Наши посетители
ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

17 февраля 2019 г. размещены материалы: архивная опись ЦАНО. Ф. 2. Канцелярия Нижегородского Губернатора. Оп. № 1. За 1895 г., роман Р.Л. Стивенсона "Остров сокровищ".


   Главная страница  /  Цензура и текст  /  Россия (Russia)  /  После 1917 г.  / 
   Библиотека  /  Книги и статьи  /  Зеленов М.В.

 Зеленов М.В.
Размер шрифта: распечатать




М.В. Зеленов. Главлит внутри власти. Июнь 1931 – июнь 1935 гг. Б.М.Волин (45.31 Kb)

Главлит внутри власти. Июнь

1931 – июнь 1935 гг. Б.М.Волин.

Постановление СНК РСФСР 6 июня 1931 г. и Положение о Главлите и его местных органах.

Постановлением СНК РСФСР от 5 октября 1930 г. Главлиту с заинтересованными ведомствами предлагалось разработать проект Положения о Главлите и представить на утверждение СНК РСФСР к 15 октября 1930 г. Однако прохождение официального документа и события весны 1931 г. затянули принятие нового Положения в СНК. Постановление СНК РСФСР об утверждении нового Положения о Главлите было принято 6 июня 1931 г. Этим же постановлением старое Положение о Главлите считалось утраченным силу. Положение о Главлите было опубликовано в обычном порядке[1].
Ликвидация централизованной цензуры. Прежде всего, было ликвидировано положение, что за аппаратом Главлита закрепляется функция «общего объединения всех видов цензуры». Действительно, после постановления Политбюро 5 апреля 1931 г. эта формулировка была невозможна.
Он создавался «для осуществления всех видов политико-экономического, военного и экономического контроля за предназначенными к опубликованию или распространению произведениями печати, рукописями, снимками, картинами и т.п., а также за радиовещаниями, лекциями и выставками» (п.1). При этом положение Постановления СНК от 5 октября 1930 г., что на Главлит возлагается «общее руководство всеми видами контроля политико-экономического, военного и экономического» (п.5а) также было аннулировано.
Трансформация принципов цензуры – защита государства, а не общества. Принципы цензуры несколько отличались от заявленных в Положении 1922 года.
1) это не только агитация против Советской власти, но и пропаганда, в том числе против диктатуры пролетариата. Интересно, что в исторический момент, когда Советская власть вновь идентифицировалась с диктатурой пролетариата, формально она решила подчеркнуть, что это две разные составные государства.
2) «разглашение государственной тайны». В предыдущем Положении речь шла только о военной тайне. Сейчас, в середине 1931 г., когда государственная тайна не была толком определена, когда для ее определения требовалась работа не только военных ведомств, но и наркоматов, научно-исследовательских институтов, был применен самый обобщающий термин для определения скрываемой тайны.
3) «возбуждение национального и религиозного фанатизма». 4) запрещались произведения, носящие «порнографический характер». Эти пункты полностью совпадали с указанными в Положении 1922 г.
Из старого Положения были изъят пункт о «возбуждении общественного мнения путем сообщения ложных сведений». Это связано с тем, что ложные сведения, по мнению авторов Положения, просто не могли проникнуть в печать по определению (частных издательств нет, а государственные под полным контролем). Так что этот принцип был отнесен к далекому прошлому.
Расширение функций Главлита. В основу определений функций Главлита легло постановление СНК РСФСР от 5 октября 1930 г.
В Положении были дополнены прежние (1922 г.) функции Главлита. Кроме «предварительного просмотра» (в новом положении – «контроля» -п.3б) был указан «последующий контроль» не только над печатной продукцией, но и над радиовещанием, выставками, лекциями. Здесь нет ничего нового с точки зрения устоявшейся к 1931 г. практики. Однако, по сравнению с постановлением СНК 1930 г. и постановлением ЦК ВКП (б) о Главлите введение предварительной цензуры можно считать важной вехой, на появление которой повлияло постановление Политбюро 5 апреля 1931 г.
Кроме возможности открытия издательств и периодических органов печати Главлит получил возможность закрывать издательства и издания, а также запрещать и разрешать ввоз из заграницы и вывоз заграницу литературы, картин и т.п. (п.3г).
Вместо «запрещения» неугодных изданий Главлит мог «конфисковать» эти издания (п.3в).
По сравнению с постановлением СНК от 5 октября 1930 г., исключившим возможность составлять списки запрещенных к изданию и распространению произведений, эта функция Главлита, закрепленная в Положении 1922 г. была восстановлена (п.3з).
В Положении о Главлите, утвержденном СНК в 1931 г., по сравнению с постановлением СНК 1930 г., не указывалась обязанность Главлита составлять обзоры «литературы и происходящих в ней явлений» (т.е. выпускать свои Бюллетени). Кстати, издание Бюллетеней Главлит возобновил с марта 1932 г.
Организация предварительного контроля. На оснований последних постановлений Политбюро уточнялся механизма предварительного контроля (п.4). Главлит осуществлял его через своих уполномоченных и ответственных политредакторов.
Уполномоченные вводились не только при издательствах (радиовещательных организациях, телеграфных агентствах, почтамптах и таможнях), но и при типографиях. Уполномоченные в государственных издательствах, входящих в систему ОГИЗа, являлись одновременно (как и прежде) заведующими этими издательствами. Все уполномоченные назначались и смещались Главлитом, но содержались за счет издательств. Если требования уполномоченных не исполнялись, Главлит привлекал к ответственности непослушные лица (п.3и). Для решения вопросов военной цензуры и охраны государственной тайны вводились спецуполномоченные Главлита.
Ответственные политредактора назначаются заведующими издательствами ОГИЗа (т.е. уполномоченными Главлита) для оперативной работы по контролю продукции и утверждаются Главлитом.
Цензура распространяется на все издания. Как и в Положении 1922 г. оговаривались издания, существующие на особом положении. Только в 1922 г. они «освобождались от цензуры», в данном Положении – «от политико-идеологического контроля Главлита» (п.5). «В отношении этих изданий на Главлит и его местные органы возлагается обязанность, путем предварительного просмотра их, обеспечить полную сохранность государственных тайн». В положении 1922 г. указывалось на то, что Главлит мог «принимать меры к полному обеспечению интересов военной цензуры».
В указанный список внесены: 1) издания Коминтерна, 2) ЦК ВКП (б), краевых, областных и районных комитетов ВКП (б), 3) «Известия» ВЦИК и ЦИК, 4) труды Коммунистической Академии и АН СССР.
В предыдущем списке были издания ГИЗа и Главполитпросвета, специальные ведомственные издания. ГИЗа и ГПП к 1931 г. не было, а ведомственные издания давно уже находились под контролем Главлита.
Внутренняя организация Главлита. Если в Положении 1922 г. говорилось о том, что во главе Главлита стоит заведующий (назначаемый Коллегией НКП) и два помощника (назначаемые Коллегией НКП по согласованию с РВСР и ГПУ), то сейчас Коллегия НКП уже не могла назначать начальника Главлита (п.6). Это и понятно, так как он фактически назначается ЦК ВКП (б) и СНК РСФСР.
Вместо двух помощников (институт которые перестал существовать еще в начале 1920-х годов), НКПрос утверждал Коллегию Главлита, создаваемую по согласованию с «заинтересованными» ведомствами» (те же ОГПУ и РВСР).
Организация местной цензуры – создание райлитов и горлитов. Местные органы Главлита образуются при ОНО в краях, областях, а также в развитых (в промышленном и культурном отношении) городах (п.7). В районах функции местных органов Главлита выполняет «особое лицо», назначаемое Райисполкомом по согласованию с местным органом Главлита. До этого времени об организации районной цензуры не говорилось, хотя в постановлении Секретариата ЦК от 11 августа 1930 г. упоминалась возможность при районной газете существование Уполномоченного Главлита (в лице редактора газеты по совместительству).
Заведующие местными органами Лита назначались и смещались НКПросом РСФСР по представлению Главлита (п.9). Эта формула существовала и в Постановлении СНК от 5 октября 1930 г., с той только поправкой, что в 1930 г. говорилось только о краевых и областных органах (о городах и районах речь не шла).
Местные органы цензуры имели те же функции и ту же структуру, что и Главлит.
Порядок выпуска изданий в свет и изъятий. На всех произведениях печати должна быть разрешительная виза Главлита, его местных органов или Уполномоченного (п.10). Заведующие типографиями обязаны 5 экземпляров печатных произведений направлять в Главлит или его местные органы до выпуска в свет (п.11). Запрещенные органами Главлита произведения печати должны изыматься аппаратом издательских, книготоргующих и распространенческих организаций (ОГИЗ-Книгоцентр, Совпечать и др.) (п.12).

Назначение нового заведующего Главлитом. 6-28 июня 1931 г. Б.М.Волин.

В день принятия СНК нового Положения о Главлите, 6 июня 1931 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) решило назначить нового Заведующего Главлитом – Б.М.Волина[2]. 10 июня 1931 г. опросом по телефону члены Политбюро приняли решение «Утвердить Заведующим Главлитом Наркомпроса т.Волина Б.М. с введением его в состав Коллегии Наркомпроса».
13 июня 1931 г. СНК РСФСР принял постановление (№666) о назначении Б.М.Волина членом Коллегии Наркомпроса. Приказом наркома по просвещению А.С.Бубнова №188 от 28 июня 1931 г. Лебедев-Полянский был освобожден от занимаемой должности с 20 июня 1931 г. и член Коллегии НКПроса Б.М.Волин назначался Заведующим Главлитом с поручением ему немедленно вступить в исполнение обязанностей с 29 июня.
Борис Михайлович Волин (Фрадкин) родился 1 июня 1886 г. в Витебской губернии. Образование получил в Екатеринославском городском училище (1901 г.) и на юридическом факультете Московского университета. В 1904 г. вступил в РСДРП (б), активно участвовал в первой российской революции, редактировал подпольную газету «Уфимский рабочий», неоднократно арестовывался и был вынужден эмигрировать в 1911 г., что позволило ему посещать лекции на юридическом факультете Парижского университета. Вернувший в Россию, Борис Михайлович продолжил партийную деятельность в Москве.
После февральской революции Волин, как член МК РСДРП (б), стал секретарем большевистской фракции Московской городской думы, в сентябре работал в Замоскворецком районе, был членом его Военно-революционного комитета. В 1918 г. был членом редколлегии газеты «Правда», а в годы Гражданской войны был председателем Губисполкомов в Орле, Брянске (одновременно – секретарь Губкома), Костроме и Харькове (одновременно – заместитель наркома внутренних дел УССР). Остались очень интересные воспоминания Б.М. о его встречах с Лениным в годы Гражданской войны. Надо признаться, что будущий начальник Главлита обладал необыкновенной отвагой.
С 1921 г. Волин был редактором газеты «Рабочая Москва» и сатирического журнала «Перец». В 1923 г. он вместе с Лелевичем и Родовым основывает журнал «На посту», помещает в нем ряд работ: «Клеветники», «В.В.Воровский – литературный критик», «Великий искус. Траурная поэзия ленинских дней»[3]. В 1924 г. выпускает сборник песен «Поэзия рабочих предместий» (М., 1924).
 с 1924 по 1925 – секретарь советского полпредства во Франции. Вернувшись в СССР Волин был назначен заместителем главного редактора «Известий». В это время он публикует интересную статью «Куприн-политик» и подборку «Эмигрантская поэзия»[4]. После возвращения из Вены (где он был заведующим отделением ТАСС с 1926 г.) Волин издает политическую публицистику «Восставшая Вена» (М., 1927).
В 1927-1929 годах Волин руководил Отделом печати НКИД. В это время Борис Михайлович окунается в литературоведение: пишет работы о Демьяне Бедном и Льве Толстом, о роли Ленина в литературе[5]. После раскола «напостовцев» Волин примкнул к позиции «налитпостовцев» и состоял членом редакции журнала «На литературном посту» до 1929 г.
После некоторой паузы в публичной деятельности Волин всплывает в 1931 году в системе НКПроса. В том же году ЦК ВКП (б) назначает его одновременно директором Института литературы Института Красной профессуры и редактором журнала «Борьба классов».
Лебедев-Полянский остался работать в различных комиссиях НКПроса, входил в редакции ряда изданий. Он переключился на литературоведение и написал несколько трудов по истории русской критики (Н.А.Добролюбов», 1933; «Три великих демократа», 1938), что было оценено избранием его членом-корреспондентом по Отделению общественных наук (литературоведение) АН СССР в январе 1939 г.
Естественно, что новый Заведующий Главлита, искушенный административной работой на партийных и наркоминделовских постах, видел задачу своей новой деятельности не в легком манипулировании литературным процессом, а в строгом и неукоснительном проведении партийной линии. Именно поэтому Роман Гуль отозвался о нем из-за границы следующим недвусмысленным образом: «Волин… повернул руль Главлита, сделав свое учреждение совершенно послушным Сталину, а большего от него и не требуется»[6]. Можно добавить только, что доверие ЦК ВКП (б) к Волину было таким, что за 5 лет его работы, с 1931 по 1935 г. ЦК ни разу не принял ни одного постановления о работе Главлита, если не считать постановления о введении в Главлите Отдела военной цензуры в 1933 г. Хотя этот факт говорит одновременно и об игнорировании ЦК-том работы Главлита и самого Волина, так как он не единожды, видимо, обращался в ЦК с просьбой реорганизовать работы Главлита.
Так или иначе, первые шаги Б.М.Волина на посту Заведующего Главлитом были направлены на реализацию нового «Положения о Главлите».

Пространство Главлит.

Циркуляр Главлита «Об Уполномоченных Главлита и политредакторах». 19 июля 1931 г.

После совещания Главлита с заведующими государственных издательств, состоявшемся 10 июля 1931 г., в Главлите был разработан Циркуляр, направленный всем уполномоченным Главлита и политредакторам всех уровней, а также Главлитам Союзных республик[7].
Новые принципы цензуры и расширение ответственности Уполномоченных Главлита. По сравнению с Положением о Главлите, принятым СНК РСФСР месяц назад, в циркуляре Главлита принципы цензуры формулировались так, как это было сделано 5 апреля 1931 г. в постановлении Политбюро. Однако теперь не только политредакторы, но и Уполномоченный Главлита, его заместитель отвечали перед советским судом и партийным контрольным органом за пропуск к печати «антисоветских изданий или материалов, искажающих советскую действительность, а также за печатание сведений, носящих секретный характер».
Функции Уполномоченного. Уполномоченный Главлита (он же заведующий издательством) обязан иметь одного заместителя, «занятого исключительно вопросами политконтроля и фактически руководящего всей группой политредакторов издательства». Уполномоченный и его заместитель дают разрешение на выпуск уже готового издания в свет. Уполномоченный проводит конфискацию изданий. Функции Уполномоченного Главлита были сильно сокращены (по сравнению с инструкцией Главлита 16 ноября 1930 г.) за счет передачи полномочий политредакторам.
Функции политредактора. Отныне не уполномоченный, а политредактор составляет мотивированный отзыв на каждую рукопись, вызывающую сомнения и требующую исправлений. Политредактор несет всю полноту ответственности за точный анализ рукописи, т.е. за проникновение в печать государственных тайн и антисоветских изданий. Отзыв на рукопись пересылается не в Главлит, как прежде, а предоставляется на утверждение уполномоченного Главлита или его заместителя. Если мнение политредактора о рукописи не совпадает с мнением уполномоченного или его заместителя, то последние на свой страх и риск сами подписывают разрешительную карточку о наборе издания.
Функции спецуполномоченного. Спецуполномоченный Главлита, находящийся при том же издательстве, подчиняется только Главлиту и осуществляет предварительный контроль по охране государственной тайны и тому кругу вопросов, который оговорен специальными директивами. Однако спецуполномоченный сотрудничает с уполномоченным Главлита или его заместителем.
В циркуляре особо подчеркивалась как личная ответственность всех сотрудников цензуры перед советским судом, так и необходимость быть бдительными. В принципе, постоянные указания на партийную и судебную ответственность цензоров не мешали проникновению государственных тайн в печать.

Циркуляр Главлита «Об усилении политического контроля всей периодической и непериодической печати». 3 августа 1931 г.

В самом начале Циркуляра Б.Волин глухо упоминает постановления партии и правительства об усилении политконтроля и установления ответственности «за пропуск к печати антисоветских изданий или материалов, искажающих советскую действительность, а также за печатание сведений, носящих секретный характер». Он упоминает о тех «ошибках», которые были выявлены Главлитовской проверкой в мае-июне 1931 г. и призывает «преследовать и травить всякую неточность при передаче партийных формулировок, всякое искажение в печати партийных установок и директив», требует «решительного поворота в сторону особой классовой бдительности».
Для выполнения партийных установок Волин предлагал убыстрить темпы работы, чтобы конфискации и изъятия, допечатки и поправки производились до того, как издательская продукция успела выйти за пределы типографии и складов Книгоцентра. Уполномоченным и политредакторам предлагалось ежедневно (а не квартально) присылать сообщения о важнейших обнаруженных фактах и сомнительных рукописях, а также сами рукописи, изъятые книги и другую продукцию.
Срочно и ежедневно. Враг должен быть выявлен. Информация о нем должна включаться в политический оборот. Это важно.

Постановление СНК РСФСР «Изменение порядка выпуска произведений печати» 10 августа 1931 г.

10 августа 1931 г. СНК РСФСР принял постановление «О порядке выпуска произведений печати»[8]. Мотивировка нововведений была такой: «В целях обеспечения действительного контроля за использованием издательствами РСФСР отпускаемых им бумажных норм, улучшения постановки государственной регистрации произведений печати и обеспечения полноты доставки в архивохранилища РСФСР экземпляров произведений печати».
Отныне все издательства должны были точно указывать всевозможные реквизиты своих изданий и ответственных за их выпуск, а также номер местного органа или уполномоченного Главлита. Главлит должен был поручить своим местным органам не давать разрешения на выпуск печатной продукции, если не ней не были проставлены сведения, перечисленные в документе. «Для лучшего обеспечения полноты доставки обязательных экземпляров в Книжную Палату» Главлит должен был запретить всем полиграфическим предприятиям выдавать напечатанный тираж издателям до предоставления необходимых свидетельств об отправке обязательных экземпляров в Москву.

Пространство Наркомпрос.

1931-1933 гг.

8 октября 1931 г. на Совещании наркома просвещения и его заместителей был принят план работы Совещания на IV квартал. 28 декабря планировалось закрытое Совещание замов, на котором должен был быть заслушан доклад Волина о работе Главлита и содоклад Сектора Исполнения. Курировать Главлит должен был (по приказу №296 от 24 ноября 1931 г.) заместитель наркома М.С.Эпштейн. Волин, ушедший в отпуск с 1 сентября по 15 октября 1931 г., видимо готовился к докладу, но на последнем Совещании наркома и замов 29 декабря был поставлен другой, более актуальный для НКПроса доклад «О штатах НКПроса». Штатный контингент НКП распределялся по 21 сектору следующим образом: Управление Делами – 100 человек, Школьный сектор – 55 человек, Учебно-методический – 48, Главлит – 45, Планово-финансовый – 45, Кадров – 31, Массовый – 25, Науки – 22 человека и т.п. Всего в аппарате НКПроса было 509 человек.

Пространство Власть.

Сентябрь 1933 г. Создание

общесоюзного центра военной цензуры.

Постановления Оргбюро и Политбюро о реорганизации Наркомпроса. 9-15 сентября 1933 г.

9 сентября 1933 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) приняло постановление «О реорганизации Наркомпроса РСФСР». В Приложении к этому постановлению отмечалась необходимость коренной перестройки как самого аппарата, так и его функций. Это было связано, прежде всего, с недостатками в сфере управления начальной и средней школы, что выявилось при подготовке и проверке учебников.
Научные кадры, объединенные Наркомпросом в систему ГУСа (государственного ученого совета) и его учебно-методического сектора, в силу сохранившейся с эпохи «военного коммунизма» структуры не имели возможности улучшить постановку школьного дела.
В центр внимания всего аппарата НКПроса было поставлено управление и оперативное руководство начальной и средней школой, оказание конкретной помощи учителю и подготовка педагогических кадров.
В связи с этим в структуре НКПроса были упразднены ГУС (и его учебно-методический сектор), сектор подготовки педкадров, учраспред, сектор массовой и политико-просветительной работы, а также сектор искусства.
Вместо них установлены следующие Управления: 1) начальной и средней школы, 2) Подготовки учителей, 3) Университетов и научно-исследовательских учреждений, 4) Библиотечное, 5) Театральными и зрелищными предприятиями. Кроме них в структуре наркомата образовывались 10 отделов.
Отдельным пунктом шли структуры, которые сам ЦК ВКП (б) не знал куда деть: «Оставить в системе НКПроса ОГИЗ (Объединение государственных издательств РСФСР), Главлит (Главное управление по делам литературы и издательств) и Главрепертком в существующем виде».
15 сентября 1933 г. Политбюро приняло постановление «О структуре НКПроса», которым утвердило постановление Оргбюро о реорганизации НКПроса и установило «Провести это постановление через ВЦИК и СНК РСФСР, с опубликованием от их имени».

Постановление Политбюро «О военной цензуре» (П145/15) и приложение к нему «Об усилении охраны военных тайн». 15 октября 1933 г. Создание общесоюзного органа цензуры - Отдела военной цензуры при СНК СССР.

23 августа 1933 г. Заместитель наркомвоенмора М.Тухачевский направил в ЦК ВКП (б) записку о необходимости создания при СНК СССР управления по охране военных тайн[9]. Аргументация замнаркома была проста: к 1933 г. в СССР не было единого органа по руководству и контролю за охраной государственных тайн. Это привело к тому, что в Союзных республиках (Украине, Белоруссии, Узбекистане, Туркменистане) дело охраны государственных тайн поставлено неудовлетворительно, а в Закавказской Федерации вообще не было Объединенного Главлита. Так же неудовлетворительно поставлено дело охраны государственных и военных тайн в ряде национальных республик, краев и областей РСФСР.
Записка Тухачевского была направлена заведующему Культпропотделом ЦК Стецкому, курирующему Главлит. Он обязывался вместе с Волиным и Бубновым подготовить проект постановления Политбюро. В представленной к заседанию Политбюро справке Стецкий писал: «Культпроп ЦК считает, что целесообразнее, не создавая специального управления при СНК СССР, возложить на тов. Волина обязанности уполномоченного СНК СССР по охране государственных тайн и создать при нем, вместо имеющейся в настоящее время группы по охране государственных тайн[10], специальный отдел»[11].
Подготовленный проект постановления «Об усилении охраны государственных тайн» был представлен Стецким 14 сентября и экстренно включен в повестку заседания Политбюро дополнительным пунктом.
Проект постановления был отредактирован Л.М.Кагановичем и принят с некоторыми поправками 15 сентября без голосования.
Текст краткого вердикта Политбюро в окончательном варианте назывался «О военной цензуре» (П145/15), хотя Стецкий озаглавил его «Об усилении охраны военных государственных тайн» и гласил: «Принять в поправками внесенный т.Стецким проект постановления о военной цензуре». Каганович вычеркнул слова «об усилении охраны военных тайн».
Приложением к постановлению «О военной цензуре» шел текст развернутого постановления Политбюро «Об усилении охраны военных тайн» (Каганович исправил «государственных» на «военных»)[12].
В целях усиления «военной цензуры» (это Каганович вписал вместо «охраны государственных тайн во всесоюзном масштабе») на Волина возлагались обязанности Уполномоченного СНК СССР по охране (Каганович вычеркнул слово «государственных») тайн в печати.
Группа Главлита по охране государственных тайн выделялась в самостоятельный отдел по военной цензуре при Уполномоченном СНК СССР.
Такие же отделы военной цензуры создавались при начальниках Главлитов Союзных республик. Эти отделы подчинялись Волину (Уполномоченному СНК СССР).
Волин совместно с ОГПУ и РВС обязывался в двухдекадный срок издать единую инструкцию по охране военных тайн для всех союзных республик.
Волин и Культпроп обязывались (вместе с ЦК нацкомпартий, Обкомами и Крайкомами) провести проверку всего кадрового состава работников по охране государственных тайн и укрепить его выдержанными партийцами и квалифицированными работниками.
Заканчивалось постановление следующим тезисом: «Весь личный состав отделов по охране военных тайн считать на действительной военной службе».
Самое главное в данном постановлении – создание нового, общесоюзного цензурного органа – Отдела военной цензуры при СНК СССР, которым руководил Уполномоченный по охране военных тайн в печати при СНК СССР. Он существовал одновременно с республиканскими органами цензуры – Главлитами, которые между собой никаким административным образом объединены не были.
Первое, что бросается в глаза – ограничение функций нового Отдела - Отдела военной цензуры (ОВЦ). Он занимался охраной не всей «государственной», как этого требовало постановление Политбюро от 5 апреля 1931 г., а только «военной» тайной.
Часть государственной тайны – экономическая и хозяйственная – оставалась в ведении Главлита. Соответственно, функции Главлита были ограничены созданием ОВЦ при СНК СССР. За ним оставалась политико-идеологическая цензура, иностранная и экономическая. Надо сказать, что на деле Уполномоченный СНК СССР и ОВЦ вскоре стали выполнять и функцию экономической цензуры (так называемый перечень «Б», охватывающий сведения о хозяйственных тайнах).
Второе, что следует отметить – откровенное нежелание ЦК ВКП (б) выделять Главлит в качестве структуры СНК СССР.
Третий важнейший административный аспект состоял в том, что этим самым постановлением ЦК создавал целый ряд управленческих несуразностей, которые потом отмечали все последующие руководители Главлита, вынужденные делить внимание на структуры Наркомпроса и местных ОНО и на управление союзными ОВЦ.

Пространство СНК СССР. Организация работы ОВЦ и военной цензуры НКОбороны. 1933-1934 гг.

Накануне постановления Политбюро о создании ОВЦ на базе группы военной цензуры Главлита, 5 октября 1933 г. НКПрос РСФСР утвердил штатное расписание, согласно которому в составе Главлита существовала Военная группа из 8 человек.
Руководителем группы был как и прежде П.И.Чугунов, который руководил 7 политредакторами, из которых двое были новых (А.В.Сприндис и Чемеров), остальные остались из прежнего состава (Ф.Д.Захаркин, А.В.Рахимкулов, М.Л.Кузнецов, М.П.Якимов и Г.Г.Голованов).
После постановления Политбюро о создании ОВЦ начался процесс сокращения Военной группы Главлита. 13 декабря 1933 г. приказом зам. наркома Мальцева за счет сокращения 2 должностей политредакторов в штатах военной группы учреждались должности зав. Справочным столом и киномеханика.
В штатном расписании НКПроса 1934 г. в структуре Главлита отдела военной цензуры не числилось, так как он находился уже в системе СНК СССР.
23 сентября 1933 г. СНК СССР принял постановление «Об усилении охраны государственных тайн». Этим постановлением СНК продублировал положение Политбюро о создании института Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати с возложением обязанностей уполномоченного по совместительству на Заведующего Главлита РСФСР. Тем же постановлением создан аппарат Уполномоченного – ОВЦ. В Союзных республиках создавались ОВЦ, подчиненные Уполномоченному СНК СССР, при начальниках Главлитов. Далее шло дословное повторение постановления Политбюро.
4 ноября 1933 г. СНК СССР утвердил «Положение об Уполномоченном СНК ССР по охране государственных тайн» и Положение об ОВЦ. Некоторые тезисы предыдущего акта уточнялись. Так, например, по представлениям Политбюро, весь личный состав отделов по охране военных тайн должен считаться состоящим на действительной военной службе. 4 ноября конкретизировалось, что «Весь личный состав отделов военной цензуры назначается приказами Главного Управления РККА и уполномоченного СНК СССР». Делались указания военным ведомствам по организации военной цензуры: НКОбороны (Разведупр РККА – Берзин и Урицкий) обязан давать «систематические указания» уполномоченному СНК по дополнению и изменению перечня военных тайн. Устанавливался порядок и организация военной цензуры в отношении печати РККА. Организация цензуры армейской печати целиком возложена на НКОбороны (Разведупр РККА – Берзин и Урицкий).
Таким образом, конституировалась Центральная военная цензура при НКО.
4 ноября 1933 г. штаты ОВЦ были установлены НК РКИ СССР постановлением №1251. Тем же постановлением определялись штаты ОВЦ при Главлитах Союзных республик, автономных республик и Крайобллитах. Всего было предусмотрено 94 штатные единицы, содержащиеся за счет правительства.
13 апреля 1934 г. Заместитель Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати Батманов направил в СНК СССР докладную записку о необходимости увеличения штатов ОВЦ на 12 единиц в связи с созданием новых краев и областей.
В приложении указывались вновь создаваемые ОВЦ: при начальниках Челябинского Крайлита (3 человека), Читинского крайлита (3), Северо-Кавказского Крайлита (2). Саратовского крайлита (2), Обь-Иртышского Обллита (2 человека).
Заместитель Управляющего Делами СНК Г.Леплевский 16 апреля направил эту докладную записку в НКФин Гринько с просьбой в 5-дневный срок дать заключение. 22 апреля Руководитель сектора социальных, культурных и управленческих расходов Горелик и Зам НКФин Манцев ответили, что «по согласованию с Отделом военной цензуры дополнительный штат для 5 вновь организованных краев и областей устанавливается в 10 человек, с одновременным закрытием по 1 должности военного цензора в разукрупненных Северо-Кавказском и Уральском обллитах».
Прошло полтора месяца.
3 июня 1934 г. Волин направил Управляющему делами СНК СССР И.И.Мирошникову новое письмо, в котором напоминал, что не смотря на положительное решение НКФина об увеличении штатов ОВЦ на 10 единиц, штатное расписание до сих пор не прислано.
Одновременно с этим Волин (в связи с реорганизацией работы в ОВЦ) просил увеличить штаты самого ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР на 8 единиц, «не выходя из общего количества 27 штатных единиц <…> без дополнительных штатных ассигнований».
Новый штат ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР выглядел таким образом:
1. Уполномоченный – 1
2. Зам. Уполномоченного – 1
3. Начальник сектора РСФСР – 1.
Военные цензора РСФСР – 7
4. Начальник сектора УССР – 1
Военных цензоров – 2
5. Начальник сектора БССР – 1
Военных цензоров – 2.
6. Начальник сектора ЗСФСР – 1
Военных цензоров – 3
7. Начальник Ср. Азии – 1.
Военных цензоров – 2
8. Начальник технического сектора – 1
Военных цензоров – 2.
Общий сектор
Начальник сектора – 1
Зав. секретной частью – 1
Библиотекарь – 1.
Резолюция гласила: «Градек (это исполнитель УД СНК по данному делу, - М.З.) НКФин. Рассмотреть штаты и утвердить».
15 июня зам. Начальник ОВЦ Батманов вновь направил письмо в УД СНК Мирошникову с просьбой сообщить о результатах ходатайства ОВЦ об увеличении штата на 12 единиц. На письме сохранилась рукописная справка: «Вопрос об увеличении штата на 12 ед. поставлен перед т.Мирошниковым на утверждение вместе со штатами о по спецсредствам».
Ответ не оформлен никаким официальным документом, но сохранился в передаче делопроизводителя, оформлявшего переписку на титульном листе описи: «В архив. По договоренности с НКФ и ОВЦ дополнительно оформление дела на нужно. Деньги на дополнительные штатные единицы в ОВЦ есть».

Пространство цензуры.

1933-1935.

ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР.

Проверка, проведенная в декабре 1935 г. установила[13]:
Согласно постановлениям СНК 1933 г. ОВЦ созданы при Уполномоченном СНК СССР и Главлитах союзных республик. Однако в ряде краев и областей (Саратов, Калинин, все области Дальне-Восточной Край) ОВЦ не созданы.
Однако ОВЦ во всех случаях выполняют не свойственные им функции, так как повсеместно превращены (неформально) в отделы Главлита, выполняя работу по общей цензуре газет и технической литературы. Никакой изолированности работы ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР от работы отделов Главлита не существовало. Это было связано с тем, что цензор ОВЦ, просматривая газету, не мог пройти мимо искажения директив партии и правительства.
В ОВЦ повсеместно не обеспечено хранение секретных материалов. В Москве в Главлите в мусорной корзине найден неподлежащий оглашению номер журнала Разведупра «Зарубежник». В Узбекистане у Уполномоченного Главлита на дому изъяты секретные циркуляры о дислокации военных заводов, частей САВО, о новых типах самолетов, о строительстве линий железных дорог стратегического значения и т.п. Краевые ОВЦ, получая секретные инструкции Уполномоченного СНК, размножают их и рассылают по районам без соблюдения секретности.
Инструкция Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн для союзных республик за 3 года не создана. Перечень военных тайн издан в 1933 г. и за 3 года не обновлялся, так как согласовать новый перечень с десятками управлений НКО оказалось невозможным. Многие его данные к концу 1935 года перестали быть секретными, но за это время появилась масса новых секретных показателей, которые в старый перечень не включены, поэтому не известны местной военной цензуре. НКО, нарушая постановление Политбюро от 5 апреля 1931 г., установившее обязательный порядок ежемесячного прохождения перечня секретных сведений в Главлит, помимо него рассылало оперативные указания своим подразделениям. Это приводило к ошибкам, пропускам в печать важных сведений, являющихся секретными, так как цензоры в редакциях газет не имели представления о секретности или открытости тех или иных сведений. В Баку и Эривани перечни секретных вопросов просто пропали.
Отделы военной цензуры укомплектованы случайными людьми. Учета кадров не ведется. Главное Управление РККА никакого участия в формировании кадрового состава ОВЦ не принимало. Многие работники ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР, вопреки постановлению СНК СССР, не только не состояли на действительной военной службе, но даже и в запасе РККА. Аппарат ОВЦ комплектовался из переведенных в резерв военных работников, непригодных для военной службы (и для цензурной работы). Значительный процент работников не имеет от НКВД допуска к секретной работе: из 22 человек ОВЦ при Уполномоченном СНК СССР 8 не имеют такого допуска. 14 человек из состава ОВЦ к 1935 г. подлежали срочной замене, так не совершенно не подходили для вверенной им работы. Из 34 работников предварительной цензуры в ОВЦ подрабатывали по совместительству 25 человек[14].
Организация военной цензуры в отношении печати РККА была возложена на НКОбороны, но только 22 июля 1935 г., через 2 года после постановления СНК СССР, НКОбороны издал приказ об организации Центральной военной цензуры, который не был приведен в исполнение к январю 1936 г.
Разглашены ряд тайн как в партийной печати (в Хабаровске партийная конференция поместила в газете резолюцию с указанием соединений армии), так и в военной (на Украине многотиражка опубликовала секретные сведения о секретном вооружении, дислокации войск и т.п.).
На местах, в районах функции цензоров (в том числе военных) выполняли (согласно постановлению СНК об институте уполномоченных и политредакторов) по совместительству или зав. ОНО (поскольку Главлиты состояли при ОНО), либо Зав. Культпропами, либо военкомы. Даже в районах, где были сосредоточены военные части, оборонные предприятия и т.п., освобожденных уполномоченных не было.
Все это делало военную цензуру, по отзывам комиссии Оргбюро, «беспомощной».

Пространство ЦК. 1935-1937.

Назначение нового Начальника Главлита. Июнь 1935 г. С.Б.Ингулов.

22 мая 1935 г. Волин просил ЦК освободить его от обязанностей директора ИКП литературы. Политбюро удовлетворило его просьбу. Он был назначен заведующим Отделом школ ЦК ВКП (б).
19 июня 1935 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) рассмотрело вопрос «Об уполномоченном по военной цензуре при СНК СССР и начальнике Главлита НКПроса РСФСР». Проект постановления представил Б.Таль (необходимо отметить изменение должности руководителя Главлита с Заведующего на Начальника).
Было решено «в связи с назначением т.Волина зав. отделом школы ЦК ВКП (б) освободить его от работы уполномоченного по военной цензуре при СНК и начальника Главлита НКПроса РСФСР». На пост Волина был утвержден ответственный редактор газеты «За пищевую индустрию» С.Б.Ингулов[15]. Тем же постановлением редактором брошенной газеты назначался М.О.Лифшиц, редактор газеты политотдела Московско-Казанской железной дороги.
20 июня 1935 г. постановление Оргбюро было полностью (с небольшими поправками в нумерации пунктов) продублировано Политбюро опросом по телефону. На листе голосования указано: «Каганович [и] Сталин голосовали на О[рг]Б[юро]», за Микояна, Чубаря, Ворошилова и Калинина подписался делопроизводитель, указав, что они «за» (напротив фамилии Калинина отметки о голосовании нет). Выписки для ознакомления посланы Бубнову, Сулимову, Талю, Волину, Ингулову, (Лифшицу, Зимину и Кагановичу послана одна на всех выписка).
26 июня 1935 г. СНК РСФСР рассмотрел вопрос «Об освобождении тов. Волина от обязанностей начальника Главлита». Было принято постановление №626, согласно которому озвученный вопрос решен положительно. Постановление подписали Председатель СНК Д.Сулимов и УД СНК И.Герасимов. Однако в выписке из этого постановления, да и в самой формулировке вопроса, ничего не говорится о назначении Ингулова.
Между тем, приказом Главлита №124 от 27 июня 1935 г. Ингулов сообщил, что он приступил к работе на основании постановления №626 СНК РСФСР.
Только 1 июля 1935 г. Нарком просвещения Бубнов подписал приказ №540 об освобождении от обязанностей Начальника Главлита Б.М.Волина и назначении Ингулова начальником Главлита. Хотя текст приказа был уже распечатан 28 июня.
Сергей Борисович Ингулов родился в г. Николаеве в 1893 г., к 1930-м он был уже известным партийным литератором 1920-1930-х годов. В мае 1923 г. он являлся представителем Прессбюро в Комиссии ЦК по определению военного цензурного перечня. В июне 1923 г. он читал лекции «Виды печатной пропаганды и агитации» на Центральных курсах областных и губернских партработников при ЦК РКП (б). Он был человеком с системным мышлением и хорошо представлял все трудности, связанные с отсутствием единого органа цензуры в СССР и с совмещением в одном лице руководителя цензуры военной (подчиненной СНК СССР) и цензуры политической (подчиненной НКПросу РСФСР). Однако, как умный человек он тщательно скрывал ответ на вопрос «А что Вы делали до 1917 года?». Дело в том, что его настоящая фамилия Брейзер, он был добровольцем царской армии, помощником адъютанта дивизионного командира 102 артбригады, еще в 1916 г. писал патриотические статьи, а в июле 1917 г. выступил на стороне эсеров и ругал большевиков[16].
Ингулов был назначен по предложению Волина, поскольку они вместе входили в редакцию журнала «На посту», сотрудничали в АПО ЦК ВКП (б), вместе написали для студентов ВУЗов «Политграмоту», изданную гигантскими тиражами. Очень быстро разобравшийся во всех трудностях работы Главлита Ингулов (как и Волин) попытался изменить статус этого ведомства и пагубную для цензуры систему оплаты работников. Именно этому были посвящены первые шаги уже далеко не провинциального фельетониста, а матерого аппаратчика.
 
 
 
 
размещено 9.06.2007

[1] СУ… 1931. №31. Ст.273. См., также: История советской политической цензуры. С.57-59.
[2] Пр.№59. п.9.
[3] На посту. 1923. №I, II-III; 1924. №I(V).
[4] На посту. 1926. №I, III.
[5] См.: Волин Б. Демьян Бедный – писатель культурной революции // На посту. 1928. XI-XII; Он же. Ленин о Толстом // Там же. 1928. V: Лев Толстой в оценке Ленина. М., ГИЗ., 1928; Ленин и литература // Октябрь. 1928. №II.
[6] Р.Гуль. Цензура и писатель в СССР // Современные записки. 1938. №66. С.441.
[7] История советской политической цензуры. С.286-288.
[8] СУ… 1931. №46. Ст.347. (перепечатку см.: Фогелевич. С.129-130).
[9] Записка Тухачевского находится в Архиве Президента РФ, но ее содержание подробно излагается в Справке, представленной Стецким к заседанию Политбюро. См.: История советской политической цензуры. С.60-61.
[10] На самом деле она называлась «военная группа».
[11] См.: История советской политической цензуры. С.61.
[12] Черновой вариант постановления см.: История советской политической цензуры. С.60. Чистовой вариант постановления отличается, в основном, тем, что Каганович везде исправил слова «государственная» тайна на «военная» тайна.
[13] Ниже изложен материал, подготовленный комиссией Оргбюро по обследованию положения дел в области военной цензуры.
[14] Об этом упоминал в докладной записке в ЦК ВКП (б) С.Б.Ингулов, начальник Главлита с 1935 г.
[15] ОБ31/46-гс.
[16] Эти подробности сообщал в ЦК разоблачивший врага народа Заведующий отделом печати и издательств ЦК ВКП (б) Л.З.Мехлис. Естественно, что после этого Ингулов был арестован. Письмо Мехлиса см.: История советской политической цензуры. С.74.

(1.1 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Зеленов М.В.
  • Размер: 45.31 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Зеленов М.В.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
М.В. Зеленов. Создание и функционирование общесоюзного органа военной цензуры - Отдела военной цензуры при Уполномоченном СНК СССР по охране военных и государственных тайн в 1933-1940 гг.
М. В. Зеленов. Положение о Главном Управлении по охране государственных тайн в печати при СМ СССР – правовое регулирование цензуры в 1966 г.
М.В. Зеленов. Перечни сведений, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению
М.В. Зеленов. Аппарат ЦК и Главлит: 1921-1929 гг. (Глава 5 из книги "Аппарат ЦК РКП (б) – ВКП (б), цензура и историческая наука в 1920-е годы" (Нижний Новгород, 2000))
Зеленов М.В. Институционализация партийной цензуры: Истпарт и Институт Ленина.
М.В. Зеленов. Главлит и историческая наука в 20–30-е годы
М.В. Зеленов. Главлит внутри власти. Июнь 1931 – июнь 1935 гг. Б.М.Волин
М.В.Зеленов. Библиотечные чистки в 1932-1937 гг. в Советской России
М.В.Зеленов. Зарождение партийно-государственной цензуры: инициаторы и исполнители (глава 2 из кн.: Аппарат ЦК РКП (б) - ВКП (б), цензура и историческая наука в 1920-е годы.)
М.В. Зеленов СПЕЦХРАН И ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920–1930-е ГОДЫ

2004-2019 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100