ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

20 сентября 2017 г. Новые размещения: продолжение "Материалов к энциклопедическому словарю "Цензура в России"" и глава 19 (1948 — 1949 гг.) из книги К. Мейера "Шостакович. Жизнь. Творчество. Время".


   Главная страница  /  Цензура и текст  /  Россия (Russia)  /  До 1917 г.  / 
   Библиотека  /  Книги и статьи

 Книги и статьи
Размер шрифта: распечатать





Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Организация цензурного надзора в царстве Польском в XIX - начале ХХ века (51.18 Kb)

 
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева
 
ОРГАНИЗАЦИЯ ЦЕНЗУРНОГО НАДЗОРА В ЦАРСТВЕ ПОЛЬСКОМ В XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА*
 
Настоящая статья — часть коллективной работы над биобиблиографическим справочником «Цензоры Российской империи: Конец ХVIII — начало ХХ века», в котором впервые предметом специального изучения является цензурный аппарат Российской империи как система взаимосвязанных центральных и местных учреждений: цензурных комитетов, отдельных цензоров и инспекций печати, занимавшихся внутренней и иностранной цензурой и осуществлявших надзор за типографиями, библиотеками и книжной торговлей [1].
* * *
Цензура в Российской империи подразделялась на внутреннюю, иностранную и инспекторский надзор. Ее осуществляли цензурные комитеты, отдельные цензоры, инспекторы типографий и книжной торговли. Цензура внутренняя рассматривала все произведения печати, издававшиеся в России на любых языках. Цензура иностранная контролировала издания, ввезенные в Россию из-за границы. Периодические издания, выписывавшиеся через почтамт, рассматривались цензорами Главного управления почт и телеграфов Министерства внутренних дел. Инспекторский надзор наблюдал за исполнением законов типографиями, библиотеками и книжными магазинами.
Структура и состав цензурных учреждений в империи определялись уставами 1804, 1826, 1828 гг., штатами 1850, 1860, 1865 гг., «Временными правилами» 1905—1906 гг., а также рядом указов и частных постановлений по Министерствам народного просвещения и внутренних дел, касавшихся особенностей работы того или иного цензурного подразделения.
В первой половине ХIХ в. цензура в Российской империи была сосредоточена в Министерстве народного просвещения и подчинялась Главному правлению училищ (1804—1826), Главному цензурному комитету (1826—1828) и Главному управлению цензуры (1828—1862). В 1863 г. цензурные учреждения были переданы в ведение Министерства внутренних дел и с 1865 по 1917 г. подчинялись Главному управлению по делам печати. В 1906 г. цензурные комитеты и отдельные цензоры, осуществлявшие внутреннюю цензуру, стали называться соответственно Комитетами по делам печати и инспекторами по делам печати.
* * *
Настоящая статья знакомит исследователей с организацией цензуры в Царстве Польском, которая во многом отличалась от ее устройства в империи. Структура цензурных учреждений в этом регионе на протяжении XIX — начала XX в. неоднократно менялась [2]. Они находились в Варшаве и Лодзи, их организация была обусловлена особенностями географического положения этого региона, составом населения, состоянием полиграфической базы, количеством ввозимых из-за границы изданий, а также соображениями политического характера.
После разгрома армии Наполеона в 1815 г. в состав Российской империи были включены польские земли. Александр I предоставил Царству Польскому автономию, закрепленную в конституции, и свободу книгопечатания. Однако с 1820-х гг. постепенно стала вводиться предварительная цензура, которая окончательно была установлена после Польского восстания 1830—1831 гг. Тогда, в результате проведенной реформы управления, были упразднены Сейм и Государственный совет, введена должность наместника, министерства переименованы в правительственные комиссии. Надзор за печатью сосредоточился в специально созданном в составе Правительственной комиссии внутренних дел Отделении цензуры.
Во второй четверти XIX в. проходила поэтапная реорганизация органов цензуры в Царстве Польском в соответствии с устройством цензурного надзора в империи. В этот период цензура в России состояла в Министерстве народного просвещения, а цензурные комитеты подчинялись попечителям учебных округов. В 1839 г. в Царстве Польском для единообразия организации цензуры и надзора за печатью, а также упорядочения, в целом, работы учебного ведомства был образован Варшавский учебный округ. Он находился в ведении Министерства народного просвещения империи[3] «под совокупным наблюдением» наместника Царства Польского и министра народного просвещения империи[4]. Отделение цензуры в Варшаве стало подчиняться Совету народного просвещения Царства Польского. Его возглавил председатель, в составе этого учреждения было от 6 до 10 чиновников, один из них (а в отдельные годы — двое) выполняли обязанности секретаря[5].
С начала 1840-х гг. разрабатывался цензурный устав для Царства Польского, который, учитывая особое положение этого региона, следовало привести в соответствие с действовавшим в России цензурным уставом, принятым 22 апреля 1828 г[6]. Устав о цензуре в Варшавском учебном округе был принят 25 мая 1843 г. На основании этого документа был организован Варшавский цензурный комитет и утвержден его штат[7].
Комитет контролировал все издания, печатавшиеся в Царстве Польском и ввозившиеся на его территорию из-за границы (в том числе планы, чертежи, ноты, карты, рисунки, гравюры). Тем самым, он осуществлял внутреннюю и иностранную цензуру. При просмотре рукописи цензор прочитывал ее, делал пометки против мест, не соответствующих, по его мнению, цензурным правилам, затем отдавал ее на исправление автору, после чего подписывал к печати и в дальнейшем нес за нее ответственность. В отношении зарубежной печатной продукции порядок был следующий: все издания, ввезенные в Царство Польское, доставлялись в Варшавскую таможню, откуда в запломбированном виде направлялись в цензурный комитет. Здесь составлялся реестр книг. Все известные (т.е. ранее рассмотренные цензурой) и разрешенные издания, возвращались владельцу, неизвестные — оставались для рассмотрения в комитете, ранее запрещенные — следовало в течение года выслать за границу.
В спорных случаях по внутренней цензуре окончательное решение принимал наместник, одновременно сообщая об этом министру народного просвещения империи. По цензуре иностранной списки рассмотренных книг (позволенных и запрещенных) ежемесячно доставлялись попечителю Варшавского учебного округа для сообщения в Министерство народного просвещения империи.  Варшавский цензурный комитет и Комитет цензуры иностранной в Петербурге ежемесячно обменивались списками изданий: запрещенных и позволенных с исключениями страниц. В обязанности Варшавского цензурного комитета вошел также просмотр книг на еврейском языке[8].
Комитет находился в ведении попечителя Варшавского учебного округа и Совета народного просвещения Царства Польского под наблюдением наместника Царства Польского и министра народного просвещения империи. Председателем комитета был вице-президент Совета, а с 1850 г. его обязанности перешли попечителю Варшавского учебного округа (в некоторые годы их исполнял помощник попечителя). Комитет состоял из четырех старших (с жалованием по 750 р.) и четырех младших (с жалованием по 444 р. серебром ежегодно) цензоров. Чиновникам разрешалось совмещение должностей. Двое членов (И.И.Тугенгольд и Штерн) рассматривали книги на еврейском языке. Канцелярия комитета состояла из правителя дел и двух его помощников. Всего на комитет выделялось 7575 р. серебром в год. Варшавский цензурный комитет рассматривал издания на польском, еврейском и многих европейских языках[9].
Цензура периодических изданий (польских и зарубежных), а также драматических сочинений находилась в ведении наместника Царства Польского.
В целом, цензоры империи и Царства Польского руководствовались при рассмотрении изданий одними законами. Вместе с тем, положение цензуры в Царстве Польском было в определенной степени более самостоятельным, что допускалось до начала 1850-х гг., в то время между Россией и Царством Польским имелась таможенная граница, и все, ввозимое в империю из польских губерний, считалось заграничным товаром. Таким образом, книги, ввезенные из Царства Польского, вновь рассматривались в Комитете цензуры иностранной в Петербурге. Одной из проблем, требовавших разрешения, и был вопрос о единстве действий по цензуре иностранной в империи и Царстве Польском. Работа цензоров часто дублировалась, о чем писал председатель Комитета цензуры иностранной А. И. Красовский: «Неодновременный и разнородный привоз из чужих краев иностранных книг двумя главными путями: сухопутной границей Царства Польского из Пруссии и Австрии и морями Балтийским, Белым и Черным (в Ригу, Одессу, Архангельск) производил то, что одни и те же книги рассматривались дважды»[10].
После упразднения таможенного контроля между Российской империей и Царством Польским и введения повсеместно российского таможенного управления 10 апреля 1852 г. был принят указ «О соглашении действий цензурных учреждений в империи и Царстве Польском»[11]. В соответствии с ним Устав о цензуре в Варшавском учебном округе 1843 г. в целом сохранял свою силу, за исключением нескольких параграфов. Варшавский цензурный комитет, как и другие подразделения цензуры в империи, подчинялся теперь Главному управлению цензуры — высшей цензурной инстанции. В случае разногласий именно сюда следовало обращаться для их разрешения, а не в Совет народного просвещения. Кроме того, в Главное управление цензуры был назначен представитель от Царства Польского. Им стал чиновник Министерства народного просвещения О.А.Пржецлавский, чья «долговременная в литературном и цензурном деле опытность[12] <…> при доказанной с его стороны постоянной благонадежности и самом похвальном стремлении»[13] были отмечены наместником.
В соответствии с этим указом Варшавский цензурный комитет получил право, (в отличие от цензоров Ревеля, Одессы, Киева, Вильно)[14], разрешать под собственную ответственность выдачу ранее неизвестных и позволенных им зарубежных изданий, а обо всех других, подлежащих рассмотрению, следовало сообщать в Главное управление цензуры[15]. Прежние решения по цензуре иностранной в империи и Царстве Польском, не всегда совпадавшие, не подлежали пересмотру. Но теперь просмотр зарубежных изданий в Варшаве следовало привести в соответствие с работой Комитета цензуры иностранной[16]. Единство действий заключалось в том, чтобы в Петербурге и Варшаве разрешались и запрещались одни и те же книги, которые необходимо было рассматривать, следуя требованиям российского правительства. Отныне Варшавский цензурный комитет не составлял собственные списки запрещенных книг, а получал обязательные для всех цензурных учреждений реестры из столицы. Цензоры Варшавского цензурного комитета могли представлять рапорты на русском, французском или немецком языках, которые направлялись вместе с книгами в Главное управление цензуры не реже двух раз в месяц.
В 1850-е гг. значительно увеличился объем работы цензоров Варшавского цензурного комитета: возросло число рукописей, представленных на рассмотрение из западных губерний и даже из Петербурга и Москвы. Кроме того, российские книгопродавцы, торговавшие зарубежными изданиями, стали в большем объеме делаь заказы через книготорговцев Варшавы. Попечитель Варшавского учебного округа сообщал по этому поводу в Министерство народного просвещения: «Книгопродавцы киевские, виленские и прочие начали получать свои книги в огромном количестве через Варшаву, т.о., Варшавский цензурный комитет должен рассматривать книги, предназначенные не только для Царства Польского, но и значительной части империи»[17]. Из-за этого сроки прохождения зарубежных книг через Варшавский цензурный комитет увеличились; ожидая ответа из Петербурга, книгопродавцы несли убытки; возникла опасность нелегального ввоза в Россию европейских изданий, что вызывало обеспокоенность попечителя Варшавского учебного округа. Он писал в Петербург, что из-за «близости иностранных городов, как Лейпциг, Берлин, Позен, Бреславль и других, отличающихся развитием книжной торговли с самым вредным направлением, заграничные книги получаются посредством контрабандного промысла, для которого по географическому положению Царства Польского, окруженного на протяжении 1500 верст сухопутной границей, представляется гораздо более способов, чем в Империи»[18].
По указу от 14 января 1863 г все цензурные учреждения в Российской империи были переданы из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел. Эти изменения не коснулись цензурных учреждений Царства Польского. Последние по-прежнему остались в подчинении Министерства народного просвещения. Штат Варшавского цензурного комитета состоял из председателя (5 класс по Табели о рангах с содержанием 2400 р. серебром в год), двух старших цензоров (6 класс, по 1600 р.), четырех младших цензоров (7 класс, по 1000 р.) и правителя дел Канцелярии. Всего на комитет отпускалось 13150 р. Для более тщательного контроля за периодической печатью 15 апреля 1864 г. по распоряжению наместника Царства Польского Ф.Ф. Берга был образован Отдел периодической печати, в который входил директор (без содержания), три старших цензора (6 класса содержанием по 1600 р. серебром в год), два младших (7 класс, по 1000 р. в год), два секретаря (400 р.), контролер и чиновник для письма. Всего на Отдел отпускалось 9170 р., а в целом, на цензурные учреждения Царства Польского — 22 320 р. серебром в год[19].
Политические события 1863 г. вызвали проведение реформ в управлении Царством Польским. Вопрос о передачи цензурных учреждений Царства Польского в ведение Министерства внутренних дел империи возник в связи с указами Сенату от 28 марта 1867 г.[20] и 29 февраля 1868 г.[21] об управлении в Царстве Польском. Указы предписывали упразднить все центральные правительственные учреждения, а местные — подчинить заведованию соответствующих министерств империи.
В июне 1868 г. директором Отдела периодической печати Н. Павлищевым был составлен проект преобразований местного цензурного управления, одобренный наместником Ф.Ф.Бергом[22]. В проекте отмечалось, что количество рассматриваемых в Варшаве иностранных журналов гораздо больше, чем в других городах империи, не исключая и столицу. Особенно много читали немецких газет и журналов. Предполагалось объединить цензурные учреждения в Варшавский цензурный комитет, в состав которого вошло бы 12 цензоров и отпускать на его содержание 47900 р. серебром в год. Комитет получал независимость от Главного управления по делам печати в Петербурге[23]. Проект не оставлял даже существовавшего правила о доставке одного экземпляра всех печатаемых произведений в Главное управление. Цензурой должен был заведовать Пфель.
Проект был рассмотрен начальником Главного управления по делам печати М.Н.Похвисневым. Он отметил, что в нем были слишком завышены и штаты, и содержание цензоров[24]: «Когда речь идет о вознаграждении служебного труда из государственной казны, следует принимать в соображение не только его сравнительное количество и сходство условий его производства ‹…›, но также и относительное значение его в кругу общих государственных интересов». Он считал, что поскольку периодических изданий выходило всего 30, то «при таких условиях дело цензуры ‹…› упрощается до крайности, ограничиваясь преследованием в печати местных узко-патриотических стремлений». Как и все начальники Похвиснев считал, что труд цензора стоит оценивать не по количеству просмотренного материала, а по количеству запрещенного. Из 250 заграничных периодических изданий (23000 номеров в год) в 1866 г. было задержано 272 номера, т.е. около 1%. Вывод был следующим: внимательного просмотра требовали 30—40 изданий, а остальные 200 пропускались «при самом поверхностном просмотре»[25].
Похвиснев считал, что необходимо было поставить цензурное управление в Царстве Польском в те же условия, в каких находились провинциальные цензурные комитеты и отдельные цензоры в империи, сохранив некоторые особенности для Варшавы. Следовательно, существовавшие цензурные учреждения в Варшаве надо было преобразовать в Варшавский цензурный комитет, в котором была бы сосредоточена цензура иностранная, внутренняя и драматическая. Комитет подчинить Главному управлению по делам печати с сохранением за наместником прав, которые были предоставлены ему относительно других учреждений, подчиненных общим центральным управлениями империи. Надзор за типографиями и книжной торговлей в Варшаве поручить варшавскому начальнику полиции на тех же основаниях, что и в Петербурге. Организацию цензуры и надзор за типографиями и книжной торговлей в других городах Привисленских губерний привести в соответствие с губерниями империи. Тоже предлагалось сделать и с окладами содержания чиновников. Составленный Похвисневым проект штата Варшавского цензурного комитета был рассчитан на 30000 р. и предусматривал должность председателя (4 класс по Табели о рангах с годовым окладом жалования в 4000 р.), трех старших цензоров (6 класс, 2500 р.), трех младших цензоров (7 класс, 2000 р.), пяти помощников цензоров (8 класс, 1200 р.), секретаря (8 класс, 1200), двух помощников секретаря (9 класс, 800 р.) и сумму на канцелярские расходы.
В конце 1868 г. в Петербурге была учреждена специальная комиссия для обсуждения проекта преобразований цензурных учреждений в Царстве Польском под председательством начальника Главного управления по делам печати М.Н. Похвиснева[26]. В ее состав вошли: директор Отдела периодической печати в Варшаве Н. Павлищев, Пфель, член С.Е.И.В. Канцелярии по делам Царства Польского И.К. Янкулио, председатель С.-Петербургского цензурного комитета А.Г. Петров и член Совета Главного управления по делам печати В.Я. Фукс.
На заседаниях, проходивших с 12 ноября по 11 декабря 1868 г. рассматривались как общие основания реорганизации цензурных учреждений, так и проект штата. Было решено подчинить Варшавский цензурный комитет Главному управлению по делам печати, в котором была бы как и прежде сосредоточена внутренняя, иностранная, а так же театральная цензура и надзор за типографиями и книжной торговлей в Варшаве. Штат предусматривал должность председателя (4 класс по Табели о рангах с годовым окладом жалования в 4000 р.), трех старших цензоров (6 класс, 2500 р.), трех младших цензоров (8 класс, 2000 р.), трех младших цензоров с меньшим окладом жалования (8 класс, 1500 р.), секретаря (8 класс, 1500), двух помощников секретаря (9 класс, 800 р.), старшего (6 класс, 2000 р.) и младшего (8 класс, 1500 р.) инспектора типографий и выделить 500 р. на цензуру изданий на еврейских языках: всего — 32100 р. На все губернии предполагалось распространить цензурные законы, действовавшие в империи.
После обсуждения проекта в Министерстве финансов министр М.Х. Рейтерн предложил сделать сокращения в штате: председателю вместо 4000 р. дать 3000 р., старшим цензорам вместо 2500 р. — 2000 р., младшим — 1500 р., инспектору типографий и книжной торговли — вместо 2000 р. — 1800 р., помощнику инспектора — 1000 р. и уменьшить сумму на канцелярские расходы. Всего на содержание комитета — 26400 р.
Летом 1869 г. Н. Павлищевым была составлена записка, характеризовавшая личный состав польской цензуры[27]. Он отметил, что из восьми чиновников, состоявших в его ведении в Отделе периодической печати был один русский и один француз, остальные — поляки, которые были «безукоризненны» в политическом отношении «насколько могут они сочувствовать цензуре, тормозящей развитие их национальной литературы». Павлищев отметил, что во время событий августа 1863 г. все цензоры подали в отставку, но после того, как новый штат был набран из чиновников русского происхождения, «все они пришли с повинною и были вновь приняты на свои места, а русские уволены». Из прежнего состава цензурных учреждений Павлищев предложил оставить «способного и усердного» А.А. Функенштейна, несмотря на то, что он делал иногда «промашки», «усердного» К.К. Витте, «не очень способного, зато осторожного» Ю.Н. Блещинского, «усердного и скромного» секретаря Закршевского  (Закржевского), «способного» Барановского и цензора иностранных изданий Лопусского. О Стройковском и Блещинском имелись положительные отзывы высокопоставленных чиновников, и наместник просил оставить их в должностях помощников секретаря[28]. Предлагалось уволить цензора Э.И. Гинье и секретаря Кеншицкого в виду их преклонного возраста и частых болезней, а последнего еще и за «нескромность»[29].
Высочайшим указом Сенату от 17 сентября 1869 г.[30] взамен существовавших в Варшаве цензурного комитета и Отдела периодической печати был учрежден Варшавский цензурный комитет, подчиненный Главному управлению по делам печати. На цензуру в губерниях Царства Польского было распространено действие общего в империи цензурного устава и дополнительных к нему постановлений. Штат комитета состоял из председателя (4 класс по Табели о рангах, с содержанием 4000 р. серебром в год), трех старших цензоров (6 класс, 2500 р.), шести младших (трех — 7 класса, 2000 р.; трех — 8 класса — 1500 р.), секретаря (8 класс, 1500 р.), двух его помощников, двух инспекторов типографий и книжной торговли (старший 6 класса — 2000 р., младший 8 класса — 1500 р.) и Канцелярии. В обязанности комитета входила местная внутренняя цензура в Варшаве, включавшая просмотр драматических сочинений на всех языках кроме русского (произведения на русском языке цензуровались в Главном управлении по делам печати), цензура иностранных журналов и газет, выписываемых из-за границы через Варшавский почтамт и изданий, привозимых из-за границы, а также надзор за типографиями и книжной торговлей в Варшаве[31].
Обязанности инспектора типографий были изложены в инструкции от 10 августа 1865 г.[32] Каждый инспектор имел свой участок, в котором наблюдал за исполнением цензурных постановлений типографиями, литографиями, заведениями, производящими и продающими принадлежности тиснения и книжной торговлей. Старший инспектор, кроме своего участка, заведовал перепиской с генерал-губернатором, наблюдал за исполнением инструкций другими инспекторами, составлял годовые отчеты, которые содержали данные о числе и составе заведений и произведенных осмотрах, а также предложения по улучшению работы. Каждое заведение должно было быть тщательно осмотрено не менее двух раз в год. Инспектор должен был пресекать тайное печатание сочинений, недозволенных цензурой, следить за тем, чтобы не открывались заведения, не получившие на это разрешения, наблюдать, правильно ли ведутся шнуровые книги (сверяя работы, записанные в книге с действительно произведенными). В книжных магазинах — смотреть, чтобы их хозяева имели точные сведения о находящихся в этих заведениях для продажи или чтения произведениях печати; сверять имеющиеся на складах и в магазинах иностранные книги с каталогами дозволенных и запрещенных изданий, выпускаемых Комитетом цензуры иностранной; наблюдать, чтобы не производилась незаконная продажа принадлежностей тиснения и за розничной торговлей. После осмотра заведения инспектор должен был сообщить о замеченных нарушениях обер-полицеймейстеру и генерал-губернатору.
Таким образом, особенность работы нового цензурного комитета заключалась в том, что в нем, в отличие от других цензурных учреждений империи, соединялась внутренняя (включая драматическую) и иностранная (включая почтовую[33]) цензуры. Цензоры русского происхождения получали прибавку к жалованию за каждые 5 лет службы в размере 15 %, а пенсии — по разрядам. Права по пенсиям, действовавшим для цензоров в империи (как по учебной части Министерства народного просвещения — полная пенсия после 20 лет службы) не распространялись на Варшаву.
Для осуществления реформы в Варшаву был командирован член Совета Главного управления по делам печати В.Я. Фукс. Прежде всего, он ознакомился с существовавшими цензурными учреждениями и убедился в необходимости их реформирования, поскольку, если работа Цензурного комитета в целом его удовлетворила, то работа Отдела периодической печати — нет[34]. По его мнению, Отдел состоял из одного полновластного, опытного, но пожилого цензора Н.Павлищева, а остальные цензоры не имели права голоса и были больше похожи на канцелярских чиновников. В записке от 5 февраля 1870 г.[35] Фукс писал начальнику Главного управления цензуры М.Н. Лонгинову: «Найденный мною порядок ‹…› при своих относительных достоинствах, не может не требовать радикальной перемены. ‹…› Усиление влияния русского элемента представляется столь же необходимым, как и приведение здешней цензуры в органическую связь с центральною администрациею по делам печати. Уже в течение двух заседаний я убедился, что польские чиновники образованы, трудолюбивы, но тенденциозны и надо иметь за ними чрезвычайно зоркий глаз, чтобы они не обнаруживали вредной, хотя большею частью неуловимой односторонности, может быть даже бессознательной, в самых крупных вопросах здешней цензуры, а именно: в пропуске книг для простонародного и детского чтения. ‹…› Противодействовать этому может лишь русский личный состав цензуры, с толковым, энергическим и самостоятельным председателем во главе комитета».
Относительно типографий и книжной торговли в Варшаве Фукс отметил, что «при не успокоившемся политическом состоянии края» эти заведения требуют «самого тщательного наблюдения»[36]. По его словам один из инспекторов владел польским языком, другой был знаком с цензурным делом, но никто — с «местными обстоятельствами». По просьбе Фукса ему в помощь был командирован инспектор типографий из С.-Петербурга А.А. Малоземов[37]. Другая его просьба — об учреждении должности помощника председателя Варшавского цензурного комитета не была удовлетворена. Вместо этого в обязанности одного из старших цензоров включили подписание второстепенных текущих бумаг, наблюдение за канцелярией и заведование бухгалтерией.
Варшавский цензурный комитет был открыт в марте 1870 г. Позднее его председатель Х.В. Эммаусский вспоминал: «На обязанности Варшавского цензурного комитета лежал просмотр всего, что печаталось, читалось, говорилось, рисовалось, игралось и пелось. ‹…› Условия, при которых приходилось работать ‹…› несчастным чиновникам, были прямо ужасны. С утра нужно было просматривать корректурные листы местных польских периодических изданий, ежедневных и еженедельных, читать предназначаемые для печати рукописи и заграничные книги, а по вечерам — запрещенные журналы и газеты, которые разносились по квартирам цензоров от 5—7 ч[асов] вечера, а отбирались ранним утром на следующий день. И так круглый год, не исключая 1‑го дня Пасхи. Прибавьте еще сюда необычайную щепетильность местных властей, придиравшихся не только к статьям или сочинениям, но даже к отдельным рисункам, мелким известиям и стихотворениям, и чуть ли не к отдельным фразам. Существующий при канцелярии варшавского генерал-губернатора так называемый газетный стол занимался в те времена, кроме переводов статей из польских газет и журналов, могущих интересовать главного начальника края, еще и выискиванием всяких самых мелких погрешностей варшавских цензоров, которые заносились в особую тетрадь и докладывались по начальству, которое, в свою очередь, все это ставило на вид председателю Комитета, а последний — цензорам. Несчастные люди эти, находясь постоянно под впечатлением выговоров, замечаний и разносов, прямо теряли головы и доходили до абсурдов»[38].
В середине 1870-х гг. многие цензоры имели обязанности по внутренней и по иностранной цензуре. Старший цензор В.В.Федоров просматривал по внутренней цензуре: 15 периодических изданий на польском языке, рукописи на русском и немецком языках; по иностранной цензуре: сочинения на немецком, периодические издания на еврейском, переводы на русский язык; занимался разбором посылок с произведениями на еврейских языках, доставляемых из таможен и других заведений. Старший цензор Н.Г.Волоченинов цензуровал 7 местных периодических изданий, рукописи, иностранные сочинения, периодику, драматические сочинения и музыкальные произведения на польском языке. Старший цензор Ф.А.Фехт занимался цензурой заграничных изданий: осмотром и выдачей укладок с изданиями, привозимыми из-за границы на имя книгопродавцов и других частных лиц (с помощью двух цензоров); составлял алфавитные каталоги иностранных изданий. Кроме этого он цензуровал рукописи и иностранные сочинения на польском, немецком и французском языках преимущественно духовного и педагогического содержания. Младший цензор К.К.Витте осуществлял общий надзор (готовил ежедневные доклады) за цензурой иностранных периодических изданий, за исключением изданий на славянских и еврейских языках. Младший цензор А.А.Функенштейн просматривал 6 местных периодических изданий; рукописи и иностранные сочинения, требующие «знакомства с особенностями местного края» на польском, французском, немецком, английском и итальянском языках; драматические сочинения для постановки на сцене на польском и немецком и публичные лекции. Младший цензор Г.К.Барч просматривал 5 периодических изданий, рукописи и иностранные сочинения на польском, французском, немецком и английском языках, драматические произведения для постановки на сцене, иностранные периодические издания. Младший цензор В.Н.Золотухин цензуровал рукописи на русском и иностранные сочинения на французском и немецком языках и периодику на французском и немецком. Младший цензор Э.М.Гольц просматривал 4 варшавских периодических издания, рукописи и иностранные сочинения на польском и немецком и иностранные периодические издания на немецком языке[39].
Неоднократные ходатайства председателей Варшавского цензурного комитета и генерал-губернатора об увеличении штата комитета мотивировались трудностью найти чиновников на цензорские должности из-за сложной работы и низких окладов жалования в комитете. Цензоры не имели права работать и одновременно сохранять пенсию[40].
С 1 января 1897 г. Варшавский цензурный комитет был освобожден от просмотра периодических изданий, поступавших в Варшаву из-за границы по почте. Для этого в Варшавскую губернскую почтовую контору были перемещены цензоры из Виленской почтово-телеграфной конторы[41].
По указу от 22 ноября 1899 г.[42] штат Варшавского цензурного комитета был дополнен должностью младшего инспектора типографий, и по указу от 27 марта 1900 г.[43] — должностью младшего цензора высшего оклада.
* * *
В Лодзи цензура периодических изданий и наблюдение за типографиями и книжной торговлей осуществлялась местным полицеймейстером. На неоднократные ходатайства в Главное управление по делам печати с просьбой назначить в Лодзь особого чиновника для этих обязанностей Варшавский генерал-губернатор получал отказ, мотивированный отсутствием средств[44]. 14 августа 1897 г. в Лодзь на правах отдельного цензора был командирован чиновник особых поручений Главного управления по делам печати П.П. Исаевич. В 1899 г. по ходатайству Варшавского генерал-губернатора был возбужден вопрос об учреждении должности отдельного цензора по внутренней цензуре в Лодзи, а впредь до разрешения этого вопроса, для временного исполнения там обязанностей цензора был командирован исполнявший должность младшего цензора Варшавского цензурного комитета И.А. Габла. По указу от 27 марта 1900 г.[45] в Лодзи была учреждена должность отдельного цензора по внутренней цензуре с годовым окладом содержания в 2000 р. серебром.
10 января 1899 г. Варшавский генерал-губернатор обратился к министру внутренних дел с просьбой об учреждении должности инспектора типографий и книжной торговли в Лодзи[46]. Он писал, что на основании «Временных правил» от 6 апреля 1865 г. надзор за типографиями вне столиц был возложен на чиновников особых поручений при губернаторах. В действительности же наблюдение за этими заведениями, при ограниченном числе последних предоставлялось чинам полиции. Такой порядок мог быть терпим лишь при небольшом числе заведений. 20 января 1886 г. были учреждены инспекторские должности в Вильно, Киеве, Одессе и Риге. В Лодзи жителей было больше, чем в Киеве, Вильно и Риге, а заведений — меньше, чем везде, но их увеличение сдерживалось искусственно, из-за невозможности контроля. Далее он указывал, что в Лодзи уже были случаи отказа губернатора выдать разрешение на право открытия заведений из-за их многочисленности и трудности осуществления надзора ввиду недостаточного состава местной полиции. В трех случаях распоряжения губернатора были обжалованы в Сенате, и по одной жалобе Сенат признал действия губернатора неправильными и отменил распоряжение.
22 ноября 1899 г. в Лодзи была учреждена должность инспектора типографий и книжной торговли при Пертоковском губернаторе (на тех же основаниях, как 20 января 1886 г. в Вильне, Киеве, Одессе и Риге — без ассигнования каких-либо сумм на канцелярские расходы и разъезды)[47].
* * *
Соответственно новым «Временным правилам» от 24 ноября 1905 г., отменившим предварительную цензуру в городах для большинства изданий, Варшавский цензурный комитет, как и все подобные учреждения империи, был переименован в Варшавский комитет по делам печати, а цензоры — в инспекторов по делам печати. Штаты и оклады содержания остались прежними[48].
20 июля 1914 г. на территории Российской империи было введено в действие «Временное положение о военной цензуре»[49]. Военная цензура призвана была «не допускать оглашения и распространения путем печати, почтово-теле­графных сношений и произносимых в публичных собраниях речей и докладов сведений, могущих повредить военным интересам государства». При Главном управлении Генерального штаба была создана Главная военно-цензурная комиссия. Местные военно-цензурные комиссии учреждались при военно-окружных штабах в составе председателя и членов, по одному от министерств Военного и Морского и трех —  от Министерства внутренних дел: одного от цензурных учреждений, одного от почтово-телеграфного ведомства и гражданской администрации. Обязанности военных цензоров были возложены и на цензоров Варшавского комитета по делам печати.
Летом 1915 г. Варшавское генерал-губернаторское управление было эвакуировано в Москву, туда же был переправлен и Варшавский комитет по делам печати. В Варшаве остался председатель М.А. Лагодовский, два цензора и два помощника секретаря. Некоторые чиновники были командированы из Царства Польского в Петроградский комитет по делам печати[50].
27 апреля 1917 г. постановлением Временного правительства цензура в Российской империи была упразднена. Перестали существовать Главное управление по делам печати, Комитет цензуры иностранной, все местные органы цензуры и инспекторы типографий. На местных комиссаров Временного правительства возлагалась регистрация типографий, органов периодической и непериодической печати, прием из типографий экземпляров произведений печати для государственных книгохранилищ и отправки их в книжную палату[51].
 
 
 
размещено 6.08.2007

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Цензоры Российской империи, конец XVIII — начало XX века: Биобиблиографический справочник». Проект № 05-01-01192а.
[1] По теме исследования опубликованы следующие работы: Гринченко Н. А., Патрушева Н. Г. Цензоры Москвы, 1804—1917: (Аннот. список) // Новое лит. обозрение. 2000. № 44. С. 409—433; Гринченко Н. А., Измозик В. С., Патрушева Н. Г., Сомов В. А., Эльяшевич Д. А. История цензурных учреждений Прибалтийских губерний, конец ХVIII в.— 1917 г. // Книжное дело в России в XIX — начале XX века: Сб. науч. тр. СПб., 2002. Вып. 11. С. 121—172; Гринченко Н. А., Измозик В. С., Патрушева Н. Г., Эльяшевич Д. А., Раскин Д. И. История цензурных учреждений в Виленской губернии в XIX — начале XX века // Knygotyra. 2004. Т. 43. P. 58—86; Гринченко Н. А., Патрушева Н. Г., Фут И. П. Цензоры Санкт-Петербурга (1804—1917): Аннот. список // Новое лит. обозрение. 2004. № 69. С. 364—392; Патрушева Н. Г. История цензурных учреждений на Кавказе в XIX — начале XX века // Книжное дело на Северном Кавказе: История и современность: Сб. ст. Краснодар, 2004. Вып. 2. С. 170—195; Гринченко Н.А., Измозик В.С., Патрушева Н.Г., Эльяшевич Д.А. Цензоры Вильно XIX и начала XX века (Материалы для биобиблиографического справочника) // Белорусский сборник: Статьи и материалы по истории и культуре Белоруссии. СПб., 2005. С. 209—235; Антонов В.В., Гринченко Н.А., Измозик В.С., Патрушева Н.Г., Эльяшевич Д.А. Цензоры Малороссии, Новороссии и Слободской Украины в XIX — начале XX века // Книжное дело в России в XIX — начале XX века. Сб. науч. тр. СПб., 2006. Вып.13. С.181 — 251. Комитет цензуры иностранной в Петербурге, 1828 — 1917: Документы и материалы / Сост. Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева, науч. ред. Д.И.Раскин. СПб., 2006; Патрушева Н.Г. Организация новых цензурных учреждений во Владивостоке, Екатеринославе, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Саратове, Томске и Харькове в начале XX века. // Цензура в России: История и современность: Сб. науч. тр. СПб., 2006. Вып. 3. С. 296—317.
[2] О цензурных учреждениях в Царстве Польском см.: Пржецлавский О.А. Воспоминания. Цензура, 1830—1865 // Русская старина. 1875. Т. 14. С. 137—138, 146; Яковлев В. А. Русская печать в Привисленском крае. Варшава, 1878; Сидоров А. А. Исторический очерк русской печати в Привисленском крае. Варшава, 1896; Дела печати // Министерство внутренних дел: Ист. очерк. СПб., 1902. Т. 1. С. 151; Эммаусский Х. В. Из воспоминаний варшавского цензора // Новая жизнь. 1914. № 1. С. 124—190; № 2. С. 136—151; Полянская Л. И. Обзор фонда Центрального комитета цензуры иностранной // Арх. дело. 1938. № 1/45. С. 64; Патрушева Н. Г. История цензурных учреждений в России во второй половине XIX — начале ХХ века //Книжное дело в России во второй половине XIX – начале XX века. Сб. науч. тр. СПб., 2000. Вып. 10. С. 9, 10, 13; Гринченко Н.А. История цензурных учреждений в России в первой половине XIX века // Цензура в России: история и современность: Сб. науч. тр. СПб., 2001. Вып. 1. С. 21—22; Balabuch H. Nie Tolko Cenzura: Prasa prowincjonalna Królestwa Polskiego w rosyiskim systemie prasowym w latach 1865 — 1915. Lublin, 2001.
[3] При Департаменте народного просвещения Министерства народного просвещения империи было создано Отделение по делам Варшавского учебного округа, которое возглавил младший цензор Комитета цензуры иностранной Г.Р.Дукшта-Дукшинский (РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 1139).
[4] ПСЗ. Собр. 2. Т. 14. № 12908.
[5] Членами Отделения цензуры в Варшаве были следующие чиновники: М.И.Видаль, И.П.Герватовский, И.Гольдман, Я.М.Петровский, Ф.М.Фрибес; а также Ю.И.Гинье, Ф.И.Лидике, К.С.Незабитовский, А.И.Пакгаузер, И.И.Тугендгольд, Х.Я.Черснер, К.И.Шиллинг, которые продолжили службу в Варшавском цензурном комитете (РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 1480).
[6] РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 1480.
[7] Журнал Министерства народного просвещения. 1843. Ч. 40. С. 3—34.
[8] Ранее этими изданиями занимался Комитет цензуры еврейских книг (Журнал Министерства народного просвещения. 1843. Ч. 40. С. 5.
[9] В 1844 г. в комитет поступило 459 рукописей (325 — на польском и 134 — на еврейском языке) из них было одобрено к печати — 305, запрещено — 14; из 408 рукописей, рассмотренных в 1846 г. (330 — на польском и 78 — на еврейском) 367 одобрено, 13 — запрещено; из 404 — 1847 г. (331 рукопись на польском, 30 — на еврейском и 43 — на других языках) одобрено 359, запрещено — 18 (РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 1777. Л. 28; д. 1948. Л. 37; д. 1958. Л. 28).
[10] РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 2914. Л. 1 об.
[11] ПСЗ. Собр. 2. Т. 27. № 26155; РГИА. Ф. 774, оп. 1—1864, д. 45.
[12] О.А.Пржецлавский в 1829—1858 гг. издавал в Петербурге официальную газету Царства Польского под названием «Tygodnik Petersburgski».
[13] РГИА. Ф. 772, оп. 1, д. 2539. Л. 172
[14] Там же, д. 2621. Л. 37.
[15] Там же, д. 2539. Л. 33.
[16] Там же, д. 2976. Л. 75.
[17] Там же, д. 2921. Л. 8.
[18] Там же, д. 2539. Л. 37 об.
[19] Там же. Ф. 776, оп. 4, д. 1, Л. 17.
[20] ПСЗ. Собр. 2. Т. 42. № 44406.
[21] Там же. Т. 43. № 45544.
[22] РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 1. Л. 18—43 об.
[23] На полях документа стояла резолюция: «Это плохо».
[24] Предполагалось, что начальник управления будет иметь оклад в 6000 р., старший цензор — 3000 р., младший — 2000 р.
[25] В качестве примера эффективной работы Похвиснев привел организацию дел в Прибалтийских губерниях. В 1867 г. в трех прибалтийских губерниях вышло более 15 периодических изданий (2500 номеров в год) и 729 книг. Заграничных изданий было рассмотрено 580000. Отмечалось, что прибалтийская печать, уступая варшавской в числе периодических изданий, превосходит ее в массе отдельно издаваемых сочинений. Тем не менее, прибалтийская цензура была подчинена Главному управлению по делам печати, и такой порядок не представлял никаких неудобств. Содержание прибалтийской цензуры составляло195000 р. в год.
[26] РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 1. Л. 52—123 об.
[27] Там же, д. 399. Л. 7 — 8.
[28] Там же. Л. 124 об.
[29] В итоге на службе остались только А.А.Функенштейн и К.К.Витте.
[30] ПСЗ. Собр. 2. Т. 44. № 47451. См. также: РГИА. Ф. 776, оп. 21—1897, д. 102. Л. 7 — 7 об.
[31] В Варшаве было 296 заведений печати, подлежавших надзору (РГИА. Ф. 776, оп. 20, д. 427. Л. 95—96).
[32] Устав о цензуре и печати с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и административными распоряжениями / Сост. В. П. Ширков. СПб., 1900. С. 71—78.
[33] Иностранные периодические издания, выписываемые по почте, также цензуровались в Варшавском цензурном комитете.
[34] По отчету Варшавского цензурного комитета и Отдела периодической печати за 1868 г. ими было просмотрено периодических изданий: 31 варшавское, 201 иностранное на польском, русском, славянских, французском, немецком, английском, еврейском. Задержано цензурой — 38 (в 417 номерах) из числа иностранных изданий. Было просмотрено 27 драматических пьес для варшавских польских театров, 18 для итальянской оперы, 24 для французского театра; 641 репертуаров и программ для шести трупп и певцов на французском, немецком и польском языках, 72 — для концертов (РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 399. Л. 9).
[35] РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 399. Л. 122 — 124 об.
[36] В Варшаве было около 35 типографий, 45 книжных лавок, около 20 фотографий, 20 литографий и 10 словолитен (РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 399. Л. 128).
[37] РГИА. Ф. 776, оп. 4, д. 399. Л. 128.
[38] См.: Цензура в России в конце XIX — начала XX века: Сб. воспоминаний / Сост. Н.Г.Патрушева, ред. М.А.Бенина. СПб., 2003. С. 69 — 70.
[39] РГИА. Ф.776, оп. 11—1874, д. 50. Л. 3—5.
[40] Поэтому, например, отказался пойти в цензоры отставной учитель Е.А.Лопушанский, который «по образованию своему, знакомству с особенностями края и по своим нравственным качествам», по словам председателя Варшавского цензурного комитета Н.И.Рыжова, мог бы принести «действительную пользу» (РГИА. Ф. 776, оп. 20, д. 169. Л. 5).
[41] Там же, оп. 21, ч. 1 — 1896, д. 101. Л. 71 — 79; Ч.1 — 1897, д. 102. Л. 217.
[42] ПСЗ. Собр. 3. Т. 19. № 17773.
[43] Там же. Т. 20. № 18360.
[44] Там же, оп. 21, ч. 1 — 1900, д. 202. Л. 1 — 1 об.
[45] ПСЗ. Собр. 3. Т. 20. № 18360.
[46] РГИА. Ф. 776, оп. 22 — 1899, д. 37, Л. 1 — 1 об.
[47] ПСЗ. Собр. 3. Т. 19. № 17773. В Лодзи в 1899 г. было 67 заведений печати (РГИА. Ф. 776, оп. 22—1899, д. 37. Л. 28), в 1904 — 148, в 1908 — 155 (РГИА. Ф. 776, оп. 22—1905, д. 1. Л. 33; Оп. 22—1909, д. 174. Л. 42).
[48] ПСЗ. Собр. 3. Т. 25. № 26962.
[49] Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. Отд. 1. СПб., 1914. С. 3018—3021.
[50] РГИА. Ф. 776, оп. 20, д. 1196; Оп. 23 — 1911, д. 56. Л. 48.
[51] Сборник указов и постановлений Временного правительства. Вып. 1. СПб., 1917. С. 212—216.

(1.2 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г.
  • Размер: 51.18 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Антонова Т.В. БОРЬБА ЗА СВОБОДУ ПЕЧАТИ В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ 1861 – 1882 гг.
Бадалян Д.А. Cлавянофильский журнал «Русская беседа» и цензура (1856–1860)
Белобородова А. Изменения в организации цензуры в Российской империи в 1914 г. (по материалам Курской губернии)
Белобородова А. Полиция и цензура в русской провинции во второй половине XIX – начале XX вв. (на материалах Курской губернии)
Белозеров А.А. Нижегородская печать и царская цензура (по документам и воспоминаниям)
Блюм А.В. МЕСТНАЯ КНИГА И ЦЕНЗУРА ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ (1784–1860)
О.О. Ботова. Московский цензурный комитет во второй четверти девятнадцатого века (Формирование. Состав. Деятельность)
Зильке Бром. Театр и цензура во второй половине XVIII века
Brohm Silke. Zensur in Rußland vor 1804 und Christian von Schlözer als Zensurfall
Воронежцев А. В. Из истории военной цензуры в период первой мировой войны (по материалам Саратовской губернии)
Галай Ю. Крамольный "Календарь Крестьянина".
Галай Ю.Г. Запрещенный Белинский
Галай Ю.Г. Уничтоженные нижегородские издания в период первой русской революции
Галай Юрий. Цензурная судьба первого журнала старообрядцев
Ю.Г. Галай. Опальный журнал
А. М. Гаркави. Борьба Н.А. Некрасова с цензурой и проблемы некрасовской текстологии. Автореферат дисс. д.филол.н.
Григорьев С.И. Придворная цензура как первая PR-служба в истории России
Григорьев С.И. Придворная цензура предметов широкого потребления
Григорьев С.И. Институт цензуры Министерства императорского двора
Григорьев С.И. Упоминания высочайших особ как товар (по материалам придворной цензуры)
С.И. Григорьев. "Придворная цензура и печатная реклама".
Гринченко Н.А. Организация цензуры в России в I четверти XIX века
Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Организация цензурного надзора в царстве Польском в XIX - начале ХХ века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Гусман Л.Ю. Проекты реформ цензуры иностранных изданий в России (1861-1881 гг.)
Евдокимова М.В. Полемика в русской прессе о свободе слова и цензурных постановлениях, 1857 - 1867 гг.
В.Д.Иванов. Формирование военной цензуры России 1810-1905 гг.
Измозик В.С. Трудовые династии» в «черных кабинетах» Российской империи первой половины XIX в.: семьи Вейраухов и Маснеров
Калмыков В. Еще о цензуре почтовой корреспонденции в России
Б.И. Королев. ПОЛОЖЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ НА РУБЕЖЕ XIX – XX ВЕКОВ: БОРЬБА ЗА СВОБОДУ СЛОВА И ЦЕНЗУРА.
Космолинская Г.А. Цензура в Московском университете XVIII века («Доновиковский период»)
Косой М. Военная цензура почтовой корреспонденции Петрограда в период первой мировой войны
Е.В. Курбакова. Характер полномочий отдельного губернского цензора (нижегородский период деятельности Г.Г. Данилова)
Курбакова Е.В. Пресса нижегородских старообрядцев и цензура
Летенков Э.В. Из истории политики русского царизма в области печати (1905-1917).
Летенков Э.В. ПЕЧАТЬ И КАПИТАЛИЗМ РОССИИ КОНЦА ХIХ-НАЧАЛАХХ ВЕКА (экономические и социальные аспекты капитализации печати)
Лихоманов А.В. «Комиссия Д.Ф. Кобеко» по составлению нового устава о печати (10 февраля — 1 Декабря 1905 г.)
Луночкин А.В. Газета «Голос» в общественном движении России 70 – начала 80-х гг. XIX в.
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Москвин В.А. Цензура и распространение иностранных изданий в Москве (вторю пол. XIX - нач. ХХ в.)
Павлов М.А. Государственная регламентация чтения в России 1890-1917 гг.
Н.А.Паршукова. В.Ф.Одоевский - теоретик и практик печати и цензуры 1830-1840-х гг.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа в России 1865 г.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа 1865 г. в карикатурах «Искры»
Т.Л. Полусмак ЦЕНЗУРНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Потапова Е.В. Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине 19 века
Рейфман П.С. ОТРАЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНОЙ БОРЬБЫ НА СТРАНИЦАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ 1860-х ГОДОВ.
Смагина Г.И. Книга и цензура в России в XVIII в.
Усягин А.В. Взаимоотношения власти, земств, цензуры и прессы в пореформенной России
Чеченков П.В. Они не вписались в официальную историю: суздальские Рюриковичи в первой половине XV в.
Шалгумбаева Ж. История казахского книгоиздания: фольклор художественная литература и их цензура (XIX – нач. ХХ вв.)
Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797–1917.

2004-2017 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100