировалась духовная цензура.
В духовно-цензурных комитетах заседало четыре человека: председатель и три члена комитета. Избирались они из монахов и белого духовенства, кандидатуры которых утверждались Синодом. Следует отметить, что Синод проявлял тщательность в подборе людей для духовно-цензурных комитетов. С этой целью он требовал у цензурных комитетов имена кандидатов на замещение свободных вакансий и тщательно проверял их.
Синод постановил, что духовно-цензурные комитеты должны были являться не только местом для обезвреживания поступающих в нес произведений, но и полой лабораторией, выпускающей и спет собственные издания, сарос на которые устанавливался высшей церковной властью. Но, устраняя всякую попытку осветить современное положение церкви, руководители духовною ведомства столкнулись с необходимостью все же соблюдать изменившиеся в светском обществе представления о гласности. Решено было публиковать некоторые страницы своих тайных отчетов, подвергая иx заранее самой тщательной цензуре. Роль таких официальных бумаг принадлежала всеподданнейшим отчетам обер-прокурора св. Синода. Не желая широкой огласки из-за неудавшиеся реформ, обер-прокурорские отчеты издавались малым тиражей.
Между тем, время от времени в светских периодических изданиях начали появляться выдержки из отчетов, содержание которых выходило за жесткие рамки духовно-цензурных комитетов.
Опасение, что как бы при простой передаче самых мелких фактов церковной жизни не произошло что-либо неблагонамеренное и неудобное
 
[7]
для разглашения, заставляло церковную власть подвергать особенно стеснительным условиям не только духовную, но и светскую литературу.
Хотя надзор за светской литературой согласно уставу о духовной цензуре, не входил в ее обязанности, факт разглашения статскими печатными органами информации о церковных делах, непредназначенной для широкой общественности, позволил взять под контроль светские цензурные комитеты.
 Светские цензоры были запуганы духовными. Даже по самым незначительным поводам они спрашивали мнение представителей церковного надзора, которые отличались неподвижностью критериев и упрямством логики. В результате, хотя представления духовною ведомства об изъятии вредных книг и принимались к производству, как цензурными, так и административными учреждениями, но встречали поддержку лишь в тех случаях, когда тесно совпадали с предположениями гражданских властей В распоряжении церковной власти был хорошо отлаженный механизм. Духовные цензоры стояли особняком от светского общества. Их воспитание и обучение проходило в специальных духовных школах, это откладывало отпечаток на их взгляды, убеждения и даже на внешние формы выражения мыслей. Таким образом, у них формировалось своеобразное мнение на общепринятые в светском обществе нормы.
Предварительная цензура открывает широкий простор произволу духовных цензоров. Иногда по мнительности и личным опасениям, боясь ответственности, они задерживали и запрещали то, что на самом деле не заключало ничего вредного или опасного.
В такой обстановке духовная цензура обрела новое направление, она стала выступать в качестве механического средства пресечения. Человек, печатный орган или книга, против которого вел борьбу духовно-цензурный комитет имел, только один выход - подчиниться его требованиям.
Неудивительно, что такая цензурная опека делала ее представителей врагами прогрессивно мыслящих слоев. Многие труды на богословские и церковные темы отвергались только на основании того, что "светским писано". Цензоры выступали в роли людей, которые затворяют дверь царствия небесного, они и сами туда не входят и других не пускают. Таково было мнение в обществе о представителях духовной цензуры.
Самый жесткий контроль проходили книги научно-популярного содержания, а также беллетристика, которыми было запрещено комплектовать фонды семинарских и академических библиотек. Основная масса книг по данным разделам признавалась литературой легкого и неназидательного для студентов духовных учебных заведений толка. Естественнонаучные труды опровергали споим содержанием основные догмы и легенды христианскою учения.
Кроме того, книжный рынок наводняли произведения народнической и социал-демократической литературы, которые носили ярко выраженный
 
[8]
атеистический характер, но часто вызывали интерес у семинаристов и слушателей духовных академий. Духовенство было встревожено проявлением либерализма со стороны светских властей в данном вопросе. Эго позволило предпринять новые решительные действия. Для защиты своих интересов Синод добивается объединения духовно-цензурных и светских комитетов, которое произошло в 1870 году, что не решило для Синода всех проблем.
Замалчивание в печати подлинного положения дел возбудило интерес общественности к церковным рукописям и фолиантам, хранящихся библиотеках духовного ведомства. Общий интерес к древности увлек не только светских, но и духовных лиц, но получить интересующую их литературу оказалось не просто. Все лица, интересующиеся стариной, независимо от достигнутого ими положения и авторитета должны были испросить разрешения обер-прокурора св. Синода на право пользоваться архивными материалами.
Частые просьбы и официальные экскурсии в церковные архивы оказали, однако, свое воздействие на ведомство православного исповедания и принудили его спешно заняться вопросами археографии. При этом верховная власть сочла удобным присвоить себе инициативу в деле сбора и издания церковно-исторических памятников и направить дело, исходя из своих соображений. Предписание о составлении церковно-исторического и статистического описания епархий было отнесено к числу секретных и сопровождалось соответствующей запиской.
В 1880 году главой Духовного ведомства становится К.П.Победоносцев. С его приходом на должность руководителя Синода начинается новый виток ужесточения духовно-цензурных рамок. Закрываются многие газеты и журналы, подвергаются гонениям многие из классиков русской литературы.
В отношении к пореформенной действительности ярко сказался максимализм Победоносцем, его брезгливость, неумение найти разумный компромисс с действительностью. В высшей степени характерным для него было стремление подогнать реальность под свои взгляды, к не корректировать их в соответствии с движениями жизни.
Неизбежное усложнение политических и административных отношений, связанное с ростом самостоятельности общества, умножением социально-экономических проблем, казалось Победоносцеву досадной помехой, стесняющей простые и ясные действия.
Назначение Победоносцева на пост обер-прокурора не было случайным. Одна только переписка его с наследником престола дает множество свидетельств того, что вопросы церковной жизни чрезвычайно занимали Константина Петровича, и он регулярно занимал внимание наследника церковной проблематикой. Это были не только многочисленные отзывы о деятельности различных церковных иерархов, разнообразные сонеты по совершенствованию религиозной государственной политики, на и дружеские
 
[9]
советы наследнику и его супруге - что почитать из религиозной и светской литературы.
В общественно-политической и идеологической жизни России конца XIX века, не было сколько-нибудь существенного вопроса, к которому К.П.Победоносцев не имел бы самого непосредственного отношения. Школьная педагогика, и вообще вся постановка школьного дела, репертуарная политика театров, содержание газетных статей и книг, развитие библиотечного дела, взаимоотношение власти и интеллигенции - вот невероятный по объему и широте охватываемого материала круг проблем, в который каждодневно вмешивался неутомимый глава духовного ведомства. Все эти обязанности трудолюбивый Константин Петрович взвалил па свои плечи добровольно, как бы бросал вызов новой, нарождающейся буржуазной России, с ее мучительными духовными поисками и поражающим весь мир невиданным расцветом всех сфер художественного творчества. Для него «попечение о духовном здоровье нации» было более важной задачей, чем формирование «правильного местного самоуправления» или развитие экономики России.
Неустанно хлопотал Победоносцев и по поводу тщательного надзора за фондами библиотек и читален. Библиотеки, принадлежащие духовному ведомству, испытывали особо жесткий цензурный гнет. Синод предписываег обязательное наличие духовно-цензурного комитета при духовных Академиях. Первоначальный состав и образ действий комитетов при Академиях были определены правилами устава духовной цензуры, которые не менялись с 1828 года и оставались действительными до 1905 года, что не могло позитивно сказаться на развитии деятельности семинарских и академических библиотек. 
Библиотеки духовных академий и семинарий составлялись путем покупки книг, пожертвований и рассылки обязательного экземпляра из синодальной библиотеки и Комиссии духовных училищ. Комплектование фонда велось однобоко, предпочтение отдавалось богословской литературе.
Высылая книги в библиотеки, Комиссия требовала предварительного реестра книг с тем, чтобы согласовать его с духовно-цензурным комитетом. В реестре обязательно должно было быть указано, для чего были нужны эти книги. Бели данное указание отсутствовало, то книги не высылались.
Относительно выписки периодических изданий существовало особое положение, которое было издано Комиссией духовных училищ, по которому разрешалось выписывать журналы и газеты, издаваемые государственными и правительственными органами. Строжайше было запрещено наличие в семинарских и академических библиотеках периодических изданий развлекательного толка, а также запрещена литература, издаваемая честными типографиями и редакциями.
В библиотеки также поступали книги по особому предписанию. Реестры книг, нуждающихся в особом разрешении, отдельно представлялись в
 
[10]
Комиссию, на их основании составлялись специальные списки. В них указывалось, что из книг и в какое учебное заведение отсылалось. Регистрация и хранение книг, поступивших в учебную библиотеку по особому разрешению, велись с особой тщательностью.
Академические и семинарские правления строго следили, чтобы и библиотеках не было книг, которые почему-либо были запрещены духовной цензурой. Часто бывало, что духовный цензор по недосмотру рекомендовал произведение к печати. Оно издавалось, рассылалось по учебным библиотекам, и только потом в книге обнаруживались недочеты с точки зрения духовно-цензурного комитета. В таком случае книга опечатывалась в шкафу с пометкой "до востребования" или уничтожалась.
Часто проводилась в библиотеках проверка каталогов. Списки отправлялись в цензурные комитет, и там решалось, какую книгу оставить, а какую изъять из фонда.
Находя фундаментальную библиотеку не удовлетворяющей потребностям, учащиеся прибегали к ее помощи в редких случаях, только доя получения богословской литературы. Это обстоятельство не осталось не замеченным. Святейший Синод рекомендовал семинарским и академическим руководствам политику насильственного чтения, когда книги раздавались ученикам на занятиях по тому или иному предмету, а затем преподаватель требовал строгого отчета о прочитанном, что отрицательно сказывалось на образовательном уровне учащихся.
Следует отмстить тот факт, что финансирование библиотек было крайне скудным и в 1860-х гадах в Академиях и семинариях появляются отдельные ученические библиотеки, которые состояли из пожертвований бывших семинаристов или их родственников. Большое количество книг приобреталось на личные средства учеников.
В начале своего существования ученические библиотеки создавались нелегально, т.е. без соответствующего разрешения руководства и без проверки со стороны представителей цензуры. Но со временем положение дел изменилось, т.к. финансирование фундаментальных академических и Семинарских библиотек не улучшалось, было решено официально позволить студентам создавать собственные библиотеки, что делало возможным установить надзор за ними
В результате контроль за чтением семинаристов и слушателей академий отрицательно сказался на развитии библиотек, подчиненных духовному ведомству. Находясь в жестких тисках духовно-цензурных комитетов, они вынуждены были однобоко комплектовать свои фонды, отказываясь от передовой, познавательной литературы в пользу догматической, содержание которой не совпадало, а иногда и противоречило реальной жизни. Подобное обстоятельство склоняло семинаристов и слушателей академий к созданию собственных ученических библиотек, которые успешно функционировали в ущерб фундаментальным. Результатом деятельности духовно-цензурных
 
[11]
комитетов явилась невозможность библиотек, организованных под патронажем церкви вступить в успешную борьбу за умонастроение своих прихожан с новыми видами библиотек, возникающих как форма общественного протеста против стремления подчинить светское общество жестким церковным рамкам, преследуя инакомыслие при помощи духовно- цензурных комитетов.          
 
Глава II: "Влияние. духовно-цензурных комитетов па деятельность светских библиотек".                                               Развитие промышленного производства, гуманизация общества и духовный подъем во всех социальных споях способствовали расширению сферы деятельности и задач светских библиотек. Стране требовалось большое количество образованных кадров, а получить образование без помощи библиотек не представлялось возможным. Так, во второй половине XIX века остро встал вопрос о создании сети библиотек для широких слоев населения. По России прокатилась волна открытия частных, народных, библиотек при воскресных школах и городских библиотек. Огромная роль в этом принадлежит меценатам. Но эти средства не были решением всех проблем в развитии библиотечного дела. Они не могли защитить библиотеки от жестких цензурных рамок.
С 1871 года деятельность светских библиотек начинает контролировать Синод. Присутствие ректора духовной семинарии в составе попечительского совета вновь открываемой или уже действующей библиотеки было обязательным условием.
 Желающие открыть библиотеку сталкивались с государственной политикой, поддерживаемой духовным ведомством но ограничению книжных фондов народных библиотек. Кроме того, были созданы специальные "Правила об открытии народных библиотек и о порядке надзора за ними".
 Согласно "Правилам" за библиотеками устанавливался строжайший надзор со стороны местных учебных и духовных ведомств. Результатом стало то, что широким народным массам оказались недоступны произведения многих русских и зарубежных беллетристов и критиков, а также многие периодические издания. Научная и научно-популярная литература совсем не входила в состав фондов многих библиотек. Кроме того, библиотекам разрешалось приобретать не просто те или иные произведения литературы, а только определенные их издания. Приобретение любого нового издания требовало специального разрешения.
Вскоре для светских библиотек стали издаваться каталоги книг, согласно которым в них допускалось лишь 5-10% выходивших книг. Однако некоторым библиотекам разрешалось приобретение книг, разрешенных цензурой, но не вошедших в специальные каталоги, издаваемые для светских библиотек. Списки на приобретение данных произведений отправлялись в
 
[12]
особый отдел Ученого комитета Министерства народного просвещения, руководитель которого консультировался по данному вопросу с обер-прокурором святейшего Синода.
Значение данного порядка состояло в том, что была уничтожена зависимость библиотек от министерских, каталогов. Но строгое наблюдение велось не только за книгами, в поле зрения в поле зрения духовенства и правительственных чиновников попали и периодические издания. В 1889 году был опубликован "Список периодических изданий, допущенных к обращению в бесплатных народных библиотеках". В них было только 69 названий, их них 38 специальных.
В 1888 году Победоносцев принимает новый шаг на пути стеснения просветительской деятельности библиотек. 4 февраля 1888 года на Ученый комитет Министерства народного просвещения Высочайшим утверждением доклада министра внутренних дел, который в свою очередь получил рекомендации и выслушал замечания обер-прокурора, была возложена обязанность пересмотра каталогов уже существующих и возникающих бесплатных народных библиотек и читален.
Однако обстоятельства сложились иначе. Пока дело ограничивалось всего лишь несколькими десятками народных библиотек на всю Россию, указанное шик поручение можно было выполнить центральному органу, работающему в столице. Но его выполнение невозможно при значительном росте количества библиотек, а неизбежность этого роста явственно обнаружилась в конце 80-х начале 90-х годов.
 Ученый комитет, будучи не в состоянии справиться с порученным ему делом, возбудил в законном порядке вопрос об изменении поручения. Тогда вместо пересмотра каталогов отдельных библиотек он стал составлять, печатать и издавать списки книг, наиболее «пригодных» для чтении в народных библиотеках и читальнях.
 От созданных ранее публичных библиотек они отличались тем, что были бесплатными, а, следовательно, более доступными для широкого круга читателей. Но общая культурная отсталость страны, которая по сравнению с другими европейскими странами была чрезвычайно бедна книгами, не могла не отразиться на возможностях пополнения книжного фонда.
 В результате широким народным массам оказались недоступны произведения многих русских и зарубежных беллетристов и критиков. О научной и научно-популярной литературе и говорить не приходится, до нее народ признавался «не доросшим».
 Крайне ограниченный состав книг, допущенных в состав народных библиотек, не мог удовлетворить запросов читателей. По разрешению Духовного ведомства в народных библиотеках была разрешена особая, довольно сложная система комплектования фондов. Руководители библиотек могли свободно приобретать книги разрешенные цензурой, но не вошедшие в министерские каталоги. Однако списки, на все вновь приобретенные
 
[13]
издания должны были отравляться на утверждение в особый отдел Ученого комитета Министерства народного просвещения, руководитель которого в свою очередь отчитывался перед обер-прокурором. 
Ученый комитет в своих списках рекомендовал для народных библиотек не просто те или иные произведения, а только в определенных изданиях. Любое новое издание разрешенного уже произведения, нуждалось в новом пересмотре Ученого комитета.
Но дело не ограничивается специальными списками для книг. В 1889 году, по рекомендации обер-прокурора св. Синода К.П. Победоносцева начинается публикация списков периодических изданий, которые допускались к обращению в светских библиотеках.
Данные обстоятельства существенно затрудняли качественный в количественный рост фондов светских библиотек. Но вопреки цензурным рамкам организаторы библиотек стремились познакомить своих читателей с новейшими теориями и последними естественнонаучными открытиями, которые являлись важнейшими знаниями, учитывая интенсивное развитие государства после проведенных правительством в 60-х годах Ветхих реформ. Каталоги показывают, что при выборе книг библиотекари в первую очередь стремились приобрести классические научные труды, произведения великих мастеров русской и мировой литературы.
Но следует отметить, что все же третье место по книговыдаче в библиотеках занимала именно литература богословского характера. Это красноречиво свидетельствует о том, что во второй половине XIX века духовная цензура достигла достаточных успехов в своей деятельности. Этому немало способствовал тот факт, что многие запрещенные квот и периодические издания заменялись в фонде на богословскую литературу.
Кроме того, организаторы библиотек столкнулись с государственной политикой, направляемой духовным ведомством, на ограничение книжных фондов народных библиотек. Возникновение широко доступных, бесплатных библиотек, обладавших разносторонне подобранным фондом, не могло не вызвать тревогу духовенства.
5 декабря 1889 года обер-прокурор св. Синода К.П. Победоносцев обращал внимание министра внутренних дел Д.А.Толстого на то, что посетители народных читален состоит преимущественно из учащихся средних и нижних учебных заведений, из ремесленников и мастеровых и, что бесплатные библиотеки имеют тесную связь с начальными училищами и вообще с учебными заведениями, Победоносцев сделал вывод, что было бы вполне соответственным и необходимым допускать в них только те книги и периодические издания, которые одобрены особым отделом ученого Комитета по рассмотрению книг для народного чтения. Толстой принял во внимание замечание главы Духовного ведомства.
 10 марта 1888 года последовало распоряжение министра внутренних дел, согласно которому в бесплатные народные библиотеки должны допускаться
 
[14]
только книги и периодические издания, одобренные для низших учебных заведений и для народного чтения. В ответ на ходатайство Московской городской думы, возражавшей против распространения этого распоряжения на Московские городские библиотеки, министр народного просвещения Делянов заявил, что распоряжение министра внутренних дел относится до бесплатных народных читален, предназначенных преимущественно для низших городских сословий, а между тем, судя по сведениям о составе посетителей московских читален ими пользуются лица разных сословий, зданий, возрастов и степеней образования.
Первоначально в состав фондов данных библиотек было разрешено включать не только "народные издания", но и "каждую хорошую книгу", разрешенную цензурными комитетами, но библиотеки были бесплатными, а, следовательно, более доступными для широкого круга читателей. Это обстоятельство вызвало тревогу обер-прокурора св. Синода К.П.Победоносцева, который обращал внимание министра внутренних дел Д.А.Толстого на то, что посетители народных читален и библиотек при воскресных школах состоят преимущественно из учащихся средних и нижних учебных заведений, из ремесленников и мастеровых. Из всего этого Победоносцев сделал вывод, что было необходимо в эти библиотеки допускать только те книги и периодические издания, которые одобрены особым отделом ученого комитета по рассмотрению книг для народного •пения. Так появилось распоряжение министра внутренних дел, согласно которому о бесплатные народные библиотеки должны допускаться только книги и периодические издания, одобренные для низших учебных заведений а для народного чтения.
Таким образом, подчинение библиотек не только светским, но и духовным властям отрицательно сказалось на разнообразии их фондов. Взяв их работу под свой контроль, духовные комитеты лишили библиотеки самостоятельности, стараясь подчинить их деятельность жестким церковным правилам. Постоянные рекомендации и замечания обер-прокурора св. Синода, которые он высказывал в письменной форме ответственным за цензурную политику государства лицам, имели не административный, а частный характер. Это мешало прогрессивной общественности открыто выразить свое недовольство вмешательством духовного ведомства в просветительскую деятельность библиотек и требовать отмены церковных канонов при отборе литературных и научных произведений для светских библиотек.
 
Заключение. В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы.
 Деятельность духовно-цензурных комитетов во второй половине XIX века протекала параллельно преобразованиям во всем жизнеустройстве России
 
[15]
Увеличение количества начальных, вечерних и воскресных школ привели к росту грамотности и расширению круга читателей. Различные виды культурно-просветительной работы способствовали пробуждению интереса к книге. Но работа как светских, так и церковных библиотек во второй половине XIX века сталкивается с определенными трудностями: бесчисленные ограничения, лежавшие в основе законодательства, сильно затрудняли создание новых библиотек и их дальнейшую работу.
Изменения находят свое отражение и в литературе. Новый стиль церковной литературы становится более близок светской: по окоему языку и по стремлению к фактическому обоснованию сделанных и ней положении и выводов. Синод признавал, что схоластические произведения должны уступить место книгам, которые написаны более основательно. Читатели теперь искали в книгах не голой нравственности, а фактов объясненных и доказанных.
В такой обстановке духовная цензура получила новое направление, она стала выступать в качестве механического средства пресечения.
Проведенный анализ собранного материала позволил сделать следующие выводы:
• Социально-экономический сдвиг России во второй половике XIX вена, вызванный проведением в стране реформ, способствовал формированию новых общественных потребностей в образовательном чтении и расширению круга читателей. Это выдвинуло на первый шин новые социальные задачи библиотек и способствовало расширению и большей доступности не только светской библиотечной сети, но и библиотек, подчиненных духовному ведомству.
• Вмешательства духовно-цензурных комитетов в область светской литературы вызвало в обществе волну возмущения политикой притеснения прогрессивных мыслей и способствовало росту активного противодействия со стороны библиотек, которые являлись центрами распространения культуры и пропаганды знаний среди широких слоев населения.
• Основой деятельности системы библиотек духовных академий и семинарий, а также библиотек, созданных при воскресных школах, было повышение духа церковности среди своих воспитанников и в светском обществе. Но приверженность к ортодоксальным традициям церкви и неумение ориентировать свою работу на новые общественные потребности и запросы привело библиотеки духовного ведомства к потере популярности среди своих читателей и к невозможности, эффективно влиять, своей работой на их взгляды и настроения.
Появление новых, общедоступных библиотек, коренным образом отличавшихся, по организации, методическим параметрам и социальному
 
[16]
назначению от библиотек духовного ведомства, способствовало росту их популярности среди широких слоев общества. Библиотеки стали рассматриваться не только как информационное и культурное упреждение, но и как образовательное, что создавало конфликтные ситуации с духовенством, которое вело непримиримую борьбу с прогрессивными тенденциями в библиотечном деле и стремилось подчинить их деятельность строгим рамкам духовной цензуры, противоречащим сложившейся общественной ситуация.
 
По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:
1. Печать и цензура периода великих реформ // Румянцевские чтения: Тезисы докладов и сообщений научно-практической конференции (18-19 апреля). - М. 1996.  
2. К истории вопроса о запрещенных цензурой сочинениях авторов конца XIX века // Язык, человек, культура: Сборник научных статей Кубанского госyдарственного университета. - Краснодар. 1997.
3. Пути я средства реабилитации, запрещенных цензурой сочинениях авторов конца XIX века // Язык, человек, культура: Сборник научных статей Кубанского государственного университета. - Краснодар. 1997.
 
 
 
 
 
размещено 24.01.2007

(1.1 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Потапова Е.В.
  • Размер: 44.92 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Потапова Е.В.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Антонова Т.В. БОРЬБА ЗА СВОБОДУ ПЕЧАТИ В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ 1861 – 1882 гг.
Бадалян Д.А. Cлавянофильский журнал «Русская беседа» и цензура (1856–1860)
Белобородова А. Изменения в организации цензуры в Российской империи в 1914 г. (по материалам Курской губернии)
Белобородова А. Полиция и цензура в русской провинции во второй половине XIX – начале XX вв. (на материалах Курской губернии)
Белозеров А.А. Нижегородская печать и царская цензура (по документам и воспоминаниям)
Блюм А.В. МЕСТНАЯ КНИГА И ЦЕНЗУРА ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ (1784–1860)
О.О. Ботова. Московский цензурный комитет во второй четверти девятнадцатого века (Формирование. Состав. Деятельность)
Зильке Бром. Театр и цензура во второй половине XVIII века
Brohm Silke. Zensur in Rußland vor 1804 und Christian von Schlözer als Zensurfall
Воронежцев А. В. Из истории военной цензуры в период первой мировой войны (по материалам Саратовской губернии)
Галай Ю. Крамольный "Календарь Крестьянина".
Галай Ю.Г. Запрещенный Белинский
Галай Ю.Г. Уничтоженные нижегородские издания в период первой русской революции
Галай Юрий. Цензурная судьба первого журнала старообрядцев
Ю.Г. Галай. Опальный журнал
А. М. Гаркави. Борьба Н.А. Некрасова с цензурой и проблемы некрасовской текстологии. Автореферат дисс. д.филол.н.
Григорьев С.И. Придворная цензура как первая PR-служба в истории России
Григорьев С.И. Придворная цензура предметов широкого потребления
Григорьев С.И. Институт цензуры Министерства императорского двора
Григорьев С.И. Упоминания высочайших особ как товар (по материалам придворной цензуры)
С.И. Григорьев. "Придворная цензура и печатная реклама".
Гринченко Н.А. Организация цензуры в России в I четверти XIX века
Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Организация цензурного надзора в царстве Польском в XIX - начале ХХ века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Евдокимова М.В. Полемика в русской прессе о свободе слова и цензурных постановлениях, 1857 - 1867 гг.
В.Д.Иванов. Формирование военной цензуры России 1810-1905 гг.
Измозик В.С. Личный состав российских «черных кабинетов» в XIX- начале XX вв.: основные требования и основные характеристики
Измозик В.С. Служба перлюстрации в российской армии в XIX- начале XX вв.
Измозик В.С. Трудовые династии» в «черных кабинетах» Российской империи первой половины XIX в.: семьи Вейраухов и Маснеров
Калмыков В. Еще о цензуре почтовой корреспонденции в России
Б.И. Королев. ПОЛОЖЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ НА РУБЕЖЕ XIX – XX ВЕКОВ: БОРЬБА ЗА СВОБОДУ СЛОВА И ЦЕНЗУРА.
Космолинская Г.А. Цензура в Московском университете XVIII века («Доновиковский период»)
Косой М. Военная цензура почтовой корреспонденции Петрограда в период первой мировой войны
Е.В. Курбакова. Характер полномочий отдельного губернского цензора (нижегородский период деятельности Г.Г. Данилова)
Курбакова Е.В. Пресса нижегородских старообрядцев и цензура
Летенков Э.В. Из истории политики русского царизма в области печати (1905-1917).
Летенков Э.В. ПЕЧАТЬ И КАПИТАЛИЗМ РОССИИ КОНЦА ХIХ-НАЧАЛАХХ ВЕКА (экономические и социальные аспекты капитализации печати)
Лихоманов А.В. «Комиссия Д.Ф. Кобеко» по составлению нового устава о печати (10 февраля — 1 Декабря 1905 г.)
Луночкин А.В. Газета «Голос» в общественном движении России 70 – начала 80-х гг. XIX в.
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Окунева А.А. Правовая политика Временного правительства в области цензуры (март – октябрь 1917 г.)
Павлов М.А. Государственная регламентация чтения в России 1890-1917 гг.
Н.А.Паршукова. В.Ф.Одоевский - теоретик и практик печати и цензуры 1830-1840-х гг.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа в России 1865 г.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа 1865 г. в карикатурах «Искры»
Патрушева Н.Г. Циркуляры цензурного ведомства о способах обхода цензуры и нарушении цензурных правил (XIX— начало XX века)
Т.Л. Полусмак ЦЕНЗУРНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Потапова Е.В. Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине 19 века
Рейфман П.С. ОТРАЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНОЙ БОРЬБЫ НА СТРАНИЦАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ 1860-х ГОДОВ.
Смагина Г.И. Книга и цензура в России в XVIII в.
Усягин А.В. Взаимоотношения власти, земств, цензуры и прессы в пореформенной России
Чеченков П.В. Они не вписались в официальную историю: суздальские Рюриковичи в первой половине XV в.
Шалгумбаева Ж. История казахского книгоиздания: фольклор художественная литература и их цензура (XIX – нач. ХХ вв.)
Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797–1917.

2004-2018 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100