ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

18 апреля 2018 г. размещена статья Я.А. Яковлева "Мартиролог югорской археологии".


   Главная страница  /  Текст истории  /  Археография  /  Описние археографичских памятников

 Описние археографичских памятников
Размер шрифта: распечатать




И.В. Поздеева. Описание кириллических рукописных книг: методика изложения информации, полученной при изучении памятника. Методические рекомендации (120.55 Kb)

  
[1]
АРХЕОГРАФИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ им. М.В. Ломоносова
 
 
 
И.В. ПОЗДЕЕВА
 
 
ОПИСАНИЕ КИРИЛЛИЧЕСКИХ РУКОПИСНЫХ КНИГ: МЕТОДИКА ИЗЛОЖЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ, ПОЛУЧЕННОЙ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ПАМЯТНИКА
 
 
Методические рекомендации
[2]
Прежде всего, необходимо оговорить содержание самого термина «рукописная кириллическая книга». К сожалению, в данный момент под «документальным памятником» понимается и собственно документы, и документы, которые традиционно имеют вид книги, и собственно памятники, включающие все разнообразие исторической, литературной, литургической и т.п. книги. В данном контексте речь идет строго только о книжных памятниках последнего типа, т.к. такие документы, как переписные книги и т.п. памятники описываются по своим правилам, имеют единое или близкое специфическое содержание и составляются для определенных целей и по единому или близкому формуляру. При этом отнесение рукописного памятника к памятникам книжным или документам абсолютно не связано с его объемом, т.к. по одному принципу должен быть описан и Пролог с чтениями на полугодие и один лист, сохранившийся от аналогичной рукописи; одинаково описываются и сборник стихов, содержащий сотни текстов духовной поэзии, и список одного духовного стиха; и в том и в другом случае они попадают под понятие кириллического рукописного книжного памятника. Причем термин «книжный памятник» внутри общего понятия «документальный памятник» может, пока не выработано более четкого определения, пониматься как общее название рукописных книг в отличие от собственно документальных памятников, хотя бы и «в книжном виде». Таким образом, в данном методическом пособии, слова «рукописная книга» употребляются только как синоним кириллического рукописного книжного памятника.
Для того, чтобы работать с кириллическими рукописями, необходима серьезная теоретическая подготовка и практический опыт исследования всех параметров такого сложного явления, как рукописная книга, в котором отражены уровень духовной культуры своей эпохи, интересы составителя или заказчика, уровень материальной и художественной культуры времени, когда была создана книга, соотношение прототипа и списка, история бытования памятника, отразившаяся в записях его создателей и читателей, характеристике переплета и т.д. Эти вопросы связаны с целым рядом специальных дисциплин, без
[3]
знания которых ответить на них невозможно. Археограф, работающий с рукописной книгой, должен быть палеографом, обязательно представлять основные моменты науки о филигранях, знать историю российской и славянской литератур и собственно историю Россию и сопредельных стран, обязательно хорошо ориентироваться в литургических памятниках, календарях и хронологии Русской Православной Церкви, иметь хотя бы общие представления об истории языка и исторической диалектологии. Не менее обязательно для археографа иметь представления о художественных стилях, орнаментике рукописных памятников и о миниатюрах; времени изменения этих стилей, их локализации; иметь хотя бы основные представления о технике, украшениях переплетов и многом ином. К тому же все эти разделы требуют также знания и владения специфической терминологией, которую выработали различные науки и которая до сих пор нередко воспринимается и употребляется учеными разных школ по-разному (особенно типично это для современной филигранологии, в которой даже нет единого принятого употребления понятий «тип» знака, его «вид» и «разновидность»). Особенно фундаментальных знаний требует от археографа роспись содержания рукописных книг, поскольку, как правило, в текстах памятников не указывается автор или точное название произведения, очень часто из него переписывается глава, или заинтересовавший составителя фрагмент текста, и к тому же речь может идти о тысячах произведений многих сотен христианских авторов Византии, Востока и славянских стран, живших как в первые века христианства, так и современников рукописного памятника. Каждый из этих разделов изучения рукописной книги требует своих методических указаний, своих справочников, специфической ученой лексики.
Предлагаемое ниже Методическое пособие ставит своей задачей изложение всех полученных в результате изучения памятника сведений, их комплексного анализа, который должен вылиться в конкретное описание данной рукописной книги; т.е. речь пойдет не о способах и методах получения информации о книге, а о логике, терминологии и структуре построения
[4]
научного описания кириллического книжного памятника.
Сюда же входит и оценка необходимой или возможной глубины исследования того или иного аспекта рукописной книги, обязательный уровень изучения рукописи для полного археографического научного описания, но не задач ее исследования с точки зрения любой иной научной дисциплины: исторической или филологической.
Эта проблема очень важна для археографа, т.к. научные описания, пусть и совершенно специфический, но, тем не менее, раздел, который мы относим к библиографии, т.е. научное описание должно содержать всю основную информацию, необходимую для ученых, фактически, любых гуманитарных дисциплин, но ни в коей мере не пытаться решить их проблемы или подменить их исследования.
Совершенно очевидно, что понимание необходимой глубины описания памятника принципиально зависит и от его объективного характера, и от субъективного понимания археографом задач своей работы. Стремление к полной унификации описания кириллических памятников, при сегодняшнем состоянии гуманитарных дисциплин в России, отсутствии не только научных описаний, но и даже предварительных списков девяти десятых нашего кириллического наследия, едва ли оправдано. Унификация невозможна, прежде всего, из-за объективного различия задач описания рукописных памятников разного времени, разного состава фондов и различного характера. Эта же объективная ситуация определяет и отношение к стремлению предложить достаточно жесткий формуляр компьютерного описания кириллических рукописей или «подгонять» описания сразу же под определенную компьютерную форму. К счастью, большинство компьютерных программ дает очень широкие внутренние возможности варьирования и расширения границ передачи информации описания. Прежде всего, необходимо помнить, что в основе любого компьютерного описания кириллической рукописной книги лежит максимально тщательное изучение всех ее параметров, а также знание принятой терминологии. Поэтому любое классическое научное
[5]
описание может быть безусловной основой для перевода его в компьютерную форму, но для этого, прежде всего, необходимо, так же как и для максимально удобного его использования в традиционной форме любым исследователем, четкая структура и форма изложения всей историко-культурной информации, полученной при изучении рукописи.
Именно эту задачу и преследует предлагаемая ниже методика, в которой автор не стремится (да и не может стремиться) обобщить различные формы и структуры описания кириллических рукописей различных научных школ, выпустивших описания своих фондов за последние четверть века. Предложенная структура и методика изложения информации базируется на принципах составления описаний, выработанных в 70-х - 80-х гг. сообществом российских ученых во главе с Археографической комиссией АН СССР и Отделом древнерусской литературы Пушкинского дома. Эти принципы были практически применены археографами МГУ им. М.В. Ломоносова в своих изданиях, постоянно дополнялись и видоизменялись, как уже было сказано, в зависимости от состава изучаемого рукописного фонда и задач его описания.
Представляется, что научное описание рукописной кириллической книги должно иметь три принципиально отличных друг от друга части, причем две первых обязательные, третья же приводится по желанию автора. Первая часть - это ДЕФИНИЦИЯ описания данной конкретной рукописной книги, в которой кратко, четко и по определенным правилам сформулированы основные характеристики памятника, представляющие собой выводы из сопоставления и анализа всей полученной автором описания информации; вторая часть - это собственно ОПИСАНИЕ РУКОПИСИ, в котором информация, полученная в результате изучения книги, структурирована, т.е. сконцентрирована по определенным разделам и изложена внутри разделов по определенным правилам. Третий раздел научного описания - это ПРИМЕЧАНИЯ, в которых автор может выйти за рамки требований собственно археографического описания и привести свои наблюдения
[6]
и выводы или гипотезы, сделанные им как историком, книговедом или языковедом и т.д.
Итак, любое описание рукописного книжного памятника начинается с краткой ДЕФИНИЦИИ, которая содержит все основные характеристики книги, необходимые для оценки ее историко-культурного и археографического значения. Дефиниции различных каталогов могут быть сведены к двум крайностям: чрезвычайно краткой с дальнейшим более подробным раскрытием или без него и достаточно развитой. Представляется, что значение дефиниции тем выше, чем более точно в ней в самой краткой и четкой форме сформулированы все основные характеристики книги. Эти характеристики следующие:
-          шифр книги, название хранилища (фонда) или принятые сокращения названия хранилища (фонда), если речь идет об описании книг нескольких хранилищ; иные идентификационные сведения необходимые для точного определения рукописи
-          научное название (самоназвание памятника),
-          доказательно установленные сведения о писце и месте написания книги
датировка памятника
формат и размер книги
листовая структура рукописи и ее объем
язык и особенности палеографии.
Что касается наличия украшений: миниатюр, орнамента или киновари в текстах, то этой информации посвящается специальный раздел описания.
Принятое научное название должно открывать описание любой рукописной книги, в том же случае, когда установить его Невозможно или такового просто не существует, приводится самоназвание памятника (в некоторых описаниях в дефиниции приводится II примятое научное название, и после него в кавычках самоназвание книги). В случае описания рукописных сборников непостоянного состава, которые, как правило, отражают специфику интересов их составителя или доступные ему источники, название сборника дает автор описания, исходя из анализа его содержания. Каких-либо четких правил
[7]
составления такого названия быть не может, т.к. содержание сборников бесконечно разнообразно. Как правило, в названии должна быть передана целевая направленность и специфика содержания, а также могут быть названы те тексты, которые автору представляются наиболее важными, редкими или принципиальными для данной конкретной книги, например: «Сборник иноческий с Соловецким уставом, житием и службой Сергию Радонежскому». Если бы в содержание сборника входило вместо жития прпд. Сергия жития прпп. Зосимы и Савватия Соловецких, то книгу можно было бы определить как «Сборник иноческий Соловецкого монастыря». Или, например: «Сборник четий из Торжественников и Пролога с житиями русских святых Северного края», «Сборник чтений на Великий пост с эсхатологическими произведениями и главами из книг Ветхого Завета». Еще раз подчеркнем, что такие названия, во-первых, требуют полной росписи содержания книги и, во-вторых, в значительной степени субъективны, поскольку исходят из оценки автором важности тех или иных произведений, вошедших в рукопись. Однако в виду того, что в следующем разделе научного описания предполагается полная роспись содержания книги, эта некоторая субъективность не является отрицательным элементом, скорее, должна привлечь внимание читателя, поскольку автор, определивший название сборника, исходит не только из знания содержания одной книги, но и содержания всего фонда. Что касается самоназвания книги, в том случае, если оно имеется в начале книги, ее колонтитулах или писцовой записи, то его необходимо обязательно указать в дефиниции. В остальных случаях самоназвание указывается в соответствующем месте научного описания: если оно открывает книгу, то об этом сообщается на первом месте в росписи содержания или это элемент особо подчеркивается в разделе «Записи» и т.д.
Если в тексте т.н. «выходной» записи писца или в иных местах рукописи названо имя писца, и эта информация не вызывает сомнения у автора, то писец книги называется в дефиниции после ее названия. Сюда же выносится и краткая характеристика писца, если она приведена в рукописи,
[8]
например: «старец», «иеромонах», «дьяк» и т.д. Когда столь же безусловны сведения о месте написания книги, они приводятся после имени писца, например: «Торжественник минейный. Писец Иоасаф мних. Симонов монастырь». Если сведения о писце и месте написания установлены автором по косвенным данным или благодаря уже проведенным ранее научным исследованиям (сравнение почерков, текстология и т.д.), то полученные сведения могут быть приведены в дефиниции в квадратных скобках со ссылкой и примечаниями в соответствующем месте описания, в которых будет указано, на основании чего или на основании каких исследований сделан данный вывод.
Следующим разделом дефиниции является датировка рукописного памятника. Это один из важнейших и наиболее трудоемких разделов исследования. Как и во всех остальных случаях отсутствия прямых доказательств в самой рукописи, аргументация принятой исследователем датировки должна содержаться в описании. Датировка рукописи согласно не писанным, но принятым в современной археографии правилам, при отсутствии точной даты для XVI и последующих веков должна, по возможности, не быть более широкой, чем четверть столетия. Для более ранних веков точность датировки определяется характером рукописной книги, но, как правило, не должна быть шире трети или, в крайнем случае, полувека. Точная дата написания книги может быть взята (при наличии доказательной проверки) из записи или установлена по позволяющим это сделать историческим реалиям. Как правило, основным аргументом датировки рукописной книги являются данные филигранологического, палеографического и книговедческого анализа, и в этом случае ее аргументами становится содержание соответствующих разделов описания. Достаточно четкой и последовательной должна быть и передача в дефиниции информации о датировке книги. Для одновременного памятника она включает: век (римскими цифрами) и период внутри этого века (арабскими цифрами), например: «Хронограф редакции 1620 г. Писец монах Варлаам. Иосифо-Волоцкий монастырь. XVII в., 20–40 гг.». Как видим,
[9]
датировка памятников, написанных одновременно, но датированных определенным периодом, указывается временем начала и конца этого периода (через тире). Если анализ рукописи говорит о том, что книга создавалась писцом (писцами) с определенным временным перерывом, и вторая дата может быть определена точно или также определенным хронологическим отрезком, то обе эти даты приводятся с помощью знака плюс +, например: Служебник, написанный в монастырском скриптории в 50-х гг. XVII в. и дополненный в последней четверти того же столетия, датируется в дефиниции следующим образом: «XVII в., 50-е гг. + поел, четв.» (что касается правильного сокращения слов «конец», «начало», «первая половина» и т.д., то авторы обязаны следовать принятому в данный момент ГОСТу[1]). Если речь идет о рукописном конволюте, то для передачи его датировки существует два способа, использование которых зависит от состава конволюта и принятых автором правил росписи его содержания. Напомним только, что если Вы описываете конволют, это обязательно должно быть указано после его названия, т.к. иначе будет не ясна датировка и листовая структура книги, сформированные по частям конволюта. Наиболее приемлемым представляется разделение конволюта на определенные части, номера которых передаются римскими цифрами, причем, в разделе датировка каждая часть датируется по вышеизложенным правилам отдельно.
Следующим разделом дефиниции является указание формата и размера рукописной книги. Формат книги определяется по отношению ее листов к размерам листа использованной бумаги (очевидно, что формат указывается только для бумажных рукописей, имеющих вержеры и понтюзо). Как правило, в современных описаниях рукописей не используются принятые ранее термины «в лист» или «1°» и тем более утвердившееся в описании кириллических старопечатных книг понятие в «2°». Информация о том, что рукопись написана
[10]
на листах бумаги, сложенной пополам, передается, как и во всех остальных странах, термином in folio (f., fol.), хотя ряд научных школ, например, новосибирская школа археографов употребляет и сегодня принятое в описании старопечатной кириллической книги понятие «2°». Соответственно рукопись может быть написана на листах, которые составляют четвертую часть бумажного листа, восьмую часть, шестнадцатую, и т.д. Формат самой малой рукописи, которая описана в каталогах МГУ, составляет 1/64 печатного листа. Размер этой книги 3,9 на 3,4 см, толщина ее блока 2,2 см, это текст Святцев с Уставом и Летописцем семи Вселенских соборов, написанный в поел. четв. XVI – самом начале XVII в. (ОРКР и Р НБ МГУ, № 1727 Ветковское собр., см. Кобяк Н.А., Поздеева И.В., 1986, № 8). Как уже видно из вышеприведенного примера, после формата рукописной книг приводятся ее реальные размеры в сантиметрах. Для этого измеряются листы рукописи сначала по вертикали, потом по горизонтали. Что касается толщины блока, то, как правило, она не приводится и указывается только в том случае, когда речь идет о необычном формате книги. Нередким является случай, когда в рукописной книге, даже одновременной, листы могут быть разного размера. Если таковые листы чередуются, то лучше всего указать сначала их крайние размеры по вертикали, а затем по горизонтали (эти сведения указываются в скобках), например: 4° (23,8 – 24,8 х 18 – 18,6). Это означает, что минимальный размер листов книги по вертикали составляет 23,8 см, а максимальный – 24,8 см, а по горизонтали, минимальный размер 18 см, а максимальный – 18,6 см. Если, скажем, первая часть книги написана на листах меньшего размера, а вторая большего, то это может быть передано следующим образом: 4° (23,8 х 18; 24,4 х 18,8).
Затем в дефиниции следует формула, передающая листовой состав книги. При этом учитываются все листы книжного памятника, поэтому необходимо остановиться на проблеме, которую, к сожалению, в каждом хранилище, где есть рукописные книги, решают по-своему: а именно, на правилах современной нумерации листов рукописных книг. Принятых правил нумерации рукописных книг в данный момент нет, и
[11]
различные школы исходят, выполняя эту работу, из различных принципов. Опыт длительной работы с кириллическими рукописными памятниками позволяет рекомендовать следующее. Все листы рукописи, на которых написан ее текст (в т.ч. и с его поздними восстановлениями), а также пустые листы аналогичной бумаги (в т.ч. если речь идет о различных или даже многих сортах этой бумаги) нумеруются арабскими цифрами в правом верхнем или нижнем углу первой страницы каждого листа. Место для колонцифры выбирается индивидуально для каждой рукописи в зависимости от наличия колонтитулов, ранних колонцифр, сохранности и т.п. Если в начале и конце книги есть листы аналогичной листам с текстом бумаги, при нумерации они учитываются. Можно использовать старую нумерацию кириллической цифирью, поскольку едва ли человек, не знающий ее, может работать с древними рукописями. Припереплетные листы рукописной книги нумеруются римскими цифрами, причем припереплетные листы в конце книги продолжают счет листов начала. Таким образом, в случае отсутствия в нумерации ошибок этот раздел дефиниции может выглядеть следующим образом: л. I–III, 1–285, IV–V=285+V л. В достаточно частом случае конвалютов, если все части рукописи не пронумерованы, лучше всего внести сплошную арабскую нумерацию, однако структура описания листового состава рукописи в этом случае будет иной и в определенном смысле повторит данные датировки конвалюта. Если части конвалюта уже пронумерованы каждый раз с первого листа, то листовая формула может выглядеть следующим образом: л. 1–II, ч. I. 1–28 (XVI в.), ч. II. 29–125 (XVII в.), ч. III. 126–175 (XVIII в.), III–IV=175+IV л. или тот же случай, если нумерация раздельная: л. I–II, ч. I. 1–28 (XVI в.), ч. II. 1–97 (XVII в.), ч. III. 1–50 (XVIII в.), III–IV=175+IV л. Как уже было сказано, пустые листы, «родные» любой части рукописи, нумеруются в порядке их расположения в книге, но обязательно их номера указываются после общего количества листов памятника. Например, л. 1–II, ч. I. 1–28 (XVI в.), ч. II. 29–125 (XVII в.), ч. III. 126–175 (XVIII в.), III–IV=175+IV л. (л. 5-й, 26-й, 75-й и 175-й пустые). Достаточно часто при составлении
[12]
конвалютов или утрат древнего текста в рукописные книги вплетаются пустые листы поздней бумаги. Если эта бумага аналогична или соответствует времени припереплетных листов, их можно пронумеровать римскими цифрами, продолжая нумерацию припереплетных листов начала книги (речь не идет о листах поздней бумаги, на которых выполнена реставрация текста или написаны дополнения к нему: как уже было сказано, они имеют сплошную нумерацию памятника и затем будут учтены в описании филиграней, росписи содержания и разделе "сохранность"). Если же в книгу вплетены листы бумаги, не имеющей аналогий в тексте, то их нумерация может быть литерной или арабской ("вставной"). В общую листовую формулу памятника их можно включать обязательно с указанием времени; можно также указать их наличие после общего счета листов. В формуле это может выглядеть следующим образом: л. I, 1–24 (XVII в.), 1–8 (XX в., нач.), 25–101 (XVII в.), II = 101+II+8 л. (между л. 24-м и 25-м вплетены 8 пустых листов поздней бумаги). В случае, когда при описании обнаруживаются ошибки или пропуски в нумерации, которую авторы по той или другой причине принимают, эти ошибки обязательно должны быть учтены в листовой формуле: л. 1–23, 23а, 24–28, 30–120, 1=120+1 л. (Л. 9-й - пустой). Во многих научных описаниях рукописных книг листовая структура памятника не приводится, а дается только общее количество листов. Не нумеруются также припереплетные листы. Это в определенной степени усложняет дальнейшую роспись содержания и работу с рукописью, поэтому рекомендуем уже в начале описания четко указывать количество листов, припереплетные и пустые листы (в рукописи или в каждой ее части).
Последней частью дефиниции является характеристика палеографии и языка памятника. Что касается палеографии, то выполнить это несложно, т.к. любой археограф должен знать особенности и стили письма разного времени. Однако конкретные варианты написания чрезвычайно разнообразны, писец или писцы могут даже в одновременной рукописи пользоваться разными стилями, к тому же почерка зависят и от
[13]
скорости письма, и от размеров листа, и от многих других конкретных причин. Поэтому нередко невозможно определить манеру письма однозначно как полуустав, скоропись, литургический полуустав и т.п. Очень часто приходится пользоваться составными характеристиками, такими как: полуустав с элементами скорописи; полуустав, переходящий в скоропись; поздняя стилизация устава и т.п.
Гораздо сложнее проблема описания языка памятника. На местах, да и в отделах рукописных книг достаточно крупных библиотек далеко не всегда работают лингвисты - специалисты в области древнерусского или церковнославянского языков. Поэтому в случае описания фондов, содержащих рукописные книги до конца XVI в., необходимо привлекать специалиста, который сможет определить язык, извод, описать особенности орфографии памятника, если речь идет о ранних списках.
Что касается определения количества писцов и листов рукописи, каждым из них написанных, то место изложения этой информации может варьироваться. Можно внести ее в раздел «Описание палеографии книги», но на наш взгляд, это утяжелит и изменит сущность дефиниции, открывающей научное описание памятника, которая должна включать только важнейшие элементы характеристики книги. Поэтому при наличии нескольких писцов и доказательного определения текстов, принадлежащих каждому из них, рекомендуем сделать примечание к характеристике палеографии, в котором и указать количество писцов и номера написанных рукою каждого листов книги. В дефиниции же оставить только, например, «полуустав двух рук», «скоропись нескольких рук» и т. д.
 
Как уже говорилось выше, для НАУЧНОГО ОПИСАНИЯ рукописной книги чрезвычайно важно не только получение всего объема правильной информации о памятнике, но и четкое изложение этой информации. Прежде всего, поскольку речь идет о своеобразной библиографии, вся полученная информация должна быть во всех описаниях единообразно структурирована, чтобы любой исследователь мог сразу и без дополнительной работы найти в описании именно ту
[14]
информацию, которая его и интересует. Поэтому, на наш взгляд, неприемлема манера изложения результатов исследования рукописной книги, в которой не выделены определенные разделы и однотипная информация в различных описаниях находится в разных местах текста. Методические рекомендации Археографической лаборатории МГУ основываются на традиционной для русской археографии схеме описания, которая апробирована в изданиях, подготовленных сотрудниками лаборатории и ОРКиР НБ МГУ. Вся информация, выявленная при многоаспектном изучении книги, структурируется в следующих разделах:
1.      Характеристика бумаги (филиграни, штемпели, белые
даты и т.д.)
2.      Характеристика украшений рукописной книги
3.      Постатейная роспись содержания
4.      Характеристика переплета
5.      Записи, маргиналии, пометы
6.      Описание сохранности
7.      Источники поступления книги в хранилище и дата поступления
8.      Библиография использования книги в науке, если таковая имеется
Необязательным разделом описания, который выполняется по желанию автора, являются «примечания».
Первый раздел описания, посвященный характеристике бумаги, один из самых важных, т.к. именно информация, находящаяся в нем, позволяет датировать книгу. Сложность работы с филигранями, по крайней мере, в последние 20 лет, не столько в том, чтобы найти соответствующий вид знака, сколько в том, что до сих пор нет общепринятой терминологии, определяющей близость знака, найденного в рукописи, и рисунка в альбоме. Фактически единственный реально четкий термин это – «знак идентичен», что чрезвычайно редко, т.к. предполагает, что бумага, описанная в альбоме и бумага в вашей рукописи, отлиты в одной и той же форме. Степень близости не совпадающих точно знаков, как правило, и является аргументом для датировки бумаги, но термин «близок к ...» совершенно не
[15]
передает степени этой близости и чем объясняются различия (деформацией формы, долгим периодом ее использования или чем-то иным). Более того, в арсенале археографов до сих пор нет и единого принятого понятия «вид», что также важно, поскольку достаточно часто при невозможности найти аналогичный знак или знак с незначительными и понятными расхождениями, приходится датировать бумагу известным сроком существования данного вида. Автору методического пособия представляются наиболее четкими и приемлемыми термины, введенные А.А. Амосовым, которые и рекомендуется принять за основу употребляемой в разделе «филиграни» терминологии. Но, как уже говорилось выше, предлагаемое методическое пособие ни в коей мере не может заменить Методические указания по определению и датировке рукописной книги на основании изучения филиграней. Наша задача, как уже было сказано, – предложить наиболее ясную и четкую форму передачи выявленной автором описания информации до появления таких рекомендаций. Прежде всего, современное состояние археографии исключает суммарные датировки бумаги. Рукописная книга, с точки зрения использованных материалов, должна быть изучена полистно, и в первом разделе описания предполагается перечисление всех обнаруженных в памятнике филиграней или штемпелей с обязательным указанием листов, на которых они расположены. (Только в одном случае, когда бумага памятника одинакова, листы могут не указываться.) При этом обязательно определение бумаги и поздних частей рукописи, на которых написаны дополнительные или восстановленные тексты, а также припереплетных листов, которые чаще всего и аргументируют указанную автором описания дату переплета. В тех случаях, когда рукопись написана на различной бумаге, которая перемежается внутри тетрадей, естественно не нужно, да как правило и затруднительно для книг большого объема, указать точные листы с теми или другими филигранями. В таких случаях перечисляются все филиграни и говорится, что они перемешаны внутри тетрадей. Однако указание всех имеющихся в книге филиграней и в этом случае обязательно. Рекомендуется
[16]
указывать филиграни не в порядке их датировки, а соответственно их расположению на листах книги: с первого до последнего. Например: «л. 1–48, 81–112, 312–324 – «Голова шута...». В случае такого расположения информации легко сопоставить данные филигранологии с росписью содержания и листами книги, написанными разными писцами. Однако, как и во всех остальных случаях, вы должны датировать по возможности выявленный вами знак и обязательно сослаться на определенный альбом-справочник. Напомним только, что если еще четверть века назад определение и датировка знака могла быть выполнена без проверки его расположения относительно вержер и понтюзо, то современный уровень исследования обязательно требует проверки и этих данных. Точно так же, если даже в конце XX в. далеко не все авторы описаний называли типы филиграней, ограничиваясь только ссылкой на соответствующий альбом и датировкой, то в данный момент, несомненно, название филиграней необходимо указывать, т.к. значительно расширились возможности обращения к разным альбомам.
Рационально, таким образом, привести название знака, название (в сокращенном виде) альбома-справочника, номера или номеров, на которые вы ссылаетесь, и затем датировку этого знака (знаков) по избранному или избранным вами альбомам. Выглядеть это может следующим образом: «...книга написана на одном виде бумаги: «Шут с семью бубенцами», литеры «IG»; Дианова. Шут, № ... (1643–1686). Heawood № ... (1640-е–1680-е).
Большинство авторов при описании бумаги вводит нумерацию выявленных знаков филиграней, что представляется вполне рациональным, но не обязательным. Дополнительная информация типа: «Бумага двух типов» представляется излишней в описании. Напомним только, что совершенно необходимо по возможности точно определять и позднюю, как правило, русскую бумагу и также указывать соответствующие справочники, по которым вы ее определили. Столь подробное и четкое изложение датировки филиграней или штемпелей легко позволяет любому исследователю согласиться
[17]
с вашей датировкой памятника или предложить иную. Гораздо сложнее, когда речь идет о малых форматах рукописных памятников (естественно филиграни вышеуказанных Святцев в 64° не могли быть определены и рукопись датирована авторами по иным ее признакам). Нельзя забывать, что в определенный период времени западная бумага не имела знака филиграни, однако во всех справочниках указывается возможное время и место ее выпуска. В случае (речь идет, как правило, о русской бумаге), когда филигрань сопровождается т.н. «белой датой», эта дата также обязательно указывается. В тех случаях, когда Вам не удается найти в альбомах достаточно близкого вида вашего знака, необходимо привести его словесное описание, но лучше всего дать его прорись (естественно, внутри сетки вержеров и понтюзо) в приложении к Вашему каталогу. Если сохранность бумаги или плохая техника ее изготовления не позволяют определить даже приблизительно знак филиграни, этот факт также необходимо указать.
Второй раздел описания посвящен украшениям книги, которые автор находит в данном памятнике. Как правило, каждый тип украшений описывается отдельно, в т.ч. листовые миниатюры, миниатюры, расположенные в тексте, заставки, инициалы, концовки, вязь заголовков, украшения на полях книги. Необходимо для каждого типа украшений назвать стиль, материалы, использованные писцом или художником, а также место в книге, на котором тот или иной элемент украшения расположен. Подробная роспись художественных особенностей, композиции миниатюр, характеристика красок, если автор считает необходимым, выносится в примечания. В данном же разделе приводится не художественные особенности (только характеристика стиля), а формальные характеристики каждого вида украшений. То же самое можно сказать и об установлении прототипа или школы, которой выполнены миниатюры данной книги. В том случае, когда рукопись украшена «роскошно» и в ней насчитываются десятки и даже сотни заставок и инициалов, как правило, точные листы их расположения не называются, а говорится, например, что перед каждым разделом или перед каждым каноном, или перед каждой главой и т.д., врисованы
[18]
заставки, и текст каждого из этих разделов начинается с инициала. Когда речь идет о том, что заставки и инициалы, как правило, находятся на одной и той же странице, удобнее указывать место их расположения совместно. Для миниатюр всегда указываются сюжеты, листы, на которых они расположены, техника (например, «в красках с золотом»). При этом автор сам решает, будет ли он указывать, какие краски использованы в миниатюре или заставке, или нет. Важно только помнить, что должно быть соблюдено четкое единообразие для описаний всех украшений или украшений соответствующего времени, например: перечисляются краски миниатюр ранних рукописей и не указываются таковые для книг XVII в. и более позднего времени. Что касается орнаментов, которые значительно чаще мы находим в кириллических рукописных памятниках, то достаточно указать их стиль в принятых формулировках, например: «заставки и инициалы балканского (неовизантийского, поморского и т.д.) орнамента в красках, заставки по золоту (т.е. написаны на наклеенном на бумагу листе «сусального» золота или по золотой краске), инициалы «в красках с золотом». Значительно сложнее проблема, когда орнамент памятника выполнен вне принятых характеристик стилей. В этом случае автор может употребить формулу «вне стиля», или «оригинального стиля» (последнее, если орнамент книги выдержан в одной манере). Употреблять термины «народного стиля», «примитивного стиля» и т.е. не рекомендуется, т.к. они не могут передать особенностей украшения данной рукописи. Если речь идет о ранних памятниках, лучше всего дать их фотографии в альбоме иллюстраций. Если заставки имеют несколько выдержанных и определяемых местом расположения размеров, например большие заставки в начале глав, узкие (малые) заставки перед началом определенных чтений, то этот факт также обязательно указывается. То же самое необходимо помнить и о размерах инициалов. Как правило, выделяются инициалы крупные, средние и малые, но их относительные размеры устанавливаются только в рамках данной конкретной книги. При наличии таковых, указываются размеры каждого из видов
[19]
инициалов и место их расположения в тексте. Например, «крупные инициалы в начале глав, средние – в начале чтений и малые – в тексте». Если вы называете относительные размеры инициалов, то необходимо определить их в сантиметрах, причем в этом случае, как правило, указываются два крайних размера, которые, с вашей точки зрения, и определяют крупные, средние или мелкие инициалы, например: «в начале каждого Евангелия и Соборника врисованы крупные инициалы в красках (5,2–4,4 см.), в начале ряда чтений – средние киноварные инициалы с орнаментальными отростками (2,5–2 см.), в тексте – мелкие киноварные инициалы (1,5–1,2)» (естественно, этот пример исходит из того, что в начале описания назван стиль инициалов). Точно также указываются характер, стиль, расположение концовок и рамок украшений на полях (термин «полевые украшения» представляется достаточно неудачным, лучше всего употреблять традиционное понятие «рамки на полях»). Точно так же, как и когда речь шла о заставках, если концовки завершают каждую из глав или разделов рукописи, можно не называть листы, на которых они расположены, т.к. их дает роспись содержания книги. Кроме собственно иллюстраций и орнаментов, в разделе «украшения» описываются и особенности палеографии названий, если это вязь или какой-либо иной особенный стиль написания. Кроме указаний, что, например, названия всех четырех Евангелий вписаны вязью, указывается, чем она выполнена (золото, киноварь, краски или чернила) и соотношение высоты и ширины литер вязи, которое определяет ее характер. В этом же разделе указывается наличие и места колофонов, а также их форма. В конце раздела, посвященного украшениям, необходимо заметить, что для рукописей 17 в. достаточно характерен т.н. старопечатный стиль орнаментов, который возник и широко распространился в связи с популярностью и авторитетом старопечатной книги. Достаточно часто в рамках этого стиля, особенно в Центральной России, в рукописях копировались (и нередко очень точно) гравированные орнаменты Московского печатного двора. В этом случае интересно и полезно указать, с орнаментов какого времени копировались рисунки. Для этого необходимо знать Альбомы
[20]
орнаментики изданий Московской типографии 17 в., составленные А.С. Зерновой.
Как бы ни были важны разделы описания, посвященные характеру сопровождающих текст элементов рукописи, все-таки основой научного описания является раздел, посвященный содержанию книги. Именно эта часть работы требует максимально широких знаний и внимания. В данном контексте невозможно дать хоть какие-нибудь указания непосредственно об определении («узнавании»!) тех или иных текстов. Остановимся только на основных принципах росписи содержания кириллической рукописной книги в зависимости от важнейших ее типов. Прежде всего, основным принципом передачи содержания сегодня является полная постатейная роспись не только рукописных сборников смешанного состава, но также сборников постоянного состава, в т.ч. литургических рукописных книг. Однако если речь идет о известных сборниках постоянного состава любого характера, будь это Пролога, Триоди, Минеи или Торжественники, содержание их можно и должно не расписывать, если Вы можете сослаться на публикацию или уже расписанный в другом каталоге аналогичный сборник. В таком случае обязательно должна быть проведена полная сверка всего содержания Вашей рукописи и той, на описание которой Вы ссылаетесь, и указаны все расхождения между ними: не только пропуски или дополнения текстов, но и расхождения в расположении идентичных текстов под днями года или иными календарными периодами. Как правило, в качестве образца, с которым сверяется рукопись, используется соответствующее издание Московского печатного двора XVII в., хотя далеко не все сборники постоянного состава были в это время опубликованы. Поэтому необходимо знать основные исследования, посвященные этому характеру памятников, например, при описании Торжественников лучше всего обращаться к работам Т.В. Черторицкой, при описании Хронографов – на роспись Хронографов, выполненную в изданиях БАН. Однако надо иметь в виду, что даже для литургических книг всегда указывается основная структура изучаемой Вами рукописи. Кроме того, необходимо сказать о
[21]
передаче названия или самоназвания рукописной книги. Как правило, эти данные бывают в самом начале рукописи или после ее оглавления и обязательно передаются достаточно полно, поскольку в значительном ряде случаев редакцию текста можно определить уже по формулировке его названия. Поэтому название, как правило, передается полностью (краткое его изложение возможно только в случае, когда Вы ссылаетесь на исследование, в котором определена редакция памятника и приведены варианты названия). Если в начале рукописи имеется оглавление, то обязательно указывается, какое количество глав в нем названо, и все ли главы есть в тексте и, наоборот, нет ли в тексте глав, не вошедших в оглавление.
Основным принципом росписи содержания любой кириллической рукописной книги является указание, на каких листах расположен тот или иной текст, каково его самоназвание. Если текст начинается или заканчивается на обороте листа, этот факт обязательно указывается в форме: л. 15–28об. Довольно часто встречаются оставленные пустыми «родные» листы рукописи в конце тех или иных текстов. Как мы помним, они нумеруются в общем порядке, но при росписи содержания могут не учитываться, если все пустые листы перечислены в конце листовой формулы. Кроме того, обязательно приводится для всех текстов их начало (incipit), для неизвестных или авторами не определенных, кроме начала, также и конец текста. Если выделенный Вами текст (полный или фрагмент текста) не имеет названия в самой рукописи, желательно в квадратных скобках указать его автора и принятое научное название. Если авторы описания по той или иной причине сделать этого не могут, эти сведения заменяются словом «без названия» («без назв.»). Несомненно, оптимальным вариантом передачи самоназвания текста является его полное цитирование с сохранением орфографии. Однако, это связано со значительным расширением текста описания и не менее значительными осложнениями при работе с ним, поскольку традиционные названия, как правило, включают значительно количество определений святости, расширенных названий праздников и т.п. Поэтому есть две возможности передачи этой информации, однако какую бы из
[22]
них Вы ни выбрали, необходима строгая унификация, т.е. следование избранной методике во всем каталоге или хотя бы для рукописей определенного времени. Кроме цитирования, возможна определенная адаптация названия, в которой сохраняется указание на автора (в форме, принятой в заглавии). Например: «Слово Иоанна Златоуста, Иоанна Златые Уста, Иоанна Златоустаго» и т. д. В этом случае при отсутствии определения характера текста типа «Поучение», «Слово», «Повесть» желательно внесение этого понятия, но, естественно, в квадратных скобках. Если Вы выбрали эту форму передачи информации, то рекомендуем использовать русскую азбуку, сохраняя те особенности орфографии, которые можно ею передать (иное управление падежей, окончание «аго» вместо «ого» и т.д.). При такой сокращенной передаче названий текстов обязательно сохраняется или вносится не только автор и краткое название, но также его временная привязка. При этом если в самой книге автора нет, то желательно его установить и назвать в квадратных скобках. Если в книге вообще нет названия текста, то возможность его установления зависит от многих условий и нередко определить отрывок даже хорошо известного сочинения достаточно трудно. В небольших хранилищах при отсутствии справочников в случае поздних старообрядческих, мало изученных и не всегда опубликованных текстов приходится ограничиваться самоназванием текста, но в этом случае необходимо точно передавать текст в его орфографии. В том случае, когда главы описываемого Вами сборника пронумерованы, после указания листов приводится номер главы. Как уже сказано, рекомендуется обязательно сверять и номер, и название главы с указанными в оглавлении, если таковое имеется. Это позволяет автору описаний выявить пропуски, ошибки и другие особенности рукописи.
Для любой росписи содержания древнерусских кириллических рукописных книг необходимо указывать обязательно в орфографии подлинника, как уже было сказано, начала текстов. Это можно не делать, только если Вы сверили состав Вашего сборника с публикацией, в т.ч. сверили и начала текстов. Достаточно сложен вопрос о необходимости и характере ссылок
[23]
на публикации выявленных Вами произведений. Оптимально необходимо приводить точные ссылки на публикацию по крайней мере большинства известных в науке исторических и литературных произведений. Когда же по той или иной причине это сделать невозможно, можно ограничиваться самоназванием текста и его началом. В тех случаях (кстати, достаточно типичных для русского рукописного наследия), когда текст самостоятельной книги или части сборника представляет собой выписки из различных христианских памятников, необходимо, по крайней мере, указать, о каких памятниках идет речь и, если это возможно, основную тему или темы выборки. Например, «выписки нравоучительного характера преимущественно об иноческом житии из Старчества, Прологов, Патериков ...». Если речь идет о выписках из авторских произведений, необходимо назвать имена авторов и названия произведений, когда речь идет о столь популярных авторах, как Иоанн Златоуст или Ефрем Сирин. Чаще всего выписки делаются из самых разных как авторских произведений, так и из сборников постоянного состава. В этом случае необходимо назвать и те, и другие источники. Важно напомнить, что в случае, если в рукописи названы не только произведения, но также глава, а нередко и лист, с которых переписан текст, то эту информацию необходимо обязательно указывать, даже если эти сведения легендарного характера. Достаточно часто в рукописях, особенно в сборниках, мы находим целые или части крупных самостоятельных памятников. В таком случае при росписи содержания сначала указываются листы начала и конца списка всего произведения, а уже после этих сведений приводится постатейная роспись самого памятника. Например, «л. 102–250. Чтения из Пролога на первую четверть года: л. 102–112 об. Чтения на 1 сентября...» и т.д.
Необходимо напомнить также, что в случае описания Миней служебных или четьих, даже когда проведена сверка с соответствующей публикацией этого текста, необходимо указать, во-первых, службы (или чтения) каким русским святым и под каким днем включены в данную книгу; и, во-вторых, сверить то ли количество канонов русским святым имеется в
[24]
Вашей рукописи и в опубликованном тексте, и те ли это каноны. Если есть расхождения, то необходимо указать данные об отсутствующем или дополнительном каноне, в последнем случае - вместе с его началом. (Эти сведения особенно важны в период до выхода круга московских печатных Миней 40-х гг. XVII в.).
Для удобства пользования Вашим каталогом очень важно, чтобы указание на каждое выделенное Вами произведение начиналось с новой строчки. Если начало или конец данного произведения отсутствует (утрачен) обязательно привести сведения, с какого места текст сохранился или на каких словах обрывается.
Таким образом, описание каждого произведения, которое Вы приводите в росписи содержания Вашей книги, может состоять из пяти частей. Это: указание на листы; самоназвание произведения, переданное в орфографии и закавыченное или приведенное Вами в адаптированной и сокращенной форме с обязательным сохранением имени автора, краткого самоназвания, календарных указаний (если таковые имеются), а также названия памятника, из которого переписано произведение, и обязательно, если таковой имеется, номера главы по памятнику-источнику; начало текста произведения, переданное в орфографии подлинника и закавыченное. Далее может идти Ваш комментарий с уточнением названия, автора или иными отсутствующими в рукописи данными. Например: текст является фрагментом Слова Иоанна Златоуста о добрых и злых женах. Последним разделом росписи может быть указание на публикацию данного текста. В разных археографических школах последние два раздела росписи содержания могут приводиться по разным правилам. Уточнения от автора описания иногда даются в круглых скобках, а отсылка к публикации или исследованию приводится, как это и принято в библиографии, курсивом или выделяется каким-то иным способом (речь идет только об имени и инициалах автора или первых словах названия книги).
Раздел, посвященный описанию переплета, в каталогах рукописных коллекций разных хранилищ находится в разных
[25]
местах описания рукописи. Придерживаясь правила сближения описания рукописных и старопечатных книжных памятников, мы рекомендуем описывать переплет между разделами «содержание» и «записи», поскольку довольно часто именно на припереплетных листах и на внутренних обклейках крышек имеются многочисленные и разновременные записи; для этих элементов переплета нередко используются интересные документы, листы из различных книг. В разделе «Записи» гораздо удобнее приводить такой материал, когда описание и датировка этих листов уже приведены в разделе «Переплет». К сожалению, именно описание и датировка переплета во многих хранилищах может быть связана с серьезными затруднениями, т.к. история славяно-русского переплета изучена недостаточно, а работы, ей посвященные, как правило, не доходят до местных хранилищ. В данном контексте мы можем только сослаться на специальную методику описания переплетов[2] и привести несколько рекомендаций, связанных с расположением и передачей информации, выявленной при изучении всех элементов переплета Вашего книжного памятника. На первое место в описании переплета выносится его датировка в той же форме, что и была рекомендована для дефиниции, т.е. на первое место выносится век, на втором – уточняющие его даты. Как показывает опыт, частым случаем при описании древних книжных памятников являются сборные  переплеты, когда
[26]
старые доски, нередко и в старой паволоке, используются для нового переплета, при котором новая обклейка ставится по старой бумаге, ставятся новые припереплетные листы, нередко перешиваются и тетради блока, который, как правило, при каждом переплете обрезается. В этот случае, если время установки и старого, и нового переплета можно определить, обе даты указываются в начале описания. Если дату старого переплета определить невозможно, то, как правило, употребляется формула «по старым доскам», например: переплет XVIII в., перв. треть, по старым доскам. Основным датирующим элементом переплета являются его припереплетные листы, поэтому, как мы уже говорили Выше, они должны быть пронумерованы и возможно более точная дата использованной для них бумаги указывается в разделе «Филиграни» («Описание бумаги»). То же самое относится и к датировке бумаги документов, использованных в качестве припереплетных листов. Но суммарная характеристика этих документов приводится в разделе «Описание переплета». Если содержание этих документов достаточно интересно, рекомендуем частично или полностью привести его в примечаниях (или приложении) к описанию памятника. Напомним, что сплошная нумерация всех припереплетных листов позволяет не повторять слово: первый, второй и т.д. припереплетный лист. В этом разделе достаточно указать, что л. I представляет собой фрагмент листа переписной книги конца XVII в., на котором сохранилось название деревни «Алексеево» и дата 1689 г. В этом же разделе обязательно указывается техника и характер переплета, основные материалы, для него использованные и сохранность различных его элементов. Выше уже не раз говорилось, что научное описание не требует анализа художественных особенностей, в данном случае, художественных особенностей тиснения или оклада. Однако наличие, техника и материалы тиснения и любых элементов оклада обязательно указываются, в т.ч. указываются и сюжеты средника, наугольников, гравировки на цельнометаллическом окладе или на его накладках. Это совершенно необходимо сделать для того, чтобы в конце Вашего тома мог быть полный
[27]
указатель сюжетов, связанных с переплетом описанных рукописей. Достаточно сложен вопрос о передаче характера средника тисненных переплетов, который в значительном количестве случаев можно рассматривать как суперэкслибрис древней библиотеки или как более позднюю его копию. В данный момент в науке доказательно известны тисненные суперэкслибрисы только небольшого количества древних библиотек, например, Московского печатного двора, Троице-Сергиевой лавры, Чудовского монастыря и ряда других. Однако разнообразие и характер тисненных суперэкслибрисов очень велико. К сожалению, словесное их описание фактически ничего не дает, в то время как фиксация этой информации, особенно при описании местных хранилищ, имеет достаточно большое значение. Суперэкслибрис, рассмотренный в сочетании с иными характеристиками книги, может помочь определить, как древние библиотеки, из которых книга происходит, так и местные переплетные мастерские, работавшие, в том числе и в 18–19 вв. Поэтому правильной методикой работы было бы обязательное изготовление карандашного оттиска всех тисненных переплетов (по крайней мере, их основных элементов), тщательное их сопоставление, что поможет выявить идентичные переплеты и, по крайней мере, сделать об этом отсылку при описании Вашего фонда. В том случае, когда Вы можете предполагать происхождение идентичных переплетов или Вы обнаружили их достаточное количество, очень важно привести в альбоме их фотографии. Совершенно очевидны два правила, принятые во всех разделах описаний. Во-первых, если у Вас редкий счастливый случай датированного переплета, т.е. наличия записи с датой его установления или именем переплетчика, его выполнившего, то точная дата выносится в начало описания переплета и далее указывается его автор, в то время как сама запись приводится в следующем разделе, посвященным записям. Раздел описания, посвященный передаче всех видов записей, чрезвычайно важен, но так же как и ряд других типов информации в разных каталогах описывается по разным правилам и даже далеко не всегда выделялся в самостоятельный раздел. Однако его содержание столь важно для исследования
[28]
книжного памятника и может быть столь разнообразным, что совершенно необходимо собрать всю эту информацию в одном определенном месте описания и передавать ее, по крайней мере, для всех описаний Вашего каталога, по одним и тем же правилам. Принято все рукописные тексты, сделанные в течение веков владельцами, библиотекарями, читателями на страницах книжного памятника, разделять на три группы: собственно записи, которые относятся ко всему книжному памятнику и содержат определенную информацию о его исторических судьбах, времени и местах бытования книги, ее функциях. К этому же типу относятся и те тексты, которые внесены в книги для их сохранности, поскольку книга представляла всегда и духовную, и материальную ценность, и также записи закладные и долговые; о важных событиях – семейных, местных или государственных – записи о рождениях, смертях и т.п.; достаточно частые записи о необычных природных и погодных явлениях или записи чисто летописного характера – рождениях и смертях государей, восстаниях, бунтах, войнах и т.п. Очень ценны, но достаточно редки, чисто эмоциональные записи (не связанные с текстом книги!), вызванные какими-то событиями жизни, календаря и т.п. К этому же разделу относятся и частые записи, которые принято называть «фольклорными», т.е. использование пустых мест на листах книги для записей текстов устной словесности: загадок-притчей, поговорок и т.п. Напомним самые частые тексты такого рода - загадки типа «Стоит море на пяти столпех...» или «Стоит град на пути, а пути к нему нет...».
Аналогично терминологии рукописной западной традиции маргиналиями называются только тексты, вписанные на поля книги как комментарии к ее содержанию. Это могут быть оценки, дополнения, ссылки на источники, развернутые или краткие соображения читателя по поводу прочитанного. Переходным типом от маргиналий к пометам являются самые краткие указания читателей к тексту, чаще всего это лигатура «N[ota] B[ene]», изображение указующего перста, галочки, знаки в виде плюса и даже целая разработанная система
[29]
различных помет, знаменующих тот или другой материал, тему или оценку читателя.
Особое место среди записей и помет, возникших на листах книги в связи с ее длительным бытованием в качестве важнейшего элемента духовной жизни России, являются библиотечные пометы, шифры, записи библиотекарей прежних библиотек. Естественно, когда речь идет о развернутой записи библиотекаря или человека, состав библиотеки проверяющего, эта запись должна быть отнесена к собственно записям, сохранившим историческую информацию о судьбе книги. Но когда речь идет о древних и рукописных и старопечатных книгах, необходимо сохранять и точно передавать все библиотечные шифры, пометы о проверке фонда и т.д. Рекомендуется выделить всю эту информацию и передать ее в начале или конце раздела. Однако если на каждом или почти каждом памятнике Вашего фонда есть пометы установленных Вами библиотек, то, не загружая ими каждое описание памятника, лучше, установив время и место такой пометы, привести их в виде таблицы в приложении к описанию. Аналогично рекомендуем указывать и все старые шифры, если Ваш фонд хотя бы один раз перешифровывался.
Проблемой остается и передача информации записей в данном разделе описания. В этом отношении рекомендуем придерживаться следующих принципов:
Все записи, независимо от времени появления их в книге, которые несут ту или иную историческую информацию о самом памятнике, его владельцах или читателях, передаются полностью в орфографии подлинника с указанием места расположения записи в книге, характера почерка записи и ее датировки, если таковая в самой записи отсутствует. В орфографии подлинника передаются также и все даты с их расшифровкой в нашем летоисчислении, указанном в скобках. Сокращенные буквы и надстрочные знаки вносятся в текст согласно правилам его передачи, принятым также и в передаче текстов начал основного текста рукописи. Напомним, что сокращения «привычные» и в словах «под тилом» – т.е. со знаком сокращения, можно раскрывать в угловых скобках;
[30]
надстрочные буквы вносятся в слова курсивом, а буквы пропущенные писцом, (если вы считаете это необходимым) - в квадратных скобках. После слова с очевидной ошибкой, чтобы ее не приняли за ошибку при передаче текста, ставится восклицательный знак в круглых скобках – (!); если Вы читаете все буквы слова, но оно непонятно, или у вас остались сомнения в правильности прочтения – там же в круглых скобках ставится знак вопроса – (?); пропуски текста указываются отточиями и называются причины утрат: стерто, зачеркнуто и т. д.
Передавать маргиналии к тексту рекомендуется по иным правилам - после всех записей, с новой строки и слова «маргиналии». Прежде всего, необходимо маргиналии тщательно изучить, выяснить их время и характер, количество почерков, которыми они сделаны, а также указать основные листы или разделы книги, на полях которых маргиналии имеются. Полезно также привести в орфографии подлинника примеры текстов маргиналий разного характера. Некоторые затруднения может представлять определение характера маргиналий. Например: дополнения литургического характера, связанные, видимо, с иным уставом богослужения; или -полемика, очевидно, внесенная старообрядцем и связанная с правкой текста середины 17 в.; замечания нравственно-этического характера по поводу современного состояния церкви и церковнослужителей; дополнение имен новых святых по Святцам конца 19 в.
Что касается т.н. пробных записей, т.е. текстов, которые, как правило, вызваны необходимостью попробовать, хорошо ли пишет перо и достаточно ли хороши чернила, а также записей учебных или тех, которые называются записями «азбучными» (речь идет о текстах, появляющихся в книге из-за дороговизны бумаги и наличия в рукописных памятниках свободных частей листов и полей). В этом случае указывается только характер текста и его время. Если в пробных записях упоминаются имена или даты, то рекомендуем привести их в данном разделе описания. Особого упоминания требуют вписанные на свободные места книги тексты из Писания, святоотеческой литературы и, что гораздо чаще, тексты молитв. Желательно
[31]
различать причины появления их в рукописи. Они могут служить дополнением к текстам памятника и тогда суммарно описываются как маргиналии. Но те же тексты, особенно наиболее популярные молитвы, могут вноситься в книгу как чисто богоугодное дело, т.е. в своей прямой функции. Проблема их передачи решается самим автором описания в зависимости от их датировки и функции. Необходимо напомнить, что всякий ранний текст важен не только с точки зрения его содержания, но и с точки зрения истории языка.
Как правило, в разделе «Записи» указываются тексты, вложенные в книгу, которые автор описания считает не случайно в нее попавшими, а так или иначе с ней связанными. В зависимости от времени, характера и размера такого текста он или кратко характеризуется, или подробнее описывается в примечаниях, или выделяется в самостоятельное описание с обязательным указанием, где он обнаружен. Что касается передачи поздних кириллических текстов записей также в орфографии подлинника, что неоднократно вызывало нарекания и сомнения у ряда археографов, то необходимо отметить, что в связи с постоянно растущим интересом к традиционной культуре русского старообрядчества возникает устойчивый интерес и к проблемам истории церковнославянского языка и его активного существования в последние века нашей истории. В этой связи тексты поздних записей также могут представлять несомненный интерес для лингвистов.
Эти же рекомендации можно предложить для решения вопроса о форме передачи информации всех видов записей.
Вторая проблема касается последовательности изложения записей в данном разделе описания. Есть несколько принятых решений этого вопроса. Одни археографические школы приводят тексты записей в порядке их расположения на листах книги, т.е. сначала на обклейке крышек и припереплетных листах рукописи, затем по порядку в книге листов с началом записи и, наконец, на припереплетных листах и обклейке нижней крышки. Другая школа помещает тексты записей в порядке хронологии появления их в книге. С точки зрения
[32]
описания рукописных книг этот принцип представляется нам, в отличие от описания книг старопечатных, более логичным. В этом случае первым всегда приводится текст записи писца (или писцов) и, прежде всего, т.н. «выходная» запись, в которой могут сообщаться сведения о времени написания книги, ее заказчике, месте письма и имени писца (писцов).
Приведем ниже несколько замечаний, касающихся некоторых особых, однако не столь редких случаев записей. Например, когда один и тот же или близкий текст записи многократно повторен на листах рукописи в качестве охранного ее элемента. В этом случае обязательно указывается, что запись повторена на всех листах (с указанием сколько раз или термином «многократно»), выбирается наиболее полный текст, который и приводится в орфографии оригинала. Если даже самый полный текст в чем-то отличается от других повторений, можно указать те отдельные слова или фразы, которые его дополняют.
Сам принцип передачи большинства записей в орфографии оригинала предполагает, что все иноязычные записи также приводятся так, как они написаны. Однако рекомендуем для ныне плохо известных греческого и латинского языков приводить в примечаниях и перевод записей. Нередко, особенно в 18 в., записи на русском языке делались таким образом, что употреблялись отдельные буквы, написанные латиницей. В этом случае автор может просто указать, для каких литер используется латинское начертание.
Особым вопросом является проблема передачи места расположения записей и маргиналий в описываемом книжном памятнике. Поскольку большинство записей находятся на нижнем поле первой страницы листа, то в этом случае можно только указать листы начала и конца записей, не сообщая, где она находится. Однако очень часто записи написаны не на каждом следующем листе, а с определенными или неопределенными перерывами. Это может быть запись на каждом первом листе тетради, на первом листе каждой главы книги или с какими-то иными промежутками. В таком случае можно указать только начало и конец записи и принцип ее расположения. Когда же запись вписана с самым различным
[33]
количеством листов между ее частями и никакого принципа в этом расположении не прослеживается, автор описания по собственному желанию может или указать номера всех листов, на которых сохранился текст записи, или, если таковых чрезвычайно много, привести только номера листов ее начала и конца. В этом случае, если на каждом листе вписано различное количество слов, можно применить обычный знак, означающий конец строки текста, т.е. косую черту, разделяющую тексты записи на отдельных листах. Применение этого знака постоянно во всех случаях разбивки текста записи по разным листам не рекомендуется, т.к. чрезвычайно затрудняет чтение записи в Вашей передаче. Не так уж редки записи, сделанные по одному слову, двум, трем или даже одной букве на странице книге; естественно, автор во всех этих случаях должен указать особенности написания текста. Если записи расположены не на нижних полях листов, а в иных местах, то каждый раз это специально оговаривается: «запись на верхнем поле л. 1–25 и их оборотах»; «запись на внутреннем поле л. 9 вдоль корешка книги» или «запись на правом поле л. 5–17». Нередко писец помещает запись в рисованную рамку, начинает ее с украшенного инициала, делает ее в виде простого или сложного колофона. Очевидно, что все такие особенности автор описаний должен обязательно достаточно четко охарактеризовать.
В этом же разделе описываются рисунки, которые своим происхождением не связаны с изготовлением самого книжного памятника, реставрацией книги или заменой миниатюр. Довольно часто в кириллических рукописях встречаются рисунки их читателей, иногда достаточно профессиональные (чаще всего, схематические изображения святых по лицевым Святцам) или неумелые, которые, тем не менее, лучше не называть «примитивными», поскольку достаточно часто они выполнены в определенной народной манере и представляют изображения святых, людей, животных или цветов. В этом случае автор описания должен назвать сюжет рисунка, указать место его расположения в книге и по возможности определить, связан ли рисунок с текстом данного раздела рукописи или с характером самого книжного памятника. Что касается датировки
[34]
рисунка, то сделать это далеко не всегда возможно и, если у Вас есть определенные данные для датировки, то, как и неоднократно говорилось выше, необходимо привести Ваши аргументы, определяющие эту датировку.
Раздел, посвященный проблемам сохранности, требует обобщения анализа большинства полученных при изучении рукописи данных. В его состав входит возможно более точное указание сохранности текста книги, ее оформления и физической сохранности рукописи. Как уже говорилось выше, в ряде описаний рукописных книжных памятников, информация, которую рекомендуется полностью сконцентрировать в данном разделе, указывается в нескольких местах описания, в том числе, отсутствие тех или иных листов указывается в дефиниции.
Открывается этот раздел указанием на дефектность текста рукописи. Если можно установить номера и количество утраченных листов, то это обязательно указывается; если книга до времени утрат была пронумерована – указываются отсутствующие номера. Если очевиден только пропуск в тексте, то можно воспользоваться формулой «между таким-то и таким-то листами пропуск текста». Обязательно необходимо помнить, что эти данные полностью коррелируются с данными росписи содержания книги, поэтому необходимо строго следить, чтобы эти сведения не расходились. (В разделе сохранность должны быть указаны и утраты пустых листов, если таковые есть, которые не учитываются в разделе содержания.)
Принципиальное значение для проверки полноты текста и установления количества утраченных листов имеет тетрадная структура памятника, поэтому на втором месте в разделе вы должны, по возможности полно, характеризовать количество тетрадей, их листовой состав, наличие и и отсутствие сигнатур и время, когда эти сигнатуры были внесены в книгу. Если вы убеждены, что сигнатуры внесены рукой писца (или писцов) это обязательно указывается. Чаще всего в славяно-русских рукописях времени, о котором идет речь, независимо от формата, тетради состоят из восьми, реже десяти и шести листов. Однако встречаются тетради и по 12 листов. (В том
[35]
случае, когда сигнатур нет, а количество тетрадей и их состав определяется Вами, также обязательно приведите результаты своих наблюдений). Рукописный памятник может быть несколько раз переплетен, все или часть тетрадей могут быть разрезаны и их листы склеены заново, при этом тетради могут быть соединены или перепутаны. Но в любом случае, именно анализ состава книги по первоначальным тетрадям позволяет достаточно доказательно говорить об утратах текста, его восстановлении, выемке или включении в книгу новых разделов. Четкая тетрадная формула рукописи позволяет с достаточной убежденностью говорить об утратах текста в начале книги, например, если все или почти все тетради состоят из восьми листов, а книга начинается с первого листа второй тетради, можно утверждать, что в начале памятника утрачены не менее восьми листов, т.е. вся первая тетрадь. Это, конечно, не доказывает, что перед первой тетрадью не могли быть два или более листов с самоназванием, оглавлением рукописи и т.п. текстами, которые по тем или иным причинам не вошли в первую тетрадь. Однако утверждение, что утрачено не менее восьми листов в этом случае едва ли может вызывать сомнение. Аналогичный метод в случае одновременной рукописи с нумерованными тетрадями можно применить и для проверки сохранности остального текста книги, кроме, конечно, последней тетради, состав которой достаточно часто может быть и меньше обычного количества листов и больше. Состав тетрадей рациональнее всего приводить в виде тетрадной формулы, аналогичной формулам, используемым для описания старопечатной книги. Например, книга состоит из тетрадей по восемь листов каждая, кроме, тетрадей первой и двадцатой, в которых по десять листов, в последней 28-й тетради четыре листа; тетради пронумерованы писцом книги кириллической цифирью. Эти сведения можно передать так: 110, 28 – 198 2010, 218 – 278, 284. Когда в книге прослеживается значительное количество утрат текста и нет сигнатур, но тетради проследить можно, эта информация может выглядеть следующим образом: книга, очевидно, была написана при использовании восьмилистных тетрадей, сохранились: в первой тетради – два
[36]
листа, во второй и третьей по восемь листов, в четвертой и пятой тетрадях по семь листов, далее тетради шестая -двенадцатая по восемь листов; в тетради тринадцатой пять листов, в четырнадцатой – шесть и в пятнадцатой – два. Передать эти сведения можно следующим образом: [I]…2 [2]8 [3]8 [4]7+… [5]7+… – [6]8–[12]8 [13]5+… [14]6+…[15]2. Анализ текста достаточно часто позволяет определить, какие именно листы данной тетради утрачены. Тогда указывается не то, что в данной тетради сохранилось семь листов, а что в ней утрачен именно третий лист (например, [1]8-[12]8 [13]4+3 [14]4+1 т.е. в 13-й тетради нет 5-го листа, а в 14-й – 5-го–7-го листов). Если по той или иной причине – чаще всего в результате туго переплетенного и ранее перебранного блока – состав тетрадей установить невозможно, этот факт и его причина указываются. В этом же разделе подробно излагаются и результаты изучения рукописи с точки зрения реставрации ее текста. Датировка реставрации, как говорилось выше, устанавливается по времени бумаги, на которой она выполнена, информация о чем уже имеется в разделе описания бумаги. Не столь редок случай, когда рукопись реставрировалась неоднократно в разные периоды своего функционирования, причем листы ранней реставрации могут быть, в свою очередь, реставрированы в более позднее время. Напомним, что информация этого раздела проверяется и уточняется информацией других разделов описания. Если на восстановленных листах имеются те или иные элементы украшений, повторяющие стиль подлинной рукописи или совершенно иные по своему характеру, то информация об этом излагается не здесь, а в разделе, посвященном украшениям книжных памятников. В данном же разделе, кроме вышеназванного, излагаются сведения о физической сохранности книги. В это понятие входит состояние материала, на котором написана рукопись (в данном пособии мы не касаемся описания пергаменных кодексов), характер нарушения гипотетического первоначального ее состояния и другие наблюдения. Рекомендуем полностью отказаться от каких-либо оценочных определений сохранности книг, типа «хорошая», «удовлетворительная», «плохая» и т.д. В данном
[37]
разделе указываются только объективные сведения о реальном состоянии памятника, например: бумага книги пожелтела, верхние внутренние поля в пятнах от затеков сырости, правые углы нижнего поля затерты до черноты, бумага хрупкая, листы 1, 28, 124 крошатся; тетради пятая и восьмая вырваны из блока, листы их разорваны, последние шесть листов книги смяты. Совершенно очевидно, что описание физической сохранности памятника требует внимания и, как и во всех остальных случаях, фиксации состояния каждого листа. Какие-то листы могут быть прожжены, на листах всей книги или определенных ее частей фиксируется большее или меньшее количество пятен воска и т.д. (Обращаем внимание на то, что большее или меньшее количество воска на листах разных разделов книги характеризует частоту чтения этого раздела рукописи, что очень полезно специально отметить в описании.) При значительном количестве листов в книге и плохой ее сохранности, очевидно, нет необходимости перечислять все номера листов с теми или иными повреждениями. В этом случае, если характер повреждений аналогичен на протяжении всего текста, указание номеров листов вообще не обязательно, если затеки, разрывы и т. п. нарушения в основном характерны для определенных частей книги, их можно указать суммарно, например: книга, очевидно, достаточно долго находилась в сыром месте, пятна от сырости прослеживаются на нижнем поле и боковых полях (до середины полосы) на первых ста и последних восьмидесяти листах; нижние поля первых тридцати двух листов со значительными утратами (выкрошились). Вариантов таких описаний бесконечное количество, но автор должен помнить, что форма описания требует наиболее краткой и точной передачи информации.
Напомним еще раз, что сохранность блока, переплета и всех его элементов указывается в разделе описания переплета.
Следующим обязательным разделом описания являются данные об источнике поступления книги в современное книгохранилище. К сожалению, надо отметить, что эти кажущиеся совершенно элементарными данные далеко не всегда легко установить даже в крупных библиотеках. В любом случае
[38]
сведения об источнике поступления столь важны, что авторы описаний обязаны провести все возможные формы поиска точных сведений о времени и источнике поступления рукописей. Если все-таки эти сведения обнаружены не будут, необходимо указать хотя бы инвентарную книгу и номер записи в ней Вашей рукописи и обязательно время, когда книжный памятник впервые записан в документах фонда, даже если эта запись сделана через много лет после приобретения книги. Если же данные о поступлении известны, недостаточно просто их привести, необходимо сослаться на определенный документ (акт, книгу поступлений и т.п.), в котором зафиксировано приобретение рукописи. Если это документы одного типа или речь идет вообще о записи всего фонда в одной книге, нет необходимости повторять это после каждого описания, достаточно привести соответствующие данные в предисловии к каталогу. Часто рукописные фонды крупных библиотек пополнялись не отдельными книгами, а целыми коллекциями памятников, что, как правило, известно только из документов самого отдела. В таком случае необходимо обязательно в разделе «Источники поступления» указать коллективного или индивидуального владельца коллекции, к которой принадлежит данная книга. Речь, конечно, не идет об известных исторически сложившихся фондах, название которых, как правило, учитывается в шифре рукописи. Если книга была приобретена у частного лица путем прямой покупки или через букинистический магазин и Вы имеете право (разрешение) называть это лицо, важно не только привести фамилию дарителя или продавца, но указать «легенду» появления книги в его руках (например, книга принадлежала бабушке дарителя, проживавшей там-то). Что касается находок археографических экспедиций, то вопрос, сообщать или не сообщать имя. от кого археографы получили рукопись, решается в зависимости от условий ее получения «в поле», но должны обязательно приводиться сведения о месте получения рукописи и желательно также сообщение о старообрядческом согласии, в котором эта книга бытовала. В последнем случае в качестве года поступления называется год экспедиции, во время которой
[39]
получена рукопись, т.к. ее запись может быть значительно более поздней.
Содержание последнего раздела описания, а именно – библиографии – очевидно. В нем указываются все публикации, которые посвящены изучению данной книги или в которых она хотя бы упоминается; в последнем случае необходимо обязательно привести страницы, на которых описывается или упоминается данный книжный памятник. Если рукописная книга экспонировалась на какой-либо выставке в самом хранилище или других местах и вышел хотя бы краткий каталог этой экспозиции (пусть даже без упоминания данного памятника), рекомендуем указать этот факт со ссылкой на каталог или публикацию.
Раздел «ПРИМЕЧАНИЯ», как уже было сказано, не обязателен, но дает возможность любому автору, не нарушая принятые им общие принципы описания, изложить результаты своих наблюдений по любой из заинтересовавших его проблем исследования рукописного памятника. Это может быть оценка художественных особенностей украшений, установление авторства, места написания данного списка, определения имен владельцев книги и т.п. Однако есть ряд примечаний, наличие которых представляется если и не обязательным, то чрезвычайно желательным. Речь идет об установлении по справочникам времени, когда в данном месте иерархами или игуменами монастырей были те или иные упомянутые в записи лица, географического положения населенных пунктов, монастырей или церквей, также упомянутых в записях, и другие справочные данные, которые могут значительно облегчить работу читателя с подготовленным Вами каталогом. Такие примечания помогают уточнить время записей на книгах, подчеркивают историческое значение данного книжного памятника.
 
Таким образом, какую бы методику и глубину описания памятников Вашего фонда Вы ни выбрали, чрезвычайно важно, чтобы именно избранные Вами методика и принципы четко и последовательно проводились во всех описаниях. Еще более
[40]
важно это, если авторов описаний несколько. В таком случае, прежде всего, должны быть детально обсуждены, записаны и приняты всеми без исключения авторами общие правила передачи глубины, места и формы информации во всех разделах описания. Причем эти правила должны касаться не только сущности информации, но даже ее расположения. Не менее важно сразу же решить вопрос о всех сокращениях, о форме указания библиографических источников и т.п. Столь детальный уровень общих правил значительно облегчит затем сложнейший период подготовки Вашего каталога к печати, составления указателей к тому, подготовку соответствующих приложений. Однако об этом речь должна идти уже в ином методическом пособии.
В заключение упомянем, что далеко не всегда необходимо (да и возможно) начинать с подготовки полных научных описаний рукописных фондов. В этом случае очень важно подготовить хотя бы публикацию данных, которые можно было бы определить как «Предварительный список» или «Предварительное описание». Возможная методика подготовки и характер содержания такого «Предварительного списка» сформулирован в предисловии к книге «Бесценное духовное наследие. Кириллические рукописи XV-XVII вв. и печатные книги XVI-XVII вв. библиотеки Московской духовной академии и семинарии. Предварительный список» (М.: из-во Московского университета, 2000).
 
[41]
Библиография*
Общие работы
Вздорное Г.И. Искусство книги в Древней Руси. Рукописная книга Северо-Восточной Руси ХII–начала XV вв. М, 1980.
Волков Н.В. Статистические сведения о сохранившихся древнерусских книгах XI-XIV вв. и их указатель. СПб., 1897 (ПДП, № СХХIII).
Дополнения к «Предварительному списку славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР» (М, 1988) / Сост. Н.А. Охотина, А.А. Турилов, М., 1993.
Жуковская Л.П., Шеламанова Н.Е. Инструкция по описанию славяно-русских рукописей XI-XIV вв. для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. М., 1974.
Запаско Я.П. Пам"ятки книжкового мистецтва. Украiнська рукописна книга. Львов, 1995.
Каштанов СМ. Актовая археография. М., 1998.
Книжные центры Древней Руси: Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991.
Лихачев Д.С. Текстология. На материале русской литературы X-XVII вв. М.-Л., 1962 (и новое издание).
Лицевой летописный свод XVI в.: Методика описания и изучения разрозненного летописного комплекса. М., 2003.
Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви. Барнаул, 1999.
Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. Вып. 1–5. М., Новосибирск, 1973–1990.
[42]
Методическое пособие по описанию рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. Вып. 1. М., 1973; Вып. 2 (Ч. 1–2). М., 1976;
Мокрецова И.П., Наумова М.М., Киреева В.К., Добрынина Э.Н., Фонкич Б.Л. Материалы и техники византийской рукописной книги. М., 2003.
Предварительный список славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР (Для Сводного каталога рукописных книг, хранящихся в СССР). М., 1986.
Розов К.Н. Книга в России в XV в. М., 1981.
Сергий, архиеп. Полный месяцеслов Востока. Т. 1-3. М., 1997.
Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1 (XI–первая половина XIV в.). Л.: Наука, 1987; Вып. 2 (вторая половина XIV–XVI в.). Ч. 1–2. Л.: Наука, 1988–1989; Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1–3 (А–С). СПб.: Дмитрий Буланин, 1992–1998 (издание продолжается).
Советская археография. Каталог научно-методической литературы и сборников документов (1971–1973 гг.). Вып. 2. М., 1976.
Старообрядчество. Опыт энциклопедического словаря. Сост. Вургафт СТ., Ушаков И.А. М., 1996.
Тихомиров М Я Русская культура X–XVIII вв. М., 1968.
Фрис В., Дзьобан О. Кирилична рукописна книга // Рукописна украiнiка у фондах Львiвськоi Hayковoi бiблiотеки iм. В. Стефаника НАН Украiнi та проблемы створення iнформацiйного банку даних / Marepiaли мiжнародноi конференцii. Львiв, 1999.
 
Примеры описания рукописей
Агеева Е.А., Кобяк Н.А., Круглова Т.А., Смилянская Е.Б. Рукописи Верхокамья XV–XX вв. в библиотеке Московского университета. М., 1994.
Бесценное духовное наследие. Кириллические рукописи XV–XVII вв. и печатные книги XVI–XVII вв. библиотеки
[43]
Московской духовной академии и семинарии. Предварительный список / Сост. И.В. Поздеева, А.В. Дадыкин. (М.: Из-во Московского университета, 2000).
Богомолова М.В., Кобяк Н.А. Описание певческих рукописей XVII-XX вв. Ветковско-Стародубского собрания МГУ. // Русские письменные и устные традиции и духовная культура: (По материалам археографических экспедиций МГУ 1966–1980 гг.). – М., 1982. С. 162–227.
Владимир, архимандрит. Систематическое описание рукописей Московской Синодальной (патриаршей) библиотеки. Рукописи греческие. М., 1894.
[Горский А. В., Невоструев К. И.]. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отд. I–III. М., 1855–1869, 1917. (Репринт: Wies-baden, 1964).
Гранстрем Е.Э. Описание русских и славянских пергаменных рукописей [ГПБ]. Рукописи русские, болгарские, молдовлахийские, сербские. Л., 1953.
Дианова Т.В., Костюхина Л.М., Поздеева И.В. Описание рукописей библиотеки Иосифо-Волоколамского монастыря из Епархиального собрания ГИМ // Книжные центры Древней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 122–414.
Джурова А., Станчев К, Япунджич М. Опис на славянските ръкописи във Ватиканската библиотека. София, 1985.
Дополнения к Предварительному списку славяно-русских рукописных книг XV в. / Сост. Н.А. Охотина, А.А. Турилов. М., 1993.
[Иларий, Арсений]. Описание славянских рукописей библиотеки Свято-Троице Сергиевой Лавры. Ч. I-III. М., 1878–1879.
Истомин Г.И., Сперанский М.Н. Описание рукописей Успенского Кремлевского собора // Исследования по лингвистическому источниковедению. М., 1963.
Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника (XIV–нач. XX вв.) / Сост. Н. П. Осипова. Ч. 1. Псков, 1991.
[44]
Каталог славяно-русских рукописных книг XI–XIV вв., хранящихся в ЦГАДА СССР / Сост. О.А. Князевская, К.С. Коваль, О.Е. Кошелева, Л.В. Мошкова. М., 1988. Ч. 1–2.
Каталог славяно-русских рукописных книг XV века, хранящихся в Российском государственном архиве древних актов / Сост. И.Л. Жучкова, Л.В. Мошкова, А.А. Турилов. М., 2000.
Кобяк К.А., Поздеева И.В. Славяно-русские рукописи XV–XVII вв. Научной библиотеки Московского университета (поступления 1969–1978 годов). М., 1981.
Кобяк Н.А., Поздеева И.В. Славяно-русские рукописи XIV-XVII веков Научной библиотеки МГУ (поступления 1964-1984 годов). М., 1986.
Коллекция древнерусских церковных рукописей / Каталог. М, 1995.
Леонид, архимандрит. Систематическое описание славяно-русских рукописей собрания графа А.С. Уварова в 4-х частях. М., 1893–1894.
Малышев В.К. Усть-Цилемские рукописные сборники XVI–XX вв. Сыктывкар, 1960.
Описание рукописей Соловецкого монастыря в библиотеке Казанской духовной академии. Ч. 1–3. Казань, 1881–1898.
Памятники письменности в музеях Вологодской области: Каталог-путеводитель. Ч. I. Вып. 2. Вологда, 1987.
Памятники письменности. Новые находки. Каталог путеводитель по экспозиции археографических центров Северо-Запада и Севера Европейской части РСФСР на археографической выставке. Л., 1988.
Предварительный список славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР (Для сводного каталога рукописных книг, хранящихся в СССР) / Сост. А.А. Турилов. М., 1986.
Протасъева Т.Н. Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А.В. Горского и К.И. Невоструева). Ч. I. М., 1970; Ч. П. М., 1973.
[45]
Протасъева Т.Н. Описание рукописей Чудовского собрания. Новосибирск, 1980.
Рогов А.К., Покровский Н.Н. Собрание рукописей акад. М. Н. Тихомирова, переданное Сибирскому отделению АН СССР // АЕ за 1965. М., 1966.
Райков Б., Кожухаров С, Миклас X, Кодов X. Каталог на славянските ръкописи в библиотеката на Зографския манастир в Света гора. София, 1994.
Рукописи старообрядцев Бессарабии и Белой Криницы из собрания Научной библиотеки Московского университета: Каталог. Ч. 2. Певческие рукописи Бессарабского собрания МГУ / Сост. Н.Г. Денисов, Е.Б. Смилянская (МГУ им. М.В. Ломоносова). М., 2000. 192 с. — Рукопись, депон. в ИНИОН РАН № 55397, 28.02.2000.
Рукописи XVI–XX вв. из коллекции Института истории СО РАН / Сост. А.И. Мальцев, Т.В. Панич, Л.В. Титова. Новосибирск, 1998.
Рукописные книги собрания М.П. Погодина. Каталог. Л., 1988. Вып. 1; СПб., 1992. Вып. 2.
Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина: Указатель. Т. 1. Вып. 1–3. М., 1983–1996.
Русская рукописная и старопечатная книга в личных собраниях Москвы и Подмосковья / Сост. И.В. Поздеева, А.Н. Троицкий. М., 1983.
Сводный каталог молдавских рукописей, хранящихся в СССР: Коллекция Ново-Нямецкого монастыря (XIV – XVI вв.). Сост. В. Овчинникова-Пелин. Кишинев, 1989.
Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР (XI–ХШ вв.). М., 1984.
Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в России, странах СНГ и Балтии. XIV век. Вып. 1. М., 2002.
Славяно-русские рукописи XIII–XVII вв. Научной библиотеки МГУ (Описание) / Сост. Э.И. Конюхова. М., 1964.
[46]
Щепкина М.В., Протасъева Т.Н., Костюхина Л.М., Голышенко В.Ф. Описание пергаменных рукописей Государственного исторического музея. Ч. 1. Рукописи русские // АЕ за 1964. М., 1965; Ч. 2. Рукописи болгарские, сербские, молдавские // АЕ. за 1965. М, 1966.
Яцимирский А И. Опись старинных славянских и русских рукописей собрания П.И. Щукина. М, 1896, 1897.
 
Памятники древнерусской литературы
и русской книжности XV-XVII вв.
 
Алексеев А.А. Текстология славянской Библии. СПб., 1999.
Алексеев А.И. Церковь и государство на Руси в XV–начале XVI в. (Ранний этап иосифлянства и нестяжательства). Автореферат канд. диссертации. СПб., 1998.
Архангельский А.С. Творения отцов церкви в древнерусской письменности [извлечения из рукописей]. Вып. 1–4. Казань, 1889–1890.
Библиография советских русских работ по литературе XI–XVII вв. за 1917–1957 гг. / Сост. Н.Ф. Дробленкова. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1961.
Библиография работ по древнерусской литературе, опубликованных в СССР: 1958–1967 гг. / Сост. Н.Ф. Дробленкова. Л.: Наука, 1978. Ч. 1 (1958–1962 гг.); Л.: Наука, 1979. 4.2(1963–1967 гг.);
Библиография работ по древнерусской литературе, опубликованных в СССР: 1968–1972 гг. / Сост. Н.Ф. Дробленкова. СПб.: Дмитрий Буланин, 1996.
Библиография работ по древнерусской литературе, опубликованных в СССР: 1973–1987 гг. / Сост. А.Г. Бобров и др. Ч. 1 (1973–1977 гг.). СПб.: Дмитрий Буланин, 1995; Ч. 2 (1978-1982 гг.). СПб.: «Дмитрий Буланин», 1996.; СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. Ч. 3 (1983–1987 гг.).
Библиография работ по древнерусской литературе, опубликованных в СССР (России): 1988-1992 гг. / Сост. О.А.
[47]
Белоброва и др. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998 (издание продолжается).
Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1-7, 9-11. СПб.: Наука, 1997-2002 (издание серии в 20 томах продолжается).
Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в. СПб., 1995.
Буланин Д.М. Переводы и послания Максима Грека: неизданные тексты. Л., 1984.
Веселовский С.Б. Синодик опальных царя Ивана Грозного как исторический источник // Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 323–478.
Всенощное бдение. Литургия. – СПб., 1993.
Гранстрем Е.Э. Иоанн Златоуст в древней  русской и южнославянской письменности // ТОДРЛ. Л., 1980. Т. XXXV.
Грибов Ю.А. Новое в исследовании лицевого Синодика царевны Татьяны Михайловны из Воскресенского Новоиерусалимского монастыря // Забелинские научные чтения. 1998, Труды ГИМ. М., 1998. Вып, 110. С. 68–77.
Грибов Ю.А. Рукописный Синодик с ксилографическими иллюстрациями – памятник русской книжности начала XVI в. // Забелинские научные чтения. 1999. Труды ГИМ. М., 1999. Вып. 121. С. 75–102.
Дергачев В.В. Вселенский Синодик в древней и средневековой России // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. № 1 (3). М., 2001. С. 18–29.
Дергачева И.В. Агиографические тексты в синодичных предисловиях // Мир житий. Сборник материалов конференции. М., 2002. С. 175–180.
Дергачева И.В. Литературная история Синодика на русской почве в XV–XVII вв. // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1991 г. М., 1997. С. 7-16.
Дергачева И.В. Синодик с литературными предисловиями: история возникновения и бытования на Руси // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. № 2 (4). М., 2001. С. 89-96.
Дергачева И. Становление повествовательных начал в древнерусской литературе XV–XVII веков (на материале Синодика). Munchen, 1990. Verlag Otto Sagner.
[48]
Древнерусская притча / Сокровища древнерусской литературы. М, 1991.
Дружинин В.Г. Писания русских старообрядцев: Перечень списков, составленный по печатным описаниям рукописных собраний. СПб., 1912.
Жуковская Л.П. Типология рукописей древнерусского полного апракоса XII–XIV вв. в связи с лингвистическим изучением их // Памятники древнерусской письменности. Язык и текстология. М., 1968.
Жуковская Л.П. Текстологическое и лингвистическое исследование Пролога (избранные византийские, русские и инославянские статьи) // Славянское языкознание / IX Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1983.
Жуковская Л.П. К изучению письменной культуры Ростово-Суздальской земли (на материале Евангелий-апракосов) // История и культура Ростовской земли. 1992. Ростов, 1993.
Игнатьев А.А. Церковно-правительственная комиссия по исправлению богослужебного пения русской церкви во второй половине XVII века. – Казань, 1910.
Иоанн Златоуст в древнерусской и южнославянской письменности XI–XVI вв.: Каталог гомилий / Сост. Е.Э. Гранстрем, О.В. Творогов, А. Валевичюс. СПб., 1998.
История русской литературы XI–XVII вв.: М., 1980.
Казакова Н.А. Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.; Л., 1960. С. С. 354–357.
Калиновская В.Н. К изучению древнейших русских поучений и слов против пьянства // Древнерусская литература. Источниковедение. Сб. научных трудов. Л., 1984.
Красноречие Древней Руси // Сокровища древнерусской литературы. М., 1987.
Красносельцев Н.Ф. Толковая служба и другие сочинения, относящиеся к объяснению богослужения в Древней Руси до XVIII в. // Православный собеседник. Казань, 1878, ч. 2. – С. 178–191.
Кусков В.В. История древнерусской литературы. М., 1982.
[49]
Лосева О.В. Русские праздники в древнейших церковных календарях // Русское средневековье. 1999 г.: Духовный мир. М., 1999.
Макаров А.И., Мильков В.В., Смирнова А.А. Древнерусские ареопагитики. М., 2002.
Максимович К.А. Пандекты Никона Черногорца в древнерусском переводе XII в. (юридические тексты). М., 1998.
Металлов В.М. К вопросу о комиссиях по исправлению богослужебных певческих книг русской церкви в XVII в. М., 1912.
Металлов В.М. Очерк истории православного церковного пения в России. М., 1995
Мещерский Н.А. Источники и состав древней славяно-русской письменности IX-XV вв. Л., 1978.
Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999.
Момина М.А. Вопросы классификации славянской Триоди // ТОДРЛ. Л., 1983. Т. XXXVII.
Памятники древнерусской церковно-учительной литературы / Под ред. проф. А.И. Пономарева. Вып. 3. СПб., 1897.
Николаева С.В. Три синодика Троице-Сергиева монастыря XVI–XVII вв. // Церковь в истории России. Сборник 3. М., 1999. С. 69–93.
Никольский К. Анафематствование (отлучение от церкви), совершаемое в первую неделю великого поста: Историческое исследование о чине православия. СПб., 1879.
Никольский К.Т. Материал для истории исправления богослужебных книг. СПб., 1896.
Никольский К.Т. Обозрение богослужебных книг православной российской церкви по отношению их к церковному уставу. СПб., 1858.
Никольский К.Т. О службах русской церкви, бывших в прежних печатных богослужебных книгах. СПб., 1886.
Памятники литературы Древней Руси. [Вып. 1–12]. М.: Художественная литература, 1978–1994.
[50]
Певческие книги выголексинского письма. XVIII – 1-я половина XIX в. / Сост. Ф.В. Панченко. СПб., 2001.
Петухов Е.В. Очерки из литературной истории Синодика. СПб., 1895.Ч.1, 2.
Покровский Н. Евангелие в памятниках иконографии, преимущественно византийских и русских. СПб., 1892. (Труды VIII археологического съезда. Т. I).
Поликарпов Н. Синодик святителя Митрофана // Воронежские епархиальные ведомости. Воронеж, 1895. № 19. С. 591–609.
Попов А. Обзор хронографов русской редакции. Вып. 1. М., 1866; Вып. 2. М., 1869.
Предварительный каталог церковно-славянских гомилий подвижного календарного цикла / Сост. Т.В. Черторицкая. Опладен, 1994.
Прохоров Г.И. Памятники переводной и русской литературы XIV–XV веков. Л., 1987.
Пудалов Б.М. Сборник «Измарагд» в древнерусской литературе. //АКД. СПб., 1996.
Пыпин А.Н. Сводный старообрядческий синодик. Второе издание Синодика по четырем рукописям XVIII–XIX веков. СПб., 1883.
Пыпин А.Н. Старообрядческий синодик // Сб. ОРЯС. СПб., 1880. Т.ХХ1, № 1. С. 1–17.
Рамазанова Я.В. Об иерархии жанров в древнерусской службе XVI–XVIII вв. // Источниковедческое изучение памятников письменной культуры. Поэтика древнерусского певческого искусства. Сб. науч. тр. СПб., 1992.
Романов Г.А. Русский синодик. Помянник московского Сретенского монастыря: Исторический справочник. М., 1995.
Русский хронограф. Хронограф редакции 1512 года // Полное собрание русских летописей. Т. 22. Ч. 1. СПб., 1911.
Саенко Л.П. К истории славянскою перевода Лествипы Иоанна Синайского // Актуальные проблемы книговедения. [Вып. 5]. Русско-болгарские связи в области книжного дела. Сборник научных трудов. М., 1981.
[51]
Сазонов С.В. К ранней истории синодичных предисловий // Сообщения Ростовского музея. I. Ростов, 1991. С. 8-28.
Сазонов С.В. О видах синодика-помянника // История и культура Ростовской земли. 1992. Ростов, 1993.
Сазонов С.В. Синодики надвратных церквей Ростовского архиерейского дома // Сообщения Ростовского музея. Ш. Ростов, 1992. С. 138- 162.
Смирнов С. Материалы для истории древнерусской покаянной дисциплины // ЧОИДР. 1912. Кн. 3.
Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси в XIV–XVII вв. СПб., 1903.
Сочинения писателей-старообрядцев XVII в. / Сост. Н.Ю. Бубнов. Л., 1984.
Судные списки Максима Грека и Исака Собаки / Сост. Н.Н. Покровский. М., 1971.
Творогов О.В. Древнерусские хронографы. Л., 1975.
Творогов О.В. Древнерусские четьи сборники XII–XIV вв. // ТОДРЛ. Л., 1988. Т. XLI.
Творогов О.В. Древнерусские четьи сборники XII–XIV вв. (Статья вторая: Памятники агиографии) // ТОДРЛ. Л., 1990. Т. XLIV.
Творогов О.В. Древнерусские четьи сборники XII–XIV вв. (Статья третья: Сказания и гомилии на сюжеты священной и церковной истории) //ТОДРЛ. СПб., 1993. Т. XLVII.
Титов А.А. Синодики XVII века Переславского Горицкого монастыря. М., 1902.
Титов А.А. Синодики XVII–XVIII веков Ростовского Успенского собора. Ростов. 1903.
Титов А.А. Синодик Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле. М., 1895.
Шляпкин И.А. Синодик Псковского Спасо-Мирожского монастыря // Памятники древней письменности. СПб., 1880. Вып. IV. С. 115–135.
Успенский Ф. Синодик в неделю православия: Сводный текст с приложениями. Одесса, 1893.
[52]
Филарет, еп. Рижский (Гумилевский). Обзор русской духовной литературы. Харьков, 1859.
Штайндорф Л. Поминание усопших как религиозная и общественная должность монастырей в Московской Руси (на основе материалов из Троице-Сергиева и Иосифо-Волоколамского монастырей) // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России. Материалы международной конференции. М., 2000. С. 103–116.
Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси. XI–XIV вв. М., 1972.
Юхименко Е.М. Выговская старообрядческая пустынь: духовная жизнь и литература. М., 2002. Т. 1–2.
Яковлев В.А. К литературной истории древнерусских сборников: Опыт исследования «Измарагда». Одесса, 1893.
Steindorff Ludwig. Memoria in Altru land. Untersuchungen zu den Formen christlicher Totensorge. Stuttgart, 1994.
 
История древнерусского и церковнославянского языка.
 
Дурново Н.Н. Введение в историю русского языка. Брно, 1927; 2-е изд. – М., 1969.
Зализняк А.А. Древненовгородский диалект. М., 1995.
 
Филиграноведение.
 
Амосов А.А. Исследование бумаги: новые задачи и новые методы // Амосов А.А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного. М., 1998. С, 120–139. См. также С. 145–216.
Гераклитов А.А. Филиграни XVII в. на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. М., 1963.
Дианова Т.В. Особенности бумаги рукописей XIV в. // Историческому музею – 125 лет / Материалы юбилейной научной конференции. М., 1998.
Дианова Т.В. Филиграни XVII в. по старопечатным книгам Украины и Литвы. М., 1993.
Дианова Т.В. Филиграни XVII-XVIII в. «Герб города Амстердама». М.,1998.
[53]
Дианова Т.В. Филиграни XVII–XVIII вв. «Голова шута». М., 1997.
Дианова Т.В. Филигрань «Кувшин» XVII в. М., 1989.
Дианова Т.В., Костюхина Л.М. Филиграни XVII в. по рукописным источникам ГИМ. М., 1988.
Евсеева В.А. Бумага как исторический источник (по материалам Западной Сибири XVII–XVIII вв.). Томск, 2004.
Каманин Г., Витвицъка О. Водяни знаки на папери украинських документов XVI и XVII вв. Киiв, 1923.
Клепиков С.А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII–XX веков. М., 1959.
Клепиков С.А. Филиграни на бумаге русского производства XVIII – нач. XX вв. М, 1978.
Кукушкина М.В. Филиграни на бумаге русских фабрик XVIII – нач. XIX вв. // Исторический очерк и обзор фондов Рукописного отдела БАН СССР. Вып. 2. М.-Л., 1958. С. 285–371.
Лихачев Н.П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. Ч. 1–3.
Лукомский В.К. Указатель гербовых книжных знаков // Труды ленинградского Общества экслибристов. Л., 1926. Вып. VII–VIII.
Тромонин К.Я. Изъяснение знаков, видимых в писчей бумаге. М., 1844.
Филигранологические исследования: теория, методика, практика. Л., 1990.
Briquet С. Les filigranes. 4 vol. (Любое издание).
Laucevicius Е. Popierius Lietuvoje XV–XVIII a. Vilnius, 1967.
 
Палеография славяно-русских рукописей XV-XVII вв.
 
Беляев К.С. Практический курс изучения древней русской скорописи для чтения рукописей ХV–XVIII столетий. М, 1907.
Брандт Р.Ф. Лекции по славянской палеографии, читанные в Московском Археологическом институте в 1908, 1909 и 1910 гг. М., 1910.
[54]
Вздорнов Г.И. Искусство книги в Древней Руси // Рукописная книга Северо-Восточной Руси XII – начала XV вв. М, 1980.
Гадзяцкий С.С, Николаева А.Т. Русская скоропись XV–XVIII вв.: (учебное пособие), М., 1974.
Гранстрем Е.Э. Сокращения древнейших славяно-русских рукописей // ТОДРЛ. М.; Л., 1954. Т. 10.
Жуковская Л.П. Грецизация и архаизация русского письма 2-й пол. XV – 1-й пол. XVI в. (Об ошибочности понятия «второе южнославянское влияние») // Древнерусский литературный язык в его отношении к старославянскому. М., 1987.
Жуковская Л.П. О южнославянском влиянии XIV–XV в. (На материале проложного жития Евгения) // Язык и письменность среднеболгарского периода. М., 1982.
Каманин И.М. Метрический метод в палеографии и результаты его приложения к изучению южнорусского устава и полуустава XVI-XVIII вв. // Труды тринадцатого археологического съезда в Екатеринославе 1905 г. М., 1908. Т. 2.
Каманин И.М. Палеографический сборник: Материалы по истории южнорусского письма в XV–XVIII вв. Киев, 1889.
Карский Е.Ф. Очерк славянской кирилловской палеографии. (Лекции, читанные в 1914 1915 году). Варшава, 1915.
Карский Е.Ф. Славянская кирилловская палеография. М., 1979.
Киселева Л.И. Западноевропейская книга XIV–XV вв. Л., 1985.
Колесников И.Ф. Палеография документальной (архивной) письменности // Архивное дело. М., 1939. № 4 (52).
Костюхина Л.М. Палеография русских рукописных книг XV–XVII вв. Русский полуустав. М., 1990.
Лавров П.А. Альбом снимков с юго-славянских рукописей болгарского и сербского письма // ЭСФ. Пг., 1916. Приложение к вып. 4,1.
Лавров П.А. Палеографическое обозрение славянского кирилловского письма // ЭСФ. Пг., 1914. Вып. 4,1.
Лавров П.А. Южнославянская палеография. СПб., 1904.
Мошин В. Палеографски албум на jужнословенското кирилско писмо. Скопjе, 1966.
[55]
Приселков М.Д. Курс русской палеографии. ЛГУ, 1958. (Машинопись).
Рейсер С.А. Русская палеография нового времени. М., 1982.
Сборник снимков с русского письма XI–XVIII вв. Изд. 2-е. Ч. 1. Под ред. И.Ф. Колесникова. М., 1913.
Селищев A.M. Образцы древнерусского письма XI–XV вв. М., 1939.
Синицына Н.В. Отождествление почерков русских рукописных книг конца XV – первой половины XVI в. и его трудности // Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974.
Соболевский А.И. Новый сборник палеографических снимков с русских рукописей XI–XVII вв. СПб., 1906.
Соболевский А.И. Славяно-русская палеография, 2-е изд. СПб., 1908.
Сперанский М.Н. Тайнопись в южнославянских и русских памятниках письма. Л., 1929 (= ЭСФ. Вып. 4.3).
Срезневский И.И. Древние русские книги. Палеографический очерк. СПб., 1864.
Творогов О.В. О выносных буквах в русских рукописях XV–XVII вв. // Исследования источников русского языка и письменности. М., 1966.
Тихомиров М.Н., Муравьев А.В. Русская палеография. М., 1966.
Тихонравов Н.С. Русская палеография. Курс читан в 1887–1888 гг. М., 1889 (издание литографированное).
Ходоровский В. Курс скорописи. СПб., 1841.
Чаев Н.С, Черепнин Л.В. Русская палеография. М., 1947.
Черепнин Л.В. Русская палеография. М., 1956.
Шульгина Э.В. Русская книжная скоропись XV в. СПб., 2000.
Щепкин В.Н. Учебник русской палеографии. М., 1918 (на обл.: 1920).
Щепкин В.Н. Русская палеография. М., 1967 (Изд. 2-е).
 
Древнерусские обиходные переплеты и оклады
 
Гольберг Т., Мишуков Ф., Платонова Н., Постникова-Лосева М. Русское золотое и серебряное дело XV–XX вв. М., 1967.
[56]
Гусева А.А. Украинский переплет XVII–XVIII вв. // Идентификация экземпляров украинских изданий кирилловского шрифта второй половины XVI–XVIII вв.: Методические рекомендации. М., 1997. С. 43–51.
Калугин В.В. Вопросы описания древнерусских обиходных переплетов: Словарь специальной лексики переплетного дела // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописных книг. Вып. 3. М., 1990. С. 201–245.
Клепиков С.А. Дополнительный список переплетов в рукописях собрания Троице-Сергиевой лавры и Московской духовной академии // Записки ОР ГБЛ. М., 1960. Вып. 22.
Клепиков С.А. Из истории русского художественного переплета // Книга: Исследования и материалы. М., 1959. Вып. 1. С. 98–166.
Клепиков С.А. Описания древних русских обиходных переплетов // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. Вып. 2. Ч. 1. М., 1976. С. 51–77.
Клепиков С.А. Орнаментальные украшения переплетов конца XV – первой половины XVII вв. в рукописях библиотеки Троице-Сергиева монастыря. Альбом орнаментальных украшений переплетов рукописей собраний // Записки ОР ГБЛ. М., 1960. Вып. 22. С. 57–73, 313–447, 463, 464.
Мотовилов В., Валк-Фалк Э. Русская переплетная техника и ее терминология по работам П. Симони // Raamat – aeg restaureerimine: Artiklite kogumik III. Tartu, 1976. C. 64–110.
Симони П.К. Опыт сборника сведений по истории и технике книгопереплетного художества на Руси, преимущественно в допетровское время, с XI-го по XVIII-e столетие включительно: Тексты – материалы – снимки. [СПб.,] 1903 (Памятники древней письменности. № 122).
Симони П.К. К истории обихода книгописца, переплетчика и иконного писца при книжном и иконном строении. Материалы для истории техники книжного дела и иконописи, извлеченные из русских и сербских рукописей и других источников XV–XVIII столетий. [СПб.,] 1906 (Памятники древней письменности. № 161).
[57]
Собрание изображений окладов на русских богослужебных книгах XII–XVIII столетий. Собрал и приготовил к изданию П. Симони. Вып. 1. Древнейшие церковные оклады XII–XIV столетий. [СПб.], 1910 (изд. ОЛДП. Вып. CXXVII).
 
Украшения в рукописных книгах.
 
Арциховский А.В. Прикладное искусство Новгорода // История русского искусства. М. 1954. Т. II.
Арциховский А.В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.
Буслаев Ф.И. Исторические очерки по русскому орнаменту в рукописях. Пг., 1917.
Бутовский В.И. История русского орнамента с X по XVI столетие по древним рукописям. М., 1870 (французский перевод: Boutovsky V.I. Histoire de l"ornament russe du Xe au XVIe siecle d"apres les manuscrits. Paris, 1870).
Вздорнов Г.И. Книгописание и художественное оформление рукописей в московских и подмосковных монастырях до конца первой трети XV в. // ТОДРЛ. М; Л., 1966. Т. XXII.
Голышев И.А. Альбом рисунков рукописных синодиков (Вязниковского Благовещенского монастыря) 1651, 1679 и 1686 годов. Голышевка, 1885.
Голышев И.А. Альбом рукописного синодика (Богородицерождественской церкви села Климовского Вологодской губернии, Вельского уезда) 1746 г. Голышевка, 1891.
Димитрова М.Вл. Стили в орнаменте и проблема датировки среднеболгарских рукописей (на материале рукописи Q.n 1.56. – ГПБ, Ленинград) // Palaeobulgarica. 1988. № 3.
Жолтовський П.М. Миниатюра XIV – перв. пол. XVII ст. // Iсторiя украiнського мистецтва. Киiв, 1967. Т. 2.
Жуковская Л.П. Связь изучения изобразительных средств и текстологии памятника // Древнерусское искусство: Рукописная книга. М., 1974. Сб. 2.
[58]
Запаско Я.П. Орнаментованi рукописи XI–XVII ст. в книгосховищах Украiнськоi РСР // Marepiaли з етнографii та художнього промыслу. Киiв, 1957. Вип. III.
Запаско Я.П. Орнаментальне оформления украiнськоi рукописноi книги. Киiв, 1960.
Ильина Т.В. Декоративное оформление древнерусских книг. Новгород и Псков. XII–XV вв. Л., 1978.
Костюхина Л.М. Нововизантийский орнамент // Древнерусское искусство: Рукописная книга. Сб. 2. М., 1974.
Левочкин И.В. Инициалы XI–XVI вв. М., 1983.
Максимовић J. Српске средњвековне миниjатуре. Београд, 1983.
Олсуфьев Ю.А. Опись лицевых изображений и орнамента книг ризницы Троице-Сергиевой лавры. Сергиев, 1921.
Олсуфьев Ю.А. Об изменениях в русском орнаменте в эпоху Возрождения. Сергиев, 1925.
Подлинник иконописный. М., 1998 (перепечатка издания СТ. Большакова).
Подобедова О.И. О функциональном назначении элементов книжного убранства русских средневековых рукописей // Древнерусское искусство. Художественная культура Х – перв. пол. XIII в. М., 1988.
Попова О.С. Искусство Новгорода и Москвы перв. пол. XIV в.: Его связи с Византией. М., 1980.
Попова О.С. Русская книжная миниатюра XI–XV вв. // Древнерусское искусство: Рукописная книга. Сб. 3. М., 1983. Сборник орнаментальных украшений. М., 1877. [Вып. 4].
Свирин А.Н. Древнерусская миниатюра. М., 1950.
Свирин А.Н. Искусство книги Древней Руси XI–XVII вв. М., 1964.
Смирнова Э.С. Лицевые рукописи Великого Новгорода. XV век. М., 1994.
[59]
Стасов В.В. Славянский и восточный орнамент по рукописям древнего и нового времени. СПб., 1884; Вып. 1. – Полный альбом. СПб., 1887.
Сукина Л.Б. Очерковые миниатюры русских рукописных Апокалипсисов и Синодиков второй половины XVII века // Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. культурологии. М.: РГГУ, 1998.
Ухова Т.Б. Миниатюры, орнамент и гравюры в собрании В. М. Ундольского // Записки ОР ГБЛ. М., 1956. Вып. 18.
Ухова Т.Б. Каталог миниатюр, орнамента и гравюр собрание Троице-Сергиевой лавры и Московской Духовной академии // Записки ОР ГБЛ. Вып. 22. М., 1960.
Ухова Т.Б. Орнамент неовизантийского стиля в московских рукописях конца XIV – первой четверти XV века // Андрей Рублев эпоха. Сборник статей под ред. М. В. Алпатова. М., 1971.
Ухова Т.Б. Книжная миниатюра Древней Руси // Триста веков искусства. Искусство Европейской части СССР. М., 1976.
Шульгина Э.В. Балканский орнамент // Древнерусское искусство: Рукописная книга. Сб. 2. М., 1974.
Щепкина М.В. Тератологический орнамент // Древнерусское искусство. Рукописная книга. Сб. 2. М., 1974.
 
Записи в рукописных книгах.
 
Калугин В.В. Отношение к книге в Древней Руси (по материалам псковских записей) // Записки ОР РГБ. М., 1995. Вып. 50.
Поздеева И.В. Ранняя кириллическая книга. Историко-культурное значение поэкземплярного описания // Solanus. International Journal for Russian and East European Bibliographic Studies... New Series. V. 10. London, 1996. P. 131–169.
Столярова Л.В. Свод записей писцов, художников и переплетчиков древнерусских пергаменных кодексов XI–XIV вв. М., 2000.
[60]
Тихомиров М.Я Записи XIV–XVII веков на рукописях Чудова монастыря // АЕ за 1958 год. М., 1960.
 
 
 
 
размещено 17.02.2008

[1] Значительную часть слов, которые сокращаются можно найти в книге: Правила составления библиографического описания старопечатных изданий / Сост. И.М. Полонская, Н.П. Черкашина. М., 2003. С. 307-326.
[2] Предложенная Е.А. Осокиной методика, несомненно, должна быть освоена, а терминология - использована. Однако применение всей полноты описания, возможного только при глубине изучения, далеко не всегда рациональна. Методика Е.А. Осокиной имеет в своей основе практику реставраторов, когда переплет снят и возможно исследование тетрадей, отверстий на них, досок под обклейкой и т. п. Человек, описывающий рукописную книгу, особенно в региональных хранилищах, чаще всего, может наблюдать только «внешние» части переплета, которые и должен тщательно описать. Единственное расхождение с методикой Е.А. Осокиной касается терминов «форзац», «форзацный лист», которые в наших описаниях не употребляются. Как правило, или чаще всего, обклейка крышек и припереплетный лист не составляют единого целого, и на крышках нередко сменилось несколько обклеек, а припереплетные листы сохранились от разных переплетов. Поэтому гораздо удобнее пользоваться именно этими терминами. См. дальше - Методические рекомендации Е.А. Осокиной.
*Данная библиография представляет собой не более чем функциональную выборку и составлена на основании списка литературы, приведенного в издании: Сводный каталог славяно-русских рукописных книг XIV века. Вып. 1. М., 2002. С. 29-90, а также списков библиографических источников, представленных лекторами IV школы-семинара: И.В. Дергачевой, В.В. Калугиным, Е.А. Осокиной, Э.С. Смирновой, Э.В. Шульгиной.

(2.9 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Поздеева И.В.
  • Размер: 120.55 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Поздеева И.В.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI – XVII в. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Каталог
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть I: XVI век
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 5-14.
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 15 - 24
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 25 - 34
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 35 - 44
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 45 - 54
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Научные описания. Часть II: XVII век. № 55 - 62
И.В. Нестеров. Старопечатные книги XVI - XVII вв. из коллекции библиотеки Нижегородского государственного университета им. Лобачевского. Указатели
И.В. Нестеров. Собрания рукописных книг Нижегородской области. Ч. I. Собрание районных музеев
И.В. Нестеров. Собрания рукописных книг из государственных хранилищ Нижегородской области. Ч. II. Нижний Новгород
Сводный каталог ценной и редкой книги в библиотеках Нижнего Новгорода. Вып. 1: XVI в.
Сводный каталог ценной и редкой книги в библиотеках Нижнего Новгорода. Вып. 2: Старопечатные книги XVII в.
И.В.Нестеров. Каталог рукописных книг из собрания НГОУНБ. Часть 1. XV - XVII вв.
И.В.Нестеров. Каталог рукописных книг из собрания НГОУНБ. Часть 2. Раритеты XVIII – нач. XX вв.
И.В. Нестеров. Рукописные книги XVIII века НГОУНБ
И.В. Нестеров. Рукописные и старопечатные книги Ковровского историко-мемориального музея. Часть I. рукописи
И.В. Нестеров. Рукописные и старопечатные книги Ковровского историко-мемориального музея. Часть II. Старопечатные книги
Нестеров И.В. Надпись, ставшая криптограммой
И.В. Нестеров. Книга XVII века из библиотеки Стефана Яворского
Загребин В.М. Надстрочные знаки Киевских глаголических листков.
Ю.С. Токарев. Протоколы общих собраний, заседаний секций, Исполнительного комитета и бюро Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (март-апрель 1917 г.)
И.В. Нестеров. Греческий рукописный и печатный материал Городецкого музея
И.В. Нестеров. Перспективы научной обработки хронологически поздних старопечатных коллекций (на примере фонда начала ХХ века в Отделе редких книг и рукописей Нижегородской областной библиотеки)
И.В. Нестеров. Фрагмент «Стиха о злой траве шигт» из собрания библиотеки Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского
И.В. Нестеров. Настенные надписи пенитенциарных учреждений как источник по современной истории российской федерации (на примере спецприемника ИИАЗ УМВД по городу Нижнему Новгороду)
И.В. Нестеров. Вязниковская коллекция Старопечатные книги XVI - XVII вв. (с добавлением 6 позднейших. Научные описания)
И.В. Нестеров. Филигрань XVII –XVIII вв. «герб Амстердама»
И.В. Нестеров. Рукописные книги собрания Нижегородского историко-архитектурного музея-заповедника. Каталог
И.В. Нестеров. Собрания рукописных книг Владимирской и Ивановской области
М.М. Белякова, Т.В. Черторицкая. О крестьянской старообрядческой библиотеке начала ХХ в.
Н.И. Привалова. Древнерусские рукописи и старопечатные книги Областной библиотеки, Областного краеведческого и Художественного музеев в г. Горьком
И.В. Нестеров. Старопечатный Пролог из школьного музея с записью солдата Семеновского потешного полка
И.В. Нестеров Рукописи фонда НГУАК в Центральном архиве Нижегородской области, идентифицированные как славяно-русские рукописные книги
И. Нестеров. Коллекция старопечатных книг Вязниковского историко-художественного музея
Б.М. Пудалов. Рукописные книги Центрального архива Нижегородской области. Научное описание. Часть 1
Филиграни XVII века по старопечатным книгам Украины и Литвы из фонда ГИМ: Указатель изданий, на бумаге которых обозначены филиграни (Литва)
И.В. Нестеров. Новые находки в Вязниковской коллекции рукописных книг. Научные описания
С.А. Клепиков. Таблица филиграней и водяных знаков на бумаге русского производства XVIII – начала ХХ в.
А.А. Исаев, С.Я. Магдиев, Д.М. Маламагомедов, Г.М.-Р. Оразаев. Каталог рукописей и фрагментарных записей на языках народов Дагестана, хранящихся в Рукописном фонде ДНЦ РАН
С.А. Клепиков. Штемпели (таблица)
И.В. Нестеров. Коллекция рукописных книг Вязниковского историко-художественного музея
И.В. Нестеров. О датировке средневековых русских рукописей по признакам письма
П.П. Балакин, И.В. Нестеров. Коллекция рукописных и старопечатных книг Нижегородского государственного художественного музея. Каталог
И.В. Поздеева. Описание кириллических рукописных книг: методика изложения информации, полученной при изучении памятника. Методические рекомендации
И.В. Нестеров. Каталог рукописных книг Фундаментальной библиотеки Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского
Научное описание рукописных и старопечатных книг. Краткое методическое пособие

2004-2018 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100