ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

20 сентября 2017 г. Новые размещения: продолжение "Материалов к энциклопедическому словарю "Цензура в России"" и глава 19 (1948 — 1949 гг.) из книги К. Мейера "Шостакович. Жизнь. Творчество. Время".


   Главная страница  /  Цензура и текст  /  Россия (Russia)  /  До 1917 г.  / 
   Библиотека  /  Книги и статьи

 Книги и статьи
Размер шрифта: распечатать





Москвин В.А. Цензура и распространение иностранных изданий в Москве (вторю пол. XIX - нач. ХХ в.) (69.7 Kb)

 
Работа из библиотеки НОО РОИА размещается
исключительно в целях ознакомления читателей с историей цензуры в России
 
На правах рукописи
 
 
 
МОСКВИН Виктор Александрович
 
 
 
ЦЕНЗУРА И РАСПРОСТРАНЕНИЕ
ИНОСТРАННЫХ ИЗДАНИЙ В МОСКВЕ
(ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX – НАЧАЛО XX В.)
 
 
 
Специальность 07.00.02. – Отечественная история
 
 
 
Автореферат диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
 
 
 
Тверь 2004
 
 
Работа выполнена в Тверском государственном университете
 
Научный руководитель     доктор исторических наук, профессор
                                             Воробьёва Ирина Геннадиевна
 
Официальные оппоненты: доктор исторических наук
                                              Вандалковская
                                              Маргарита Георгиевна
                                              доктор исторических наук, профессор
                                              Леонтьева Татьяна Геннадьевна
 
Ведущая организация       Российский государственный
                                            гуманитарный университет
Защита состоится 24 декабря 2004 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета      К 212.263.02 при Тверском государственном университете по адресу: г. Тверь, ул. Желябова, 33, ауд. 52.
 
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Тверского государственного университета по адресу: г. Тверь, ул. Володарского, 44а.
 
Автореферат разослан ________2004 г.
 
Учёный секретарь
диссертационного совета                                                                                         Любина  Т.И.
 
 
[1]
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
 
Актуальность темы. Одной из актуальных проблем отечественной исто­рии XIX – начала XX века представляется проблема взаимоотношений «власти» и «культуры». Наиболее определённо эти взаимоотношения проявляются в цен­зурной политике. Цензура, в том числе и иностранная, рассматривалась россий­скими властями как одно из действенных средств контроля государства за печат­ной продукцией, общественным мнением и состоянием умов, как один из спосо­бов идейного и нравственного воспитания народа. Имперское правительство России вырабатывало ряд приёмов, стремясь ог­радить общество от внешних влияний, способных нанести ущерб государству, Суть и методы цензуры видны в том, как в России относились к сочинениям, ввозимым из-за границы, которые по ряду причин в XIX в. оставались наиболее распространённым чтением. Реакция властей на иностранные публикации пока­зывает, какие западные идеи они считали неприемлемыми для русского обще­ства. Иначе говоря, история цензуры рельефно обрисовывает ту пограничную сферу, где пересекается развитие общественной мысли, просвещения, литера­турных стилей и политика.
Подавляющее большинство ввозившихся в Россию иностранных книг и дру­гих печатных изданий проходило цензурный досмотр, поэтому изучение роли цензурных учреждений в распространении иностранных изданий в России пред­ставляется научно актуальной и значимой проблемой.
В ХIХ в. Москва оставалась крупнейшим культурным и научным центром страны. Поток книг из-за границы в середине столетия настолько возрос, что в 1865 г. в Москве была учреждена должность отдельного цензора по иностранной цензуре. Как она функционировала? Какими путями и способами попадали зару­бежные книги к читателю? Как была организована книготорговля? Кто и как со­держал книжные магазины? Решение этих вопросов позволит расширить наши знания о книжных связях России с европейскими странами, понять социальные возможности реализации полученной в школе грамотности, удовлетворения по­являвшейся потребности самообразования, складывания условий для превраще­ния индифферентного обывателя в гражданина. И, в итоге, позволит по-новому взглянуть на социокультурную историю России XIX – начала XX в.
Объект исследования – цензура и распространение иностранной литерату­ры в дореволюционной России (на примере Москвы).
Предмет диссертационной работы – проблема взаимоотношений власти и культуры, проявлявшаяся в цензурной политике Российской империи.
Хронологические рамки работы обусловлены временем деятельности Отдельного цензора  по иностранной цензуре в Москве: 1865–1917 гг.
[2]
      Степень изученности таты
Актуальность избранной темы исследования определяется тем, что она не была предметом специального рассмотрения в историографии, хотя и имеется обширная литература по отдельным аспектам цензурной политики, в первую очередь, цензуре отечественных изданий.
Объект исследования находится в предметном поле нескольких наук. Про­блему взаимоотношений власти и культуры в цензурной политике изучают кни­говеды, историки, литературоведы, журналисты. В данном диссертационном ис­следовании историография темы представлена проблемно-хронологически. Нам представляется целесообразным выделение трёх этапов: I этап – дооктябрьский; II этап – 1920–1980-е гг.; III этап – современный (постсоветский).
История книжной торговли и цензуры развивалась в русле общих историко-книговедческих разысканий. Специальное изучение книги в России началось уже в середине XVIII в., что, несомненно, связано с началом гражданского книгопеча­тания, издательской и библиографической деятельностью Академии наук. Науч­ное изучение истории книжной торговли следует отнести только 1860-м гг., когда происходит создание источниковедческой базы исторических исследований (И.Е. Забелин, Л.А. Ефремов). Во втирай половине XIX в., с ростом книгоиздательской и книготорговой деятельности, увеличилось число работ по книговедению, но история книжной торговли в них излагалась эпизодически (Н.М. Лисовский, Л.Ф. Либрович) Предпринимались попытки исследовать развитие книгоиздательской деятельности, опубликованы первые труды я статистические материалы по исто­рии книжной торговли (Л.Н. Павленков, Н.А. Рубакин).
Систематическое изучение книжкой торговли впервые было начато П.К. Симони (1859–1939). В 1907 г. он предложил проект коллективного труда «Книга, книжное дело и просвещение на Руси с древнейших времён и доныне. Новый труд по истории книжного дела, собирательства и книжной торговли». П.К. Си­мони составил библиографическую картотеку, включающую более 4000 имён издателей, книготорговцев, библиофилов. Однако он сумел издать только мате­риалы о Н. И. Новикове, Кольчугиных и Я. А. Исакове. К сожалению, задуманная учёным публикация материалов об интересующем нас книгопродавце Готье не вышла в свет. Изученная нами литература дооктябрьского периода показывает, что в центре внимания книговедов были русская книга и русский книгопродавец.
      В дореволюционный период изучалась цензурная политика в правления от­дельных русских царей, составлялись очерки о деятельности конкретных цензо­ров, публиковались их воспоминания, предпринимались попытки создания об­щей картины развития цензуры в России (В.В. Водовозов, В. Биншток, A.M. Ска­бичевский, В.В. Стасов, П.К. Щебальский. Н.А. Энгельгард, В. Розенберг, В.Якушкин). В основном исследователей интересована роль цензуры в развитии литера­турного процесса, который они рассматривали на фоне общественно-полити­ческих событий (М.К. Лемке). Цензурование и распространение иностранных издании в России, в частности, в Москве, не стало предметом пристального изу­чения и анализа.
[3]
Второй этап в исследовании поставленных в диссертационном исследова­нии проблем, на наш взгляд, охватывает 1920–1980-е годы.
В 1925 г. для советских книготорговцев была подготовлена учебная книга «Книжная торговля» под редакцией М.В. Муратова и Н.Н. Накорякова. В ней опубликован обширный очерк Г.И. Поршнева «История книжной торговли в России». До сих пор используются как справочники работы М.В. Муратова (1885-1956), литературоведа, писателя, историка. В 1920–1930-е гг. вышло несколько коллективных работ по истории книжного дела в России. Под редакцией А.А. Сидорова в 1924 г. был выпущен капитальный том «Книга в России», имевший главы о торговле книгами в петровскую эпоху, о новиковском книжном деле. В 1927 г. издана монография блестящего эрудита-книговеда М.Н. Куфаева «Исто­рия русской книги в XIX в.». Историки книги обратились к ранее закрытым и не использованным наукой архивам (Л.Н. Столпянский, Н.Г. Мартынова-Понятовская. Л. В. Култашева).
Историко-книговедческие исследования в советское время проводились до­вольно интенсивно. Было издано несколько обобщающих трудов, посвящённых практическим, производственным проблемам книжного дела в историческом или современном плане. В этих изданиях представлены вопросы о книгораспространении, но исследователей интересовала исключительно русская книга, спе­цифика торговли иностранными книгами не рассматривалась. Для популяриза­ции историк русской книгоиздательства и книготорговли использовался журнал «Книжная торговля» (до 1972 г.) и «В мире книг», где читатель мог прочитать о М.И. Ломоносове, Н.И. Новикове, А.Ф. Смирдине, B.C. Сопикове и др.
Наряду с конкретными разысканиями разрабатывались вопросы теории и методики книговедения, книжной торговли и пропаганды книги. Так, в ряде ра­бот А. А. Говорова, особенно в его диссертациях «История книжной торговли как научной дисциплины (методология, историография)» (М., 1969) и «Историко-книговедческое исследование строительства социалистической книжной торговли в СССР» (М., 1980), аргументировано обосновывалось выделение в книговедении истории книжной торговли в качестве самостоятельной научной и учебной дис­циплины.
Нам представляется, что в 1970-е гг. в советской историографии сформиро­вались три подхода к конкретным вопросам истории издания и распространения русской книги. Некоторые книговеды, изучая эволюцию форм и методов книго­торговли, социально-экономические факторы, влиявшие на них, настаивали на признании истории книжной торговли как научной дисциплины в рамках книго­ведения. Такой подход проявился в учебном пособии «История книги», вышед­шем в 2001 г.
Историки (Б.В. Сапунов. С.П. Луппов, Н.А. Копанев. И.Ф. Мартынов, А.А. Зайцева, А.С. Мыльников, Е.Л. Немировский и др.), используя возможности ар­хивов и фондов Библиотеки АН и Российской национальной библиотеки, изуча­ли ассортимент торговли, устанавливали спрос на различные издания, выявляли
[4]
факторы, влиявшие на это, выясняли реакцию общества на вышедшие книги, рассматривали влияние государства на распространение книг, в том числе инос­транных.
Литературоведы (Б.В. Банк, А.В. Блюм, А.И. Рейтблат и др.) изучали чита­тельскую аудиторию и предложили термин «читателеведение». Стал исследоваться вопрос: как сказывалось на духовном развитии общества то, «кто читал», на том, «что читалось». Литературоведы отмечают, что художественная литература чем дальше, тем больше попадала в зависимость от печатного станка, а в конечном счёте – от книжного рынка. Этот процесс не завершён и сегодня.
Книговеды и историки книги имеют для публикации новых разысканий пе­риодический сборник «Книга: Исследования и материалы», издаваемый Книж­ной палатой с 1959 г. Сборник сыграл важную роль в организации, координации и выработке направлений исследовательской деятельности историков и книгове­дов. Публикуемые в нем материалы касались и вопросов истории книготоргов­ли. Большое значение имеют публикации архивных материалов.
С 1974 г. издавался сборник «Книжная торговля. Исследования к материа­лы», публиковавший, наряду с теоретическими и практическими статьями, и материалы но истории книготорговой деятельности в России. Так, впервые на основе архивных материалов были опубликованы работы о Н.П. Карбасникове, А.Ф. Черенине, П.К. Симони, Г.И. Поршневе и др.
Дня дальнейшего изучения книжного дела в России представляется важным выход в 1982 г. энциклопедического словаря «Книговедение», подготовленного под руководством А.А. Сидорова (1891–1978). Статья об истории книжной тор­говли написана А.А. Говоровым. В словаре приведены биографические справки о многих русских книготорговцах и издателях, но информация об иностранцах крайне скудна. Из московских торговцев иностранными изданиями в словаре упомянут только Иосиф Кнебель (1854–1926).
В советское время, благодаря открытию архивов, стало возможным и изуче­ние цензурной практики. Значительным вкладом в источниковедческое изучение вопросов цензуры иностранных изданий стали статьи Л.И. Полянской, которая проделала обстоятельное обследование архивного фонда Главного управления по делам печати и фонда Центрального комитета цензуры иностранной[1]. Основ­ные усилия историков были направлены (думаем, целенаправленно), на раскры­тие темы «Царская цензура и революционная печать». В литературе активно исследовался вопрос о цензуре произведений классиков марксизма-ленинизма, ряда видных деятелей европейского и мирового революционного и рабочего дви­жения, выдающихся писателей и учёных (работы И.Я. Айзенштока, Л.М. Добро­вольского, М.А. Бриксмана, И.Ф. Ковалёва. М.Л. Лурье, Ю.Г. Оксмана, А.И. Ор­леанского, Л.И. Полянской и др.).
[5]
В дальнейшем историки продолжили изучение правительственной полити­ки в области печати, рассматривали цензурную практику в неразрывной связи с общим правительственным курсом (П.А. Зайончковский, Ю.И. Герасимова, В.Г. Чернуха).
Новый этап в изучении интересующих нас проблем начинается в середине 1980-х гг. Значительна роль в исследовании книжного дела научных сотрудников Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. В библиотеке дей­ствует научно-методический центр изучения отечественного книжного дела вто­рой половины XIX – начала XX в. Библиотека издаёт сборник научных трудов «Книжное дело в России во второй половине XIX – начале XX в.» (вышло более десяти выпусков).
Большое научное значение приобрела серия «Книга в России» под общей редакцией И.И. Фроловой. Вышли работы «Книга в России, 1861–1881» и «Книга в России, 1881–1895». Широкая источниковая база, привлечение новых архивных материалов, впервые выверенные статистические таблицы, отказ от идеологи­ческих и политических штампов – всё это позволяет считать эти издания значи­тельным вкладом в изучение истории книжного дела в России. Однако  отметим, что история распространения иностранных изданий представлена только на сто­личных материалах. Хотя авторы, судя по ссылкам, знакомы с нашей работой 1990 г., но её выводы и статистические данные в книге не использованы. В целом, нам представляется нецелесообразным противопоставление Петербурга Моск­ве, проводимое авторами серии.
      Обстоятельство изучалось исследователями бытование французской книги в России, но только конкретного периода – XVIII с. (П.И. Хотеев, Н.А. Копанев. В.А. Сомов). На основе достоверных архивных источников дана качественная и коли­чественная характеристика репертуара французских книг в библиотеке Петер­бургской академии наук, в Московской академической книжной лавке в 1740–1750-х гг. и в книжной лавке Московского университета.
Биографические статьи о деятелях книжного дела, в том числе и о книготор­говцах, публиковались в ряде изданий, в частности, в «Альманахе библиофила», выпускаемом с 1973 г. Всесоюзным добровольным обществом любителей книги. Отдельными изданиями вышли очерки о деятельности многих российских книго­издателей: П.П. Сойкина, А.Ф. Маркса, И.Д. Сытина братьев Гранат, Ф.Ф. Павленкова, Сабашниковых, М.М. Стасюлевича и других.
В историографии книжного дела можно выделить раздел «Книжная Моск­ва». Важной представляется монография Р.Н. Клеймёновой «Книжная Москва» (М., 1991). На основе изучения библиографических указателей, книготорговых каталогов, цензурных ведомостей, автор описала периодические издания, книги, типографии, выявив их арендаторов и владельцев, представила типографское ис­кусство, обозначила роль общественных организаций и профессоров Московс­кого университета к книжном деле Москвы. В книге представлен именной состав книгопродавцев, обозначены формы и способы книжной торговли в Москве. Однако возникновение и развитие книготоргового дела Ф. Куртенера. М.И Готье-
[6]
Дюфае. И. Готье в работе Р.Н. Клейменовой не представлены, личный фонд Готье исследовательница не изучала. Л.И. Юниверг на основе многолетних архивных разысканий выпустил книгу «Издательский мир Иосифа Кнебеля» (Иерусалим, 1997). В ней автор подчёрки­вал прогрессивную деятельность И. Кнебеля по вопросам распространения ино­странных изданий в Москве и выпуску превосходных репродукций картин Треть­яковской галереи, Русского музея, изданию «Истории русского искусства» И.Э. Грабаря, изданию детских книжек.
С появлением учебной дисциплины «Москвоведение» исследовательская деятельность историков и краеведов усилилась, что способствовало появлению новых работ, в том числе выставленных в Интернете (Б. Заболотских, Б. Евгеньев. С.Е. Поливановский и др.).
Изменения, происшедшие в Советском Союзе в конце 1980-х гг., работа над Законом о печати, принятом в 1990 г., способствовали повышению исследова­тельского интереса к истории цензуры. В печати появились публицистические очерки, стали проводиться специальные конференция, посвященные истории цензуры, было защищено несколько диссертаций.
Важными стали выставка и конференция 1993 г. в Москве, посвященные цензуре иностранных книг в России и Советском Союзе, участником и консуль­тантом которых был автор диссертации. В 1995 г. была проведена научная конфе­ренция «Цензуpa в России: история и современность», ее материалы опублико­ваны в сборнике с аналогичным названием. Участники конференции сформули­ровали конкретные задачи будущих научных исследований, и результаты уже име­ются.
Развитие цензуры в России на протяжении всего XIX в. представлено в рабо­тах Г.В. Жиркова, особенно в его учебном пособии для студентов вузов (М., 2001).
Определённым итогом изучения истории цензуры следует считать и публи­кацию очерков по истории законодательства о печати с середины 1850-х до 1895 г. в коллективном исследовании «Книга в России». Труды российских историков показывают, что правительственная политика в отношении иностранных изданий рассматривалась лишь на фоне цензуры русской печати. В библиографическом обзоре Н.Г. Патрушевой цензура иностранная названа как «мало изученная тема»[2].
Для данного исследования значимыми оказались наблюдения и выводы, сде­ланные в диссертации Л.Ю. Гусмана, изданной отдельной книгой[3]. В ней проана­лизированы проекты реформ цензуры иностранных изданий в 1861–1881 гг. По мнению автора, контроль над ввозом заграничных сочинений в Россию в XIX в. отличатся чрезвычайной неэффективностью. Он не приносил пользы властям.
[7]
не выполнял своих функций и пользовался крайне негативной репутацией в гла­зах современников, придерживавшихся различных политических убеждений. К такому же выводу пришла американская исследовательница Марианна Тэкс Чолдин. Её диссертация, изданная в США в 1985 г., была переведена на русский язык в 2002 г.[4] Автор неоднократно бывала в СССР и работала в библиотеках, но архи­вные документы комитета иностранной цензуры остались недоступны ей. В ос­нову ее исследования легли опубликованные алфавитные каталоги запрещённых иностранных изданий, имевшие списки заглавий на французском, немецком и английском языках. Её наблюдения и выводы учтены в нашей диссертации. Но нам представляется, что русское издание книги выиграло бы с учётом тех иссле­дований, которые были проведены в последние годы российскими историками на основе изучения архивных фондов.
История цензурных учреждений в отечественной историографии до конца XX в. была представлена лаконично Общие сведения имелись в работах Н.П. Ерошкина. В.Г. Чернухи, В последнее время в рамках проекта «Цензоры России» сотрудники Санкт-Петербургского госуниверситета и Российской национальной библиотеки опубликовали на основе обследования архивных фондов ряд обстоя­тельных исследований, представляющих развитие системы учреждений цензур­ного ведомства как части государственного аппарата России[5].
Особенность российской цензурной практики выражалась в её зависимости отличных воззрений цензоров, поэтому изучение социально-психологического портрета цензора стало важной задачей историков. Деятельность руководителей цензурного ведомства- министра народного просвещения А.В. Головнина, ми­нистра внутренних дел П.А. Валуева и других важных государственных чиновни­ков, таких как К.П. Победоносцев –исследуется историками обстоятельно. В ис­ториографии представлены биографии отдельных цензоров: В.М. Лазаревского, И.А. Гончарова, K.Н. Леонтьева, А.В. Никитенко, М.Н. Лонгинова, В.Н. Бекетова. Особый интерес у исследователей вызывала деятельность Ф.И. Тютчева (работы Г.В. Жиркова). Сотрудники сектора редкой книги РНБ совместно с сотрудниками кафедры истории журналистики готовят справочник «Цензоры Российской им­перии. Конец XVIII - начало XX в.». где будут справки почти о тысяче цензоров. Биографические материалы собраны на основе формулярных списков и спра­вочных изданий, часть материалов уже опубликована. Большую ценность для нашей работы представляет публикация списка цензоров Москвы[6].
[8]
Обзор изучения истории книготорговли в России показал, что историки и книговеды разрабатывают теорию и методы книготоргового знания, выяви аи динамику книжной торговли, определили эволюцию её форм и методов, обнару­жили зависимость книготорговли от социально-экономической ситуации в стра­не. В то же время, изучение провинциального книгоиздания и распространения печатной продукции не завершено, хотя задача выявления специфических черт книжного дела каждого региона поставлена. Относится она и к Москве. Если о книгоиздателях и книготорговцах русской книги написано много, то деятельность московских книготорговцев иностранными изданиями XIX–XX в. не изучалась (исключение – австрийский еврей И. Кнебель). По нашему мнению, это объясня­ется, прежде всего, состоянием источниковой базы, распыленностью материа­лов в архивах и отсутствием интереса к теме со стороны родственников бывших владельцев книжных магазинов в Москве.
Проделанный нами историографический обзор показывает, что практичес­ки вне поля зрения историков остается большинство проблем, связанных с рас­пространением во второй половине ХIХ – начале XX в. иностранных изданий, особенно в Москве. Это и общий объём ввоза, и количество изданий, поступав­ших из той или иной страны, правительственный контроль над информационным потоком из-за границы посредством цензуры, деятельность книготоргового ап­парата распространения и др.
Актуальность и недостаточная разработанность проблемы определили тему данного диссертационного исследования и его цель – выявить на основе анализа системы распространения иностранных изданий в Москве во второй половине XIX – начале XX в. роль органов цензуры в этой сфере культурно-образователь­ной деятельности,
Для достижения поставленной цели исследования сформулированы следующие задачи:      
     • изучить российское законодательство о цензуре иностранных изданий;
     • выявить информативные возможности фонда Отдельного цензора по ино­странной цензуре;
     • представить структуру и состав органов иностранной цензуры в Москве в
сравнении с общероссийскими, дать социальные портреты цензоров и книго­продавцев;
     • проанализировать формы и способы цензурной деятельности в отноше­нии иностранных изданий;
определить тематику запрещённых иностранных книг:
     • показать распространение иностранных изданий на основе книготорговой
деятельности;
     • воссоздать историю книготорговых фирм, присущие им способы распро­странения иностранных изданий.
     Источниковая база работы
     Поставленные задачи определили характер и объём источников, проанали­зированных в исследовании. Изученные в ходе нашей работы источники можно
[9]
классифицировать по видовым признакам,
В диссертации проанализированы законодательные акты и правительствен­ные постановления: документы делопроизводства центральных и местных орга­нов власти; материалы фонда Отдельного цензора по иностранной цензуре в Москве: издания книготорговой библиографии (каталоги, проспекты издательств и книжных магазинов); статистические источники; периодическая печать: доку­менты личного происхождения.
Законодательные акты о цензуре и печати изданы в Полном собрании законов Российской империи, выходившем тремя изданиями, первое из которых включает документы 1649–1825 гг., второе – 1825–1881 гг., третье – 1881 – 1913 гг. Для удобства в практической деятельности З.М. Мсерианц опубликовал выборку законов о печати в виде справочной книги[7]. Документы по делам печати, приня­тые с 1863 по сентябрь 1865 г., изданы отдельным сборником[8]. Законодательные документы отражают отношение государства к распространению иностранных изданий в России и закрепляют формы контроля над этим процессом. Кроме того, законодательные нормы фиксируют сложившуюся практику книготорго­вой деятельности.
Документы делопроизводства цензуры иностранных изданий находятся в Российском государственном историческом архиве: Ф. 722. Главное управление цензуры: Ф. 733. Канцелярия министра народного просвещения; Ф. 776. Главное управление по делам печати; Ф. 779. Центральный комитет цензуры иностран­ной. С этими архивными материалами мы знакомились только по публикациям историков.
Применительно к важнейшему в экономическом, политическом, научном и культурном отношении району России – Центральному – главным для изучения названной проблематики является фонд Московского отдельного цензора по ино­странной цензуре, хранящейся в Центральном историческом архиве г. Москвы (ЦИАМ, ф. 2314, 428 ед. хр.). Цензор находился в введении Центрального комитета цензуры иностранной (упразднён в 1917 г.). Фонд был выделен в 1971 г. из фонда Московского цензурного комитета.
В фонде управления московского генерал-губернатора (ЦИАМ, ф. 16, 132726 ед. хр.) сохранились дела и переписка о разрешении и запрещении периодичес­ких изданий и отдельных сочинений.
В фонде старшего инспектора книгопечатания и книжной торговли в Моск­ве (ЦИАМ, ф. 212, 730 ед. хр.) имеются предписания МВД. Главного управления по делам печати. Московского цензурного комитета и московского генерал-гу­бернатора.
В названных фондах изучен комплекс документов о книготорговой деятель­ности Н.Ф. Лидерта, впервые введённый нами в научный оборот. Доклады, доне­сения и переписка цензоров, постановления комитета с предложением об исклю-
[10]
чении, изменении или дополнении отдельных частей текста, а также цензурные экземпляры рукописей и корректурных оттисков литературных произведений – как русских, так и иностранных авторов (переводы)   имеются в фонде Московс­кого комитета по делам печати Министерства Внутренних дел (ЦИАМ, ф. 31, 6262 ед. хр.).                                                                                     
В числе документов делопроизводства использованы и опубликованные протоколы Особого совещания для пересмотра действующих о цензуре и печати постановлений и для составления проекта нового устава, проходившего под пред­седательством члена Государственного совета Д.Ф. Кобеко в январе 1905 г.[9] Эти материалы показывают озабоченность высших чиновников нерезультативнос­тью цензурных постановлений.
Для изучения истории книготорговой деятельности большое значение име­ют материалы книготорговой библиографии (каталоги, проспекты издательств и книжных магазинов). Они характеризуют направление в деятельности этих пред­приятий, преобладающую тематику их книг, позволяют установить даты начала и окончания их работы, полное название книготоргового заведения, его адрес.
В настоящей диссертации проанализированы опубликованные и хранящие­ся в архивах каталоги запрещенных иностранных книг; подготовленные цензур­ными учреждениями. В фонде Отдельного цензора по  иностранной цензуре в Москве хранится алфавитный каталог иностранных изданий, прошедших цензу­ру в 1865–1897 гг. Каталог состоит из шести книг: каждая из которых включает 25–30  тыс.  названий[10].
Поскольку после 1897 г. в России не издавались сводные печатные каталоги запрещённых и позволенных с исключениями иностранных книг, то «рабочие каталоги» московского отдельного цензора за 1897–1917 гг. имеют огромную источниковедческую ценность. Каталоги иностранных запрещённых, позволенных с исключениями и в целом книг и журналов – распорядительная документация, относящаяся к «рабочему инструментарию» Отдельного цензора по иностран­ной цензуре в Москве.
      В 1870 и 1898 гг. Главное управление по делам печати выпустило для служеб­ного пользования два алфавитных каталога запрещённых иностранных изданий. Оба существуют в печатном виде. Первый содержит список заглавий на француз­ском, немецком и английском языках, во второй включены также издания на польском языке и несколько изданий на литовском,
В качестве источника использована работа Л.М. Добровольского «Запре­щённая книга в России»[11]. Данные этого аннотированного указателя запрещён­ных книг позволили обнаружить взаимодействие чиновников внутренней и ино­странной цензуры.
[11]
Проанализированы архивные материалы Библиотеки иностранной литера­туры, куда поступили книги из национализированных после революции магази­нов[12].
Для статистических подсчётов необходимы справочные издания, в частности, официальные сведения о книготорговцах. В ходе исследования нами об­наружены и проанализированы три издания[13].
Важные данные о специализации, структуре и размещении книготорговой сети содержатся в адресных книгах[14]. При сравнении сведений разных лет они дают представление о процессах, происходивших на книжном рынке, о появле­нии и исчезновении тех или иных книгоиздательских и книготорговых предприя­тий.
     Периодика. Ценную информацию о книготорговле, распространении но­вых форм и методов, деятельности корпоративных объединений книгопродавцев содержат отраслевые журналы, В ходе исследования проанализированы журна­лы «Книжный вестник»      (1860–1867) «Книжник», «Российская библиография: Вестник русской печати», «Книжный вестник» (1884–1916). Опубликованные в журналах статьи отражали взгляды российских интеллектуалов на роль книготор­говли в развитии образования и культуры, часто представляли критические мате­риалы конкурирующих групп предпринимателей, иногда печатали информацию о книжных делах за границей, публиковали некрологи о российских книжниках.
      Документы личного происхождения. В составе личного фонда видного русского историка, члена-корреспондента АН СССР Юрия Владимировича Готье изучены письма Н.Ф. Лидерта к В.Г Готье и другие документы (НИОР РГБ. ф. 83) Использованы материалы фонда П.К. Симони (НИОР РГБ, ф. 362),
Сохранилось значительное количество мемуаров и записок российских цен­зоров, опубликованы воспоминания о деятельности отдельных цензоров, что сви­детельствует об их значительной роли в общественной жизни страны. В настоя­щее время вышел сборник воспоминаний «Цензура в России в конце XIX – нача­ле XX века» (СПб., 2003).
Имеются воспоминания, созданные такими книгопродавиами как И.Д. Сы­тин, А.А. Астапов, П.П. Шибанов, Н.И. Свешников, Ф.Г. Шилов, П.Н. Мартынов.
[12]
      В диссертации использованы и дневниковые записи, содержащие свидетель­ства о книготорговле и деятельности цензоров. Изучены дневники А.В. Никитенко и П.A. Валуева. Множество бытовых зарисовок о жизни москвичей запечатле­ны в литературной обработке дневников С.П. Жихарева, мемуарах князя Вл. М. Голицына, Вл. Гиляровского, В.И. Гурко и др.
      Методология исследования
В ходе исследования применялись как общенаучные, так и специальные методы исследование.
Исторический метод позволил изучить цензурное законодательство, исто­рию распространения иностранных изданий на фоне социально-экономических перемен в России и Европе. Важной вехой в книготорговле иностранными изда­ниями стали Великие реформы, в частности, реформа цензуры 1865 г. Объектив­ность диссертации обеспечивается анализом источникового материала в его многообразии без идеологического пристрастия.
Исследование роли цензурного ведомства опиралось на применение институционного  метода, ориентирующего на изучение нормативных актов, цир­куляров и другого документального материала.
В диссертационном исследовании применены также конкретно-историчес­кий историко-сравнительный, проблемно-хронологический методы. Распрос­транение иностранных изданий в Москве рассматривалось на общероссийском фоне. Сопоставление книготорговли русскими книгами и иностранными, а так­же принципы  их цензурования позволяют определить уровень идеологических установок российских; властей.
     Типологический метод классифицирует деятельность цензурного аппарата по основным видам текущей работы и её содержательному направлению.
      Структурно-функциональный метод применялся для выяснения функций иностранной цензуры внутри идеологической системы Российской империи.
Материалы фонда Отдельного цензора по иностранной цензуре в Москве обрабатывались статистически, составлялись таблицы, приведённые в прило­жении диссертации.
Для выяснения роли московских книготорговцев в распространении иност­ранных изданий применялся биографический метод, позволивший представить жизненный путь этих деятелей культуры.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые систематически обследован фонд Отдельного цензора по иностранной цензуре в Москве и выяв­лены его информационные возможности. Впервые на основе архивных разыска­ний достаточно полно восстановлена история книготорговых фирм Готье, Тастевена, Н.Ф. Лидерта.
Практическая значимость работы заключается в возможности использова­ния ее материалов и выводов при дальнейшем изучении взаимоотношений влас­ти и культуры в дореволюционной России. Основные положения диссертации могут быть использованы в университетском преподавании по курсам «История России», «История журналистики», «Культурология» и др. Опыт работы книго-
[13]
продавцев иностранной книги применяется в настоящее время автором диссер­тации в книготорговой деятельности издательства «Русский путь» (Москва).
Апробация работы. Основные положения работы отражены в четырех публикациях автора и в выступлениях на ряде всероссийских и международных кон­ференций в      1980-х–2000-х гг.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, подразделён­ных на параграфы, заключения, списка использованных источников и литерату­ры, приложений.
 
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность избранной темы, новизна под­ходов и методов её разработки. Определены предмет и объект исследования, вы­явлена степень изученности темы, дана характеристика проанализированных ис­точников, сформулированы цель и задачи исследования.
В первой главе «Цензура иностранных изданий в Москве в XIX – начале XX в.); рассмотрена правовая основа цензурования зарубежных печатных изданий к России в XIX в. В ней проанализированы статьи цензурных уставов 1804, 1826. 1828 гг.. Временные правила о печати 1865 г. и постановления и поправки к ним. Российская общественность активно обсуждала в прессе проблемы свободы слова и печати, шла борьба с цензурой. Законы 1905–1906 гг. отменили предваритель­ную цензуру и административные взыскания в городах. МВД готовило новый закон о печати. Однако, подавив революцию, правительство Николая II возврати­лось к прежней цензурной политике, оставив за администрацией право закры­вать издания и изымать книги. В годы Первой мировой войны было введено «Временное положение о военной цензуре». Постановление Временного прави­тельства от 27 апреля 1917 г. цензуру упразднило.
Цензура в России подразделялась на внутреннюю и иностранную. С 1804 по 1862 г. она находилась в ведении Министерства народного просвещения: подчи­нялась Главкому управлению училищ в 1804–1826 гг., Верховному цензурному комитету в 1826–1828 гг., Главному управлению цензуры в 1828–1862 гг. В 1863 г. цензура была передана в МВД. С одной стороны, это свидетельствовало о повы­шении авторитета данного института, поскольку Министерство внутренних дел (наряду с военным и иностранных дел) всегда являлось ключевым государствен­ным ведомством. С другой стороны, включение цензуры в сугубо охранитель­ное ведомство означало усиление контроля над культурой. Изучение цензурного законодательства показывает, что на протяжении почти столетия, с 1828 по 1917 гг., методы и характер деятельности иностранной цензуры оставались практичес­ки неизменными. Вплоть до ее ликвидации в 1917 г. она оставалась одной из самых консервативных частей государственного аппарата.
По закону большинство иностранных изданий непосредственно из таможен­ных учреждений направлялось, в зависимости от места проживания получателя, в комитеты цензуры иностранной в Петербурге, Одессе и Риге, отдельным цензо­рам по иностранной цензуре в Москве, Ревеле, Киеве. Вильно, Владивостоке, а
[14]
также в цензурные комитеты в Варшаве и Тифлисе.
Цензоры, на основании ст. 98 Устава 1828 г., должны были рассматривать каждое сочинение отдельно и решать, допускать его в обращение в полной фор­ме, запретить для публичного пользования, запретить вообще или вычеркнуть, вырезать или заклеить отдельные места. Закон обязывал отдельных цензоров и комитеты о результатах рассмотрения книг и журналов представлять ежемесяч­ные отчёты в Главное управление цензуры, а также отдельные отзывы по каждо­му изданию, которое было запрещено.
В диссертации подробно описан порядок рассмотрения иностранных изда­ний в цензуре, определенный Уставом 1828 г., и не менявшийся со временем. Можно согласиться с мнением исследователей, что «Россия строила свою цензу­ру и отношения власти с печатью с учётом принципов и практики Европы, но ориентируясь не на демократические достижения, а, напротив, на стародавние обычаи»[15].
Отметим, что закон разрешал выписывать иностранные книги и периодику без цензурного рассмотрения членам императорской фамилии, крупным санов­никам (в т.ч. министрам, генерал-губернаторам, попечителям учебных округов и т.д.), дипломатам, высшим учебным заведениям, некоторым правительственным учреждениям, учёным обществам, музеям, библиотекам и архивам. Полный спи­сок мест и лиц, имеющих право получать иностранные издания без цензуры, приводился в Таможенном уставе 1850 г.
Несмотря на это исключение, число лиц, умеющих и желающих читать ино­странные издания, покупая их в книжных магазинах, во второй половине XIX в. значительно возросло. Так, каталог книжного магазина в Петербурге А.Ф. Базунова показывает, что в 1860-е гг. в нём продавалось 40% книг по истории и фило­софии и 30% книг по политической экономии, переведённых с иностранных язы­ков. По данным отчёта председателя комитета иностранной цензуры Ф.И. Тютче­ва за 1871 г. на 10 жителей империи приходилось в год 1 том заграничной печати. Увеличение объёмов книготорговли давало работу и цензорам иностранной литературы.
Как на практике справлялись цензурные ведомства с возросшим потоком книг? Как была организована цензура иностранных изданий? В каких взаимоот­ношениях она находилась с книжной торговлей? Кто служил в этом ведомстве? Каков социальный портрет чиновника иностранной цензуры? Как относилась к ним общественность?
Эти вопросы рассмотрены в параграфе «Структура и состав органов инос­транной цензуры в Москве».
Как показывает анализ государственного законодательства, структура мос­ковских цензурных учреждений неоднократно менялась. В первой половине XIX в. во главе МЦК были ректоры Московского университета, затем попечители
[15]
Московского учебного округа. С 1865 г. председателем МЦК назначали особого чиновника, имевшего опыт административной деятельности.
По новому штату цензурного ведомства, вступившему в силу 1 сентября 1865 г., центральным цензурным органом стало Главное управление по делам печати, которому подчинялись Комитет цензуры иностранной и местные цен­зурные учреждения: комитеты, отдельные цензоры и инспекции.
Должность отдельного цензора по иностранной цензуре в Москве была уч­реждена в конце 1865 г. Штат московской иностранной цензуры, размещавшейся в Кисельном переулке, состоял из трёх человек: цензора, помощника цензора и письмоводителя. По штатному расписанию, утверждённому 26 мая 1867 г., в Московском цензурном комитете прибавилась должность помощника секрета­ря, и комитет получил право нанимать за особое вознаграждение специальных чиновников для цензурования книг, печатавшихся в Москве на иностранных язы­ках. В диссертации приведён список председателей и цензоров МЦК с 1860 по 1917 гг. с полным указанием их продвижения по служебной лестнице.
Чиновник ведомства цензуры иностранных изданий, несомненно, по свое­му образованию, дисциплинированности и внутренней нравственности должен был соответствовать запросам государства. Ведь в бюрократической среде Рос­сийской империи даже второй половине XIX в. сохранялось представление о тождественности службы государству, Отечеству и монарху. Власти, наряду с усилением или ослаблением цензурных ограничений, принимали меры к совер­шенствованию аппарата цензуры и профессионализации цензоров.
Юридический статус профессии цензора после 1865 г., т.е. по новому штату, вырос (особенно в Санкт-Петербурге и Москве). Общим для большинства чиновников этого ведомства было дворянское происхождение и наличие высшего об­разования. Статус цензора был высок: чиновники занимали должности VII—IV классов по Табели о рангах и имели чины от надворного советника до действи­тельного статского.
Жалованье цензоров было относительно высоким и составляло 3000 рублей год. Зарплата московских цензоров, как и в столице, не изменялась. Член коми­тета получал по 2500–3000 руб. в год, отдельный цензор по иностранной цензуре – 2000 руб. Эта зарплата сопоставима с зарплатой университетского профессора.
Цензоры как государственные служащие по Уставу 1828 г. (ст. 105) имели право на льготы при назначении пенсии. В отличие от прочих гражданских чи­новников, цензоры могли после 25 лет продолжать службу, получая и жалованье, и пенсию.  Средний возраст поступления на службу московских цензоров был около 40  лет, т.е. чиновники цензурного учреждения были не молоды и, как показывают их формулярные списки, имели опыт государственной службы. У большинства цензоров стаж службы составлял более 10 лет. Отметим, что должность отдельного цензора по иностранной цензуре чиновники получали в момент расцвета своей карьеры, и она становилась для них основным местом службы. Для получения
[16]
должности цензора требовались определённые условия: цензору необходимо было иметь университетское образование или обширные знания отечественной и зарубежной литературы.
Все московские цензоры имели высшее образование, среди них были лите­раторы, юристы, математики, историки, медики, бывшие военные. В Московс­ком цензурном комитете в разные годы 15 цензоров были профессорами, трое – адъюнктами.
Для исправного выполнения службы чиновник Комитета иностранной цен­зуры должен был в совершенстве владеть иностранным языком. Несомненно, что университетское образование давало такие знания. Тем не менее, по ряду воспоминаний, не все цензоры знали иностранные языки.
Общественный статус профессии цензора зависел от личности чиновника, понимания им своего профессионального долга. Хотя эта профессия , судя по мемуарам и не была популярна в русском обществе, тем не менее, если цензор был широко образован, придерживался прогрессивных взглядов и был прост в общении, то его уважали, как, к примеру, Ф.И. Тютчева. Цензоры относились к своей службе прагматично. Так, А.Е. Егоров видел в своём московском назначении возможность, которую предоставляло занятие иностранной цензурой и цен­зоров читать книги и журналы на разных языках, расширить свой кругозор и знакомиться с мировой литературой.
Анализ биографических справок показывает, что московские цензоры, в отличие от их начальников в Центральном комитете цензуры (Ф.И. Тютчев, А.Н. Майков, Я.П. Полонский), не занимались высокой литературой, хотя и среди них были писатели (И.В. Росковшенко, М.Н. Ремизов). Чиновники структуры Отдель­ного цензора по иностранной цензуре в Москве были профессионалами и дис­циплинированно выполняли свою службу. В числе отдельных цензоров по инос­транной цензуре уволенных за проступки не значится.
В параграфе З рассмотрены формы и методы осуществления цензуры иностранных изданий на основании анализа документов, отложившихся в фонде От­дельного цензора по иностранной цензуре в Москве.
Здесь показаны информационные возможности фонда (ЦИАМ, ф. 2314), насчитывающего 428 ед. хр. за период с 1844 до марта 1917 г. Отложившиеся в фонде материалы делятся на несколько групп, подробная характеристика каждой приведена в диссертации.
Главным видом документов для количественной характеристики распрост­ранения произведений зарубежной печати является годовой отчёт Отдельного цензора по иностранной цензуре в Москве. Его образец полностью приведён в приложении 1 к диссертации. Он содержит уже готовые словесные формулы, куда подставлялись требуемые сведения. Отчёт похож на вопросник, который предписывалось заполнять точно и своевременно. Неизменность формы и струк­туры документов значительно облегчали задачу по их изучению.
Статистические данные, содержащиеся в годовых отчётах, автор диссерта­ции свел в ряд таблиц, приведённых в Приложении. В табл. 1 показано число книг
[17]
и журналов, рассмотренных московским отдельным цензором. Объём ввоза ино­странных книг в первые десять лет постепенно увеличивался, составив среднего­довую цифру в 125 тыс. томов. Во второй половине 1870-х – первой половине 1880-х гг. количество поступивших из-за границы книг стабилизировалось в пре­делах 120–160 тыс. томов. В 1894–1896 гг. наблюдалась тенденция к росту числа ввезённых зарубежных книжных изданий. После Первой русской революции циф­ра выписанных из-за границы книгопродавцами и частными лицами изданий возросла более чем в два раза и составила в 1914 г. 362357 томов против 168S20 в 1906 г. С началом Первой мировой войны была введена военная цензура. Война нарушила международные почтовые и торговые связи. В 1915 г. на рассмотрение московского отдельного цензора поступило всего лишь 74398 томов.
По данным московской цензуры, количество выписанных зарубежных жур­налов в 1870–80-е гг. подверглось менее заметным колебаниям. В 1876 г. было получено 347740 номеров. К 1896 импорт журналов увеличился до 428025 номе­ров в год. Начиная с 1906 г. наблюдается постепенное сокращение ввоза иностранных журналов, и в период с 1909 по 1913 г. уровень импорта был ниже, чем в 1870-е гг. Военные 1914 и 1915 годы дают цифры, соответственно, 681275 и 1939  номеров.
Изучение архивных материалов показывает, что значительное место в дея­тельности иностранной цензуры в Москве занимало рассмотрение привезённых из-за рубежа произведений живописи и графики, а также изданных за пределами страны географических карт, атласов, репродукций картин, нот, учебных посо­бий, почтовых открыток, фотографий, плакатов, альбомов мод, рекламных ката­логов и другой аналогичной продукции.
Иностранная цензура относилась к рассмотрению названных изданий как к делу второстепенному. В отчётах московского отдельного цензора приводится общая цифра поступивших в цензуру «прочих предметов тиснения». По нашим подсчётам, число ввезённых в Москву из-за границы «прочих предметов тисне­ния» быстро увеличивалось в начале века, составив в 1913 г. внушительную циф­ру в 19320208 экземпляров. Причём рост в 1913 г. по сравнению с 1912 г. был стремительным – более чем в 25 раз (почему так произошло, объяснить трудно). В 1914 г. было ввезено ещё больше таких изданий – 25646525 экземпляров. Начи­ная с 1910 г., в отчётах московского отдельного цензора появляются цифры рас­смотренных граммофонных пластинок и кинематографических лент. Из матери­алов московской иностранной цензуры известны только фрагментарные данные о цензуре «прочих предметов тиснения». В диссертации приведены сведения об «удержанных», т.е. запрещённых, фотографиях.
Поскольку книгопродавцы при выписке иностранных книг и журналов ру­ководствовались каталогами и списками запрещённых и позволенных с исключе­ниями изданий, то в целом количество поступивших в цензуру запрещённых и позволенных с исключениями книг было небольшим – в среднем 0,5–1,5% от общего числа рассмотренных томов. Общее количество запрещённых изданий за всё время деятельности московского отдельного цензора по иностранной цензу-
[18]
ре с декабря 1865 г. по февраль 1917 г. составило, по нашим подсчетам, цифру приблизительно в 50 тыс. названий. Столько же примерно книг было запрещено с исключениями. К категории запрещённых было отнесено также около 20 тыс. номеров журналов, и по самым скромным подсчетам не менее 200 тыс. номеров было запрещено с исключениями.
На протяжении XIX в. в цензуре изменения шли в двух направлениях: усиле­ния цензурных ограничений и совершенствования аппарата цензуры и профес­сионализации цензоров. Деятельность московского отдельного цензора иност­ранной цензуры свидетельствует о высоком профессионализме чиновников.
Реформы середины XIX века отметили рубеж в эволюции бюрократии[16]. Бюрократия теряет безусловную монополию на функцию управления. Обще­ственная активность и общественное мнение становятся фактором жизнедеятель­ности общества. Возникает система информации, независимая от ведомствен­ных структур. Тем не менее, у власти сохранилась необходимость в знании этой информации, особенно в обстановке резких социальных и культурных перемен второй половины века. Цензура иностранных изданий рассматривалась абсолю­тизмом как ведомственная система сбора информации об управляемом обще­стве. Однако информация о реальном состоянии общества осталась невостребо­ванной властью.
Об этом свидетельствует судьба запрещённых в России иностранных изда­ний, тематика которых подробно рассмотрена в параграфе 4 первой главы.
Глава вторая, имеющая три параграфа, посвящена истории торговли инос­транными изданиями в Москве на протяжении XIX–XX вв.
Западная литература всегда имела для русской культуры огромное значе­ние. Иностранные книги поступали в Россию, в том числе и в Москву, ещё с домонгольских времён. Но интенсивный ввоз начался с конца XVIII века.
На протяжении всего XIX столетия Москва оставалась важнейшим науч­ным, образовательным и культурным центром России. Здесь действовали уни­верситет, Лазаревский институт восточных языков, Строгановское училище, Пет­ровская земледельческая академия, Народный университет им. Шанявского, 2-й и 3-й Кадетские корпуса, Александровское военное училище, Московская духов­ная академия, Сельскохозяйственный институт, Библиотека Румянцевского му­зея, Архив Министерства иностранных дел, Археологическое общество, Истори­ческий музей, Политехнический музей, Музей 1812 года. В Москве было несколь­ко гимназий и коммерческих училищ. Доля людей, умеющих читать на иностран­ных языках и испытывавших потребность в книгах, была значительной. К тому же Москва к этому времени превратилась в многонациональный город. Общая чис­ленность населения в ней в 1880 г. – 624212 жителей, в 1900 г. – 1359886 жителей.
Книги привозили из путешествий дворяне и священники, постепенно стала складываться и профессиональная группа книготорговцев. Тот факт, что власти
[19]
откликнулись на просьбу книгопродавцев об открытии в Москве отдельного цен­зора иностранных изданий, свидетельствует об их возросшем потенциале.
Наши подсчёты, проведённые на основе опубликованных списков заведе­ний, находящихся в ведении инспекции книгопечатания и книготорговли в Моск­ве, показывают, что в 1901 г. торговали 233 книготорговца, а в 1905г. – 385. В 1913 г. в Москве торговлю иностранными открытками, репродукциями, иллюстриро­ванными пособиями по вязанию, плакатами, календарями, чертежами, четками, стереоскопическими картинками, литографированными портретами и другими аналогичными изданиями вели 33 книжных магазина и ларька. На торговле ино­странными книгами специализировались более 10 магазинов.
Изучение их деятельности обнаружило динамику форм и методов книго­торговли. Переместившись в начале XIX в. из Китай-города на Кузнецкий мост, книгопродавцы открыли магазины, приспособленные к торговым операциям. В магазинах на Петровских линиях большие окна с зеркальными стеклами служили хорошей витриной и удачно освещали торговые ряды. Магазины Готье (Тастевена) и Кнебеля имели библиотеки, кабинеты для чтения, в них практиковалась вы­дачи книг на дом под денежный залог. В пореформенной России появились круп­ные книжные фирмы – свидетельство модернизации книготорговой отрасли. Предприниматели типа М.О. Вольфа, имевшего магазин и в Москве, вели дело на настоящей коммерческой основе, стремились овладеть книжным рынком, уста­навливали свои цены, размеры скидок, правила торговли. Крупные книготорго­вые фирмы активно содействовали развитию подвижных форм торговли: почтово-посылочной, подписными изданиями. Московские книготорговцы (Н.Ф. Лидерт) в начале XX в. стали практиковать прогрессивный способ в коммерческих отношениях с зарубежными комиссионерами, что ускоряло поступление товара.
Способствовали торговле иностранными изданиями критико-библиографические журналы. Власти обязали содержателей книготорговых заведений вести каталоги всех произведений печати, имеющихся у них в продаже. Это требование закона о печати контролировалось полицией.
На основе годовых отчётов нами составлены таблицы, содержащие данные о количестве книг и журналов, выписанных московскими и иногородними книго­продавцами. Наши подсчеты показывают, что в этот период рынок сбыта при­мерно поровну делился между магазинами Готье, Дейбнера и Ланга. Наиболее респектабельными считались магазины Готье и Ланга. С 1882 г. торговлю книга­ми открыли П. Гросман и И. Кнебель. Торговля иностранными книгами И. Кнебе­ля (в 1895 г. он стал единоличным владельцем) по объёму значительно уступала книжным магазинам Готье (Тастевена), Дейбнера и Ланга. Что касается жур­нальной торговли, то в начале века магазин Кнебеля занимал в ней ведущую позицию. Помимо названных крупных книжных магазинов в Москве в разные годы существовал ряд небольших магазинов иностранных книг и журналов.
В параграфе «Московские продавцы иностранных изданий: личности и тор­говые фирмы» раскрывается деятельность основных книготорговцев иностран­ными изданиями в Москве в середине XIX – начале XX в.
[20]
В изучаемый период иностранная литература в Москве продавалась в мага­зинах Кунта, Дейбнера, Сутгофа, Готье, Ланга, Кнебеля, Лидерта, Мартинсона, Нитче, Панкова, Позина. Старейшим и наиболее респектабельным современни­ки считали магазин Готье (Тастевена). Нам удалось на основе изучения архивных материалов восстановить историю книготоргового дела Готье и Н.Ф. Лидерта и выявить их роль в распространении французских изданий в Москве.
Будучи коммерческим предприятием, фирма Готье (Тастевена) ориентиро­валась в своей деятельности, прежде всего на удовлетворение спроса и на полу­чение наиболее высокой прибыли. И в этом её история, показывающая эволю­цию предприятия от купеческой лавки до крупной книготоргово-издателъской фирмы, соответствует ходу развития капитализма в России. Однако, как видно из цензурных документов, в поле зрения владельцев предприятия находились, и ин­тересы покупателей и читателей из среды оппозиционно настроенной к царско­му режиму части общества. Фирма Готье (Тастевена) внесла значительный вклад в развитие культурных связей России с европейскими государствами.
Торговля иностранными изданиями играла значительную роль на столичном книжном рынке, оказывала влияние на читательскую аудиторию русской провинции, знакомила грамотное население с событиями за рубежом, с направ­лениями и тенденциями в политике, экономике, науке, искусстве и литературе.
В заключении подводятся итоги исследования, делается вывод, что в целом, несмотря на скрупулёзно разработанную и последовательно реализованную го­сударственными чиновниками систему цензурных ограничений, московские тор­говцы иностранными книгоизданиями сумели внести существенный вклад в куль­туру, просвещение и образование различных социальных слоев российского об­щества, включая их в общеевропейский культурный контекст.
 
Список публикаций по теме диссертации:
1. Москвин В.А. Иностранная книга и московская цензура во второй поло­
вине XIX – начале XX вв. (по материалам Московского отдельного цензора по
иностранной цензуре) / В.А. Москвин // Книга и социальный прогресс: пятая
Всесоюзная научная конференция по проблемам книговедения. Секция истории
книги: тезисы докладов. – М., 1984. – С. 58–59.
2. Москвин В.А. Книготорговая деятельность фирмы Готье (Тастевена) /В.А.
Москвин // Тезисы 4-й научной конференции молодых учёных и специалистов
ВГБИЛ. – М., 1986. – С. 37–42.
3. Москвин В.А. Распространение произведений иностранной печати в Рос­
сии во второй половине XIX начале XX вв. (По материалам фонда Московского
отдельного цензора по иностранной цензуре) / В.А. Москвин // Книга в системе
международных и культурных связей. – М., 1990. – С. 85–126.
4. Москвин В.А. Из истории торговли иностранной книгой в Москве во вто­рой половине XIX – начале XIX в. Книжный магазин Н.Ф. Лидерта (1884–1918) /
В.А. Москвин // Историк и время: к 80-летию профессора М.М. Фрейденберга:
сб. науч. тр. / ответ, ред. И.Г. Воробьёва. – Тверь, 2004. – С. 88–100.
 
 
 
материал размещен 28.04.06
 
 
 
 
 
 
 
 
 


[1] Полянская Л..И. Архивный фонд Главного управления по делам печати // Литературное наследство. Т.    22–24. М.; Л., 1935. С. 603–643; Она же. Обзор фонда Центральное комитета цензуры иностранной // Архивное дело. 1938. № 1. С. 62–116.
[2] Патрушева Н.Г. Изучение истории цензуры второй половины XIX – начала XX вв. в 1960 – 1990-е гг. (Библиографический обзор) // Новое литературное обозрение М., 1998. № 30. С. 425–438.
[3] Гусман Л. Ю  История несостоявшейся реформы. Проекты преобразований цензуры иностранных изданий в России (1861–1881 гг.) М., 2001.
[4] Чолдин Тэкс М. Империя за забором: История цензуры в царской России / пер. М. Галушкиной. М., 2002.
[5] См.: Книжное дело в России по второй половике XIX – начале XX века. СПб., 2000. Вып. 10; Цензура в России: История и современность: сб. научн. тр. СПб., 2001. Выл 1. С. 15–46: Книжное дело и России во второй половине XIX – начале XX века. СПб., 2003. Вып. 11.
[6] Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Цензоры Москвы. 1804–1917: (Аннотированный спи­сок) // Новое литературное обозрение М., 2000. № 44 (4). С. 409–433.
[7] Законы о печати. Настольная справочная книга /сост. З.М. Мсерианц. 5-е изд. M., 1888.
[8] Сборник распоряжений по делам печати с 1863 по 1 сентября 1865 г. СПб., 1865.
[9] Протоколы ... особого совещания для составления нового  устава о печати (10 февраля – 4 декабря 1905 г.) СПб., 1913.
[10] ЦИАМ. ф. 2314, д. 200–205.
[11] Добровольский Л.М. Запрещённая книга в России  1825–1904. М., 1962.
[12] Архив ВГБИЛ. Ф. дирекции, оп. 7. д. 1/83. папка № 5.
[13] Список заведениям книжной торговли, библиотекам для чтения к музыкальным мага­зинам, находящимся в губерниях. СПб., 1882: Список заведениям, молодящимся в веде­нии инспекции книгопечатания и книжной торговли в Москве и состоящим налицо.. М., Старший инспектор книгопечатания и книжной торговли в Москве [1901]; Список заве­дениям, находящимся в ведении инспекции книгопечатания и книжной торговли и состо­ящим налицо к 1 января 1916 г. в Москве. М., 1916.
[14] Сборник сведений по книжно-литературному делу за 1866 г. / сост. А.Ф. Черенин. М., 1867; Гинлейн Р. Э. Адресная книга книгопродавцев, издателей, торговцев нотами, редак­ций газет и журналов, библиотеке для чтения и заведений печати в России. Изд. 1–2. СПб., 1901–1904: Адреса книжных магазинок в Российской империи, торгующих чужими, изда­ниями па русском языке. Изд. 1–3 СПб., 1913–1917.
[15] Чернуха В.Г. Цензура  в  Европе  и  России  // Цензура  в  России:  История  и  современность: сб. науч. тр. СПб., 2001. Вып. 1. С. 9.
[16] Cм.: Федосов И.А. .Долгих Е.В. Российский абсолютизм и бюрократия // Очерки рус­ской культуры XIX века. Т. 2. Власть и культура. М., 2000. С. 84–85.

(1.7 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Москвин В.А.
  • Размер: 69.7 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Москвин В.А.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Антонова Т.В. БОРЬБА ЗА СВОБОДУ ПЕЧАТИ В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ 1861 – 1882 гг.
Бадалян Д.А. Cлавянофильский журнал «Русская беседа» и цензура (1856–1860)
Белобородова А. Изменения в организации цензуры в Российской империи в 1914 г. (по материалам Курской губернии)
Белобородова А. Полиция и цензура в русской провинции во второй половине XIX – начале XX вв. (на материалах Курской губернии)
Белозеров А.А. Нижегородская печать и царская цензура (по документам и воспоминаниям)
Блюм А.В. МЕСТНАЯ КНИГА И ЦЕНЗУРА ДОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ (1784–1860)
О.О. Ботова. Московский цензурный комитет во второй четверти девятнадцатого века (Формирование. Состав. Деятельность)
Зильке Бром. Театр и цензура во второй половине XVIII века
Brohm Silke. Zensur in Rußland vor 1804 und Christian von Schlözer als Zensurfall
Воронежцев А. В. Из истории военной цензуры в период первой мировой войны (по материалам Саратовской губернии)
Галай Ю. Крамольный "Календарь Крестьянина".
Галай Ю.Г. Запрещенный Белинский
Галай Ю.Г. Уничтоженные нижегородские издания в период первой русской революции
Галай Юрий. Цензурная судьба первого журнала старообрядцев
Ю.Г. Галай. Опальный журнал
А. М. Гаркави. Борьба Н.А. Некрасова с цензурой и проблемы некрасовской текстологии. Автореферат дисс. д.филол.н.
Григорьев С.И. Придворная цензура как первая PR-служба в истории России
Григорьев С.И. Придворная цензура предметов широкого потребления
Григорьев С.И. Институт цензуры Министерства императорского двора
Григорьев С.И. Упоминания высочайших особ как товар (по материалам придворной цензуры)
С.И. Григорьев. "Придворная цензура и печатная реклама".
Гринченко Н.А. Организация цензуры в России в I четверти XIX века
Гринченко Н.А., Патрушева Н.Г. Организация цензурного надзора в царстве Польском в XIX - начале ХХ века
Н.А.Гринченко, Н.Г.Патрушева. Надзор за книжной торговлей в конце XVIII — начале XX века
Гусман Л.Ю. Проекты реформ цензуры иностранных изданий в России (1861-1881 гг.)
Евдокимова М.В. Полемика в русской прессе о свободе слова и цензурных постановлениях, 1857 - 1867 гг.
В.Д.Иванов. Формирование военной цензуры России 1810-1905 гг.
Измозик В.С. Трудовые династии» в «черных кабинетах» Российской империи первой половины XIX в.: семьи Вейраухов и Маснеров
Калмыков В. Еще о цензуре почтовой корреспонденции в России
Б.И. Королев. ПОЛОЖЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ НА РУБЕЖЕ XIX – XX ВЕКОВ: БОРЬБА ЗА СВОБОДУ СЛОВА И ЦЕНЗУРА.
Космолинская Г.А. Цензура в Московском университете XVIII века («Доновиковский период»)
Косой М. Военная цензура почтовой корреспонденции Петрограда в период первой мировой войны
Е.В. Курбакова. Характер полномочий отдельного губернского цензора (нижегородский период деятельности Г.Г. Данилова)
Курбакова Е.В. Пресса нижегородских старообрядцев и цензура
Летенков Э.В. Из истории политики русского царизма в области печати (1905-1917).
Летенков Э.В. ПЕЧАТЬ И КАПИТАЛИЗМ РОССИИ КОНЦА ХIХ-НАЧАЛАХХ ВЕКА (экономические и социальные аспекты капитализации печати)
Лихоманов А.В. «Комиссия Д.Ф. Кобеко» по составлению нового устава о печати (10 февраля — 1 Декабря 1905 г.)
Луночкин А.В. Газета «Голос» в общественном движении России 70 – начала 80-х гг. XIX в.
Макушин Л.М. Власть и пресса: политика российского правительства в области печати в период реформ 60-х годов XIX века
Москвин В.А. Цензура и распространение иностранных изданий в Москве (вторю пол. XIX - нач. ХХ в.)
Павлов М.А. Государственная регламентация чтения в России 1890-1917 гг.
Н.А.Паршукова. В.Ф.Одоевский - теоретик и практик печати и цензуры 1830-1840-х гг.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа в России 1865 г.
Н.Г. Патрушева. Цензурная реформа 1865 г. в карикатурах «Искры»
Т.Л. Полусмак ЦЕНЗУРНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Потапова Е.В. Влияние духовно-цензурных комитетов на развитие библиотечного дела в России во второй половине 19 века
Рейфман П.С. ОТРАЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНОЙ БОРЬБЫ НА СТРАНИЦАХ РУССКОЙ ПЕРИОДИКИ 1860-х ГОДОВ.
Смагина Г.И. Книга и цензура в России в XVIII в.
Усягин А.В. Взаимоотношения власти, земств, цензуры и прессы в пореформенной России
Чеченков П.В. Они не вписались в официальную историю: суздальские Рюриковичи в первой половине XV в.
Шалгумбаева Ж. История казахского книгоиздания: фольклор художественная литература и их цензура (XIX – нач. ХХ вв.)
Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797–1917.

2004-2017 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100