ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

26 августа 2016 г. размещены материалы: "Пословиц и поговорок о посевах, урожае, хлебе, каше, чае и других продуктах" (часть 5), роман В. Набокова "Защита Лужина".

к Дню Археолога - 15 августа

Публикуем рекламный рассказ об археологии в Городце

   Главная страница  /  Текст истории  /  Источниковедение  /  Источники XIII-XIX вв.

 Источники XIII-XIX вв.
Размер шрифта: распечатать





Пудалов Б.М. Сборник "Измарагд" в древнерусской литературе (38.24 Kb)

Российская академия наук
Институт русской литературы (Пушкинский дом)
На правах рукописи
ПУДАЛОВ Борис Моисеевич
УДК 882(091)
СБОРНИК "ИЗМАРАГД" В ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
 
Специальность 10.01.01 - Русская литература
 
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
 
Санкт-Петербург
1996
 
[2]
Работа выполнена в Отделе древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН
 
Научный руководитель - доктор филологических наук Г.М. Прохоров
Официальные оппоненты: доктор филологических наук С.И. Николаев, кандидат филологических наук С.А. Давыдова
 
Ведущее научное учреждение - Санкт-Петербургский государственный университет
 
Защита состоится "__"______199__  г. в __ ч. на заседании специализированного ученого совета Д 002.43.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при Институте русской литературы (Пушкинский Дом) РАН по адресу: 199034, Санкт-Петербург, наб. Макарова, д.4.
 
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН.
 
Автореферат разослан "__" _____ 199__ г.
 
Ученый секретарь специализированного совета, кандидат филологических наук В.К. Петухов
 
 
[3]
Актуальность темы исследования. Среди разнообразных по составу и жанру древнерусских рукописных сборников большой интерес для изучения представляет «Измарагд» - четий некалендарный сборник относительно устойчивого состава. Основные темы Измарагда - «почитание книжное», семейный уклад и жизнь в быту, обличение людских пороков, моральные аспекты некоторых социальных и обрядовых вопросов. Написанный в жанре дидактики, сборник, по выражению акад. Д.С.Лихачева, выполнял роль «руководства к устроению человеческой души». Поэтому Измарагд был очень популярен и широко распространен в рукописной традиции.
Измарагд сформировался в русской письменности на основе сложившегося на Руси к XIV в. корпуса учительных гомилий - переводных византийских, южнославянских и древнерусских. Главы Измарагда приписаны византийским авторам (Иоанну Златоусту, Василию Великому, Ефрему Сирину и др.), однако установлено, что фактически большинство поучений было написано и обработано южнославянскими и русскими книжниками (Климентом Охридским, Серапионом Владимирским, Иоанном (Ильей) и др.); многие произведения сборника анонимны[1].
Со времени открытия Измарагда акад.А.Х.Востоковым[2] нет науч-
 
[4]
ного издания сборника, и его рукописная традиция в полной мере не изучена. Поэтому нерешенными остаются важнейшие проблемы литературной истории Измарагда:
1) когда и в каких кругах он возник;
2) каков традиционный и исторически изменявшийся состав сборника;
3) как редактировался сборник на протяжении почти полутысячелетнего бытования в рукописной традиции; 4) как соотносится Измарагд со Златоструем, Златоустом, Златой цепью и другими сборниками. Автор единственной монографической работы В.А.Яковлев только пос­тавил, но не решил эти вопросы[3].
Цели и задачи исследования - комплексный сравнительно-типологический и текстологический анализ рукописной традиции Измарагда, позволяющий:
1) выяснить взаимоотношения и генеалогическую зависимость списков;
2) определить устойчивый состав статей (исторически сложившуюся и сохранявшуюся при переписке совокупность статей сборника, расположенных в определенном порядке) и редакции Измарагда (группы списков сборника, для которых характерен один и тот же устойчивый состав статей, в полном, редуцированном или расширенном виде);
3) исследовать и описать этапы литературной истории Измарагда.
Методикой исследования является разработанный современной медиевистикой принцип комплексного изучения памятников письменности, сочетающий приемы текстологического, источниковедческого и историко-литературного анализа. Более частные методические проблемы, решавшиеся в этой работе, вызваны спецификой Измарагда как сборника, в значительной мере открытого для пополнения новыми
 
[5]
произведениями, отражающими изменения общественных и литературных интересов. В соответствии с избранной методикой форма изложения материала предусматривает реконструкцию архетипа редакции, затем анализ ее вариантов и индивидуальных переработок и причин их составления.
Научная новизна исследования:
1) впервые проведен целостный анализ рукописной традиции Измарагда, с введением в научный оборот неизвестных ранее списков;
2) определен круг традиционных произведений Измарагда и дополнительных чтений;
3) исследованы тематические и жанровые особенности редакций сборника, их вариантов и переработок.
Источниками исследования стали 141 список Измарагда XIV-XIX вв., а также 62 списка других четьих сборников («Златоуст», «Златоструй», «Соборник», «Торжественник»), привлекавшихся для сопоставлений, из рукописных собраний Москвы, Петербурга, Новосибирска, Ярославля.
Научно-практическая значимость диссертации состоит в том, что ее материалы и выводы могут быть использованы в общих курсах по истории древнерусской литературы, специальных курсах по исто­рии учительных сборников, в изучении рукописных центров и книжных традиций Древней Руси, а также в практической работе по описанию рукописей.
Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации были представлены в виде докладов и обсуждались на заседании Отдела древнерусской литературы ИРЛИ (Пушкинского Дома) РАН, на научной конференции молодых ученых и специалистов ИРЛИ (1987 г.), Чтениях по истории и культуре Древней Руси (1987 г.), а также на региональных научных конференциях (1989 г., 1994 г.).
 
[6]
По материалам диссертации опубликовано 5 работ.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой и цитируемой литературы и приложения, содержащего тексты анализируемых статей сборника, указатели состава трех редакций и их вариантов, археографический обзор списков Измарагда.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Введение предваряет исследование историографическим очерком, в котором кратко комментируются основные этапы изучения Измарагда, в том числе замечания о составе сборника авторов описаний ру­кописных коллекций (А.Х.Востоков, А.В.Горский и К.И.Невоструев, А.В.Вадковский), суждения о месте сборника в древнерусской литературе (Н.С.Тихонравов, Е.В.Петухов). Вопросы литературной истории сборника попытался рассмотреть В.А.Яковлев. По мнению ученого, в древнерусской письменности существовали две редакции Измарагда, первая из которых (88 глав) составлена в XIV в. в среде «белого» духовенства, а вторая (165 глав) - в конце XV в[4]. Исследование Яковлева, которое свелось в основном к пересказу содержания глав сборника, вызвало критические рецензии А.И.Соболевского, И.В.Ягича, Н.Ф.Сумцова[5]. Основным недостатком работы рецензенты
 
[7]
считали слабое изучение рукописной традиции Измарагда: В.А.Яковлев привлек к исследованию всего 15 списков сборника, причем некоторые из них не изучались de visu. Поэтому рецензенты сомневались в правильности атрибуции и датировки редакций (А.И.Соболевский) и даже в традиционности состава сборника (Н.Ф.Сумцов).
Неизученность рукописной традиции Измарагда, непроясненность основных этапов его литературной истории не позволили осуществить научное издание сборника и крайне затруднили его рассмотрение в общих курсах истории древнерусской литературы. Авторы теоретических работ о мировоззренческих проблемах древнерусского общества (В.П.Адрианова-Перетц, Г.П.Федотов)[6] вынуждены были опираться на отрывочные и бессистемные исследования и публикации отдельных
 
[8]
статей Измарагда. Версия о связи «Старшего Измарагда» с движением стригольников (А.Д.Седельников, Н.П.Попов) вызвала обоснованные возражения историков[7].
Отметив недостаточную изученность памятника, во «Введении» сформулированы цели и задачи диссертации. Здесь же рассмотрены методические проблемы изучения сборников устойчивого состава, определены понятия «редакция сборника», «устойчивый состав статей», «прибавления к устойчивому составу», «вариант редакции», «сборник, содержащий в своем составе Измарагд», «компиляция, содержащая главы Измарагда».
Глава I «Литературная история 1-ой («Древнейшей») редакции Измарагда» состоит из 5 параграфов: п.1 - анализ существующих то­чек зрения на историю Древнейшей редакции; п.2 - проблемы состава, тематики, источников и происхождения архетипа; п.3-5 - варианты и переработки редакции.
Древнейшая редакция изучалась нами по 10 спискам XIV-XIX вв. Введение в научный оборот новых списков, а также уточнение датировок позволило определить устойчивый состав архетипа (92 главы). Лучше всего он сохранился в списке РГБ, собр.Троице-Сергиевское,
 
[9]
N 204 (серед.XVI в.), который должен быть положен в основу науч­ного издания текста, с разночтениями по дефектным спискам: пергаменному РГБ, собр.Румянцева, N 186 (втор.пол.-кон.XIV в.; разночтения минимальны) и ГИМ, собр.Музейское, N 1205 (кон.XV в.; его чтения иногда более исправны). Непосредственным источником архетипа были древнерусские учительные сборники неустойчивого состава XI-XIV вв. Вопрос о характере и объеме возможной переводческой и компиляторской деятельности составителя Измарагда остается открытым.
Архетип Древнейшей редакции сформировался во второй половине - последней трети XIV в. как объединение двух протосборников: некалендарного четьего сборника для поучения мирян («пра-Измарагд», гл.1-70) и сборника канонических установлений и триодных гомилий, предназначенного для священников («проповеднический требник», гл.71-92). Между двумя разделами сохранился текстологический «шов» - редакторское послесловие к «пра-Измарагду» (текст приводится в «Приложении»). Внутри разделов заметно стремление сгруппировать статьи по тематике (например, поучения о «почитании книжном», о «женах добрых и злых» и т.п.), но принцип этот выдержан непоследовательно. Причина, видимо, в том, что статьи Изма­рагда посвящены, как правило, не только вынесенной в заглавие теме, но нескольким различным темам, зачастую слабо связанным между собой. Это осложнило тематический принцип композиции, и последовательность статей сборника определяется трудноуловимой ассоциа­тивно-смысловой связью.
Косвенные факты (в том числе бытование в Нижегородском регионе старших пергаменных списков - Румянцевского и несохранившегося Дудинского, а также суздальское происхождение весьма ранней
 
[10]
компиляции XV в., и др.) позволяют предполагать инициативу и участие Дионисия Суздальского в формировании архетипа Древнейшей редакции и, таким образом, свидетельствуют в пользу гипотезы Филарета (Гумилевского)[8]. Данная гипотеза помогает понять и объяснить последующие коллизии в судьбе сборника. Вся литературная история Древнейшей редакции - это история постепенного разрушения ее устойчивого состава статей. Тематическая противоречивость Архетипа, выразившаяся в разделении сборника на две части, не имеющие внутренней связи, обусловила необходимость дальнейшей переработки. К началу XV в. был создан Вологодский вариант Древнейшей редакции (88 глав; списки РГИА, ф.834, оп.2, N 1504, и РНБ, собр.Кирилло-Белозерское, N 40; оба - XV в.). Литературное ядро Вологодского варианта (гл.1-50, имеющие авторскую нумерацию) восходят к первому разделу архетипа Древнейшей редакции Измарагда; источник гл.51-88 - сборник, близкий к списку ГИМ, собр.Чудовское, N 20 (XIV в.). Подбор и тематика статей Вологодского варианта указывают на то, что Измарагд был отредактирован в монашеской среде и предназначался для келейного чтения. Включение в его состав «Слова Ефрема о хулящих св.книги» в качестве гл.50, замыкающей литературное ядро сборника, весьма показательно: редактор подчеркивает важность именно книжного учения и осуждает пренебрегающих творениями отцов церкви. В тексте произведения сделана вставка о необходимости поклонения иконам. Ее появление свидетельствует о существовании в обществе каких-то сомнений в святости икон. Да и само появление «Слова Ефрема» (причем в качестве
 
[11]
главы, в какой-то мере итоговой) также указывает на усиление редакторами Измарагда мотивов, которые должны были восприниматься современниками как критика ереси. Вологодское происхождение обоих известных списков не исключает версии о суздальском происхождении протографа. На такую возможность указывает весьма ранняя компиляция XV в. - Измарагд Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря, обнаруживающий сходство с Вологодским вариантом, но более зависимый от архетипа Древнейшей редакции[9]. На возможную связь протографа Вологодского варианта со Спасо-Евфимьевым монастырем указывает и подбор эпидейктических гомилий на Спасов день во втором разделе.
Иные переработки Древнейшей редакции - монашеский сборник для келейного чтения (РНБ, собр.Кирилло-Белозерское, N 41, посл.треть XV в.) и четий сборник (РГБ, собр.Тихонравова, N 295, перв.треть XVI в.) - не имели продолжения в рукописной традиции. Первый из них, восходящий к списку с архетипа, интересен подбор­кой произведений, любимых исихастами. Так как сборник составлялся во время пребывания в Кирилло-Белозерском монастыре Нила Сорского, то, по-видимому, переписчик Измарагда испытал на себе влияние идей этого мыслителя. В состав второго списка, восходящего к Вологодскому варианту, внесены также 12 традиционных статей 2-ой редакции Измарагда. Скорее всего, переписчик скопировал их из списка 2-ой редакции, уже хорошо известной к тому времени в рукописной традиции. Но не исключено, что рукопись восходит к протографу, отражавшему переходный тип между двумя редакциями Измараг-
 
[12]
да. К сожалению, дефектный список не дает оснований для однознач­ного заключения. В обеих индивидуальных переработках Древнейшей редакции появляются жития и повести, не характерные для Измарагда как жанра-«сюзерена».
В списках Даниловского варианта, сформировавшегося не позд­нее первой трети XVII в. (РНБ, ОСРК, Q.XVII.140, XVII в., и ИРЛИ, собр.Перетца, N 599, XIX в.), традиционные статьи Древнейшей редакции занимают не более четверти состава сборника. Состав дополнительных статей («Повесть о царице Динаре», «Повесть о Петре и Февронии», произведения кипрского цикла, летописная вставка) указывают на зависимость их источника от Хронографа редакции 1512 г. Даниловский вариант - последняя ступень развития Древнейшей редакции. Позднее лишь отдельные ее главы изредка включались в сборники неустойчивого состава.
Таким образом, Древнейшая редакция Измарагда не пользовалась популярностью у книжников и не получила большого распространения в рукописной традиции. Однако ведущие темы традиционных статей были восприняты и развиты Измарагдами Основной редакции, которая вытеснила Древнейшую редакцию из рукописной традиции и доминировала на протяжении XVI-XVIII вв.
Глава II «Литературная история 2-ой («Основной») редакции Измарагда» состоит из 8 параграфов: п.1 - существующие точки зрения на историю Основной редакции; п.2 - проблемы состава, тематики, источников и происхождения архетипа, п.3-8 - варианты и переработки редакции, а также компилятивные сборники с использованием ее статей.
Основная редакция изучалась нами по 127 спискам XV-XIX вв. Архетип Основной редакции сформировался в первой половине - вто-
 
[13]
рой четверти XV в. Ранний этап формирования редакции отразился в списках РНБ, ОСРК, Q.I.312, 1422 г., и БАН, собр.Архангельское, Д.16, 1420-е гг., а также в восходящих к последнему списках РНБ, собр.Соловецкое, N 271, кон.XV в., и собр.Погодина, N 1021, нач.XVI в.). Устойчивый состав статей насчитывал 164 главы[10].
Лучше всего текст архетипа сохранился в списке РГБ, собр.Троице-Сергиевское, N 203 (посл.треть XV в.), который следует положить в основу научного издания, с разночтениями по спискам РГБ, собр.Рогожское, N 207 (кон.XV в.; южнорусского происхождения), и ГИМ, собр.Синодальное, N 765 (1518 г.). Непосредственным источником архетипа Основной редакции был Измарагд 1-ой (Древнейшей) редакции. Но при этом из Основной редакции исключены все календарные гомилии Древнейшей редакции, а также статьи, обращенные к духовенству. Некоторые статьи заменены здесь аналогами (другими редакциями тех же произведений), появление которых в древнерусской письменности связано, вероятно, с новыми переводами в эпоху «второго южнославянского и византийского влияния».
В качестве других источников архетипа Основной редакции Измарагда следует рассматривать статьи Златоструя («полной» редакции) и нравоучительную часть Пролога (выявлено несколько десятков общих статей; в ранних списках есть ссылки на Златоструй). Благодаря этим заимствованиям редакторы Измарагда сделали дидактическое чтение более занимательным: сюжетные произведения, почти отсутствовавшие в архетипе Древнейшей редакции, составляют в Основ-
 
[14]
ной редакции не менее четверти устойчивого состава статей. Но вопрос о взаимоотношениях Измарагда со Златоструем и Прологом может быть окончательно решен только после научного издания и обстоятельного текстологического изучения этих памятников. Златоуст и Златую Цепь следует исключить из круга возможных источников: эти сборники обнаруживают слишком мало совпадающих чтений с традиционным составом Измарагда.
Архетип Основной редакции предназначался для наставления мирян. Судя по маргиналиям, сборник использовался для домашнего и коллективного (церковного) чтения. Идейно-тематические особенности Основной редакции (подбор поучений о возможности «устроения души» в миру, сдержанное отношение к количественному росту монашествующих, умеренность в требованиях соблюдения обрядов (анти-аскетизм), апология духовенства, усиление эсхатологических мотивов), а также датировка ранних списков (1420-е гг.) позволяют предполагать близость редакторов Измарагда к окружению митрополита Фотия (1408-1431 гг.). В пользу гипотезы о формировании Основной редакции при митрополичьей кафедре свидетельствует, по-видимому, и бытование ранних списков в рукописной традиции как Московской Руси, так и Великого княжества Литовского (как известно, единство митрополии распалось при преемниках Фотия).
На протяжении всей литературной истории Основной редакции, в ее многочисленных вариантах и индивидуальных переработках традиционный состав подвергался, как правило, незначительным изменениям - прибавлениям или, реже, сокращениям. Текст же традиционных статей не перерабатывался: в списках есть лишь обычные писцовые разночтения (ошибки, описки, пропуски, изредка перестановки отдельных слов). Основное направление эволюции состава - прибавле-
 
[15]
ние в конце сборника дидактических поучений, назидательных рассказов, гомилий из Торжественника и Златоуста, отдельных догматических статей в зависимости от идейной борьбы того времени. Анализ частоты появления сюжетных произведений позволяет отметить общую тенденцию составителей к беллетризации дидактического чтения.
Варианты и переработки Основной редакции создавались и пере­писывались во многих книжных центрах Древней Руси. Три варианта, судя по маргиналиям и происхождению списков, составлены в Кирилло-Белозерском монастыре, где интерес к Измарагду был традицион­ным. В списках 1-го варианта (РГБ, собр.Строева, N 28, нач.XVI в.; РНБ, ОСРК, F.I.225, 1509 г., и 8 восходящих к ним списков) в конце сборника добавлено «Сказание Симона Владимирского о Тите попе и Евагрии дьяке». Цель добавления этого нравоучительного рассказа из Киево-Печерского патерика - устранение ссор, возникавших в монастырской среде. В списках 2-го варианта (РНБ, ОСРК, F.I.209, и собр.Кирилло-Белозерское, N 38; РГБ, собр.Егорова, N 721, все - XVI в.; а также три более поздних) традиционные гл.18 и 125 разделены на две статьи каждая, с целью выделения крупных смысловых разделов. Дополнительные 20 статей (дидактические гомилии и рассказы, толкования библейских текстов, апокрифические видения) предназначались для келейного чтения и заимствованы, веро­ятно, из монастырского сборника. Идейно-тематические особенности 28 дополнительных статей 3-го варианта (БАН, 13.2.7, втор.пол.XVII в., и др.) отражают, по-видимому, негативное отношение кирилло-белозерских книжников к опричной политике Ивана IV. Этим можно объяснить прибавление обличительных компиляций на темы «Пророчества Исайи»: «Тако глаголет Господь: Аз воздвигох с прав-
 
[16]
дою царя, и велия власть его заступает судом...». Рассмотренные списки свидетельствуют о взаимосвязи книжной традиции монастыря с книгописными центрами Северо-Восточной Руси - Вологдой, Галичем, Ярославлем.
Причины появления дополнительных чтений в других вариантах Основной редакции различны. Вариант, который В.А.Яковлев необоснованно считал типичным для 2-ой редакции (известный ему список РГБ, собр.Троице-Сергиевское, N 202, перв.пол.XVII в., и, кроме того, еще 8 вводимых в научный оборот списков XVI-XVII вв.) - следствие копирования неисправного списка РНБ, ОСРК, F.I.534 (кон.XV в.). В результате традиционная гл.130 оказалась переписана еще раз как «гл.160». В 4 списках Мазуринского варианта (РГАДА, собр.Мазурина, N 599; ГИМ, собр.Единоверческое, N 92, и др.; все - XVI в.) предполагаемая причина заимствования двух дополнительных статей из Торжественника («Слово Иоанна Дамаскина на Бла­говещение» и «Житие Алексея человека Божия») - чтение Измарагда в церкви, где праздник Благовещения (и близкая по дате память Алексея человека Божия, 17 марта) был престольным. Состав Соловецкого варианта (РНБ, собр.Соловецкое, N 270, XVI в., и близкие к нему), созданного в период борьбы с ересью «жидовствующих», пополнен статьями о догмате Троицы.
Устойчивый состав Основной редакции подвергся глубокой переработке в трех взаимосвязанных между собой вариантах - Царского (ГИМ, собр.Уварова, N 740, XVI в., и др.), Перетца (ИРЛИ, собр.Перетца, N 47, XVI в., и НБ МГУ, 2Ес 87, XVII в.), Апокрифическом (РГБ, собр.Троице-Сергиевское, N 794, XVI в., и др.). Некоторые традиционные главы здесь исключены, другие переставлены; появляются дополнительные статьи. Целью данной переработки, воз-
 
[17]
никшей в монашеских кругах, была, по-видимому, некоторая беллетризация келейного чтения. Протограф варианта Царского состоял из 100 глав; его источники - список архетипа Основной редакции и переработка, близкая к РНБ, собр.Соловецкое, N 271 (кон.XV в.), а также какой-то монастырский учительный сборник. К варианту Царского восходят протографы вариантов Перетца и Апокрифического. При этом источник значительных дополнений в составе последнего - сборник апокрифов болгарского происхождения, XIV или начала XV века, с прибавлением статей Паренесиса и Торжественника. К сожалению, именно этот раздел в списках Апокрифического варианта подвергся целенаправленному уничтожению, поэтому состав статей реконструируется не полностью.
Другой пример глубокой переработки устойчивого состава статей 2-ой редакции - группа списков южнорусского происхождения, взаимосвязанных между собой (РНБ, ОСРК, Q.I.213, XVI в.; БАН, 33.12.11, XVI в., ГИМ, собр.Барсова, N 1409, нач.XVII в.). Переработка выполнена в интересах «белого» духовенства в первой половине XVI в., вероятно, в Луцкой епархии. Дополнительные статьи этих списков - преимущественно дидактические гомилии - восходят к сборникам типа «Златоуст» или «Торжественник»[11]. Южнорусская языковая адаптация списков, насыщение текста просторечными выражениями дает дополнительный материал к вопросу о попытках «малорусского перевода» Измарагда. Эти попытки, которые сейчас можно датировать временем не позднее перв.пол.XVI в., подтверждают мнение
 
[18]
В.Н.Перетца (против Ю.А.Яворского) о неслучайности языковых изменений в Измарагде[12].
В XVI-XVII вв. Основная редакция получает наибольшее рас­пространение: кроме перечисленных вариантов, создаются десятки переработок сборника в соответствии с индивидуальными интересами писцов или заказчиков. Главы Основной редакции включаются в состав крупных компиляций (типа ГИМ, собр.Уварова, NN 77 и 78, 1500 г.; РГБ, собр.Ундольского, NN 542 и 543, XVI в.). Сборник дважды использовался в обобщающих правительственных мероприятиях: Основная редакция включена в состав Великих Миней Четий (по Успенскому списку, под 31 июля); отдельные ее статьи использованы при составлении «Домостроя». И только общий процесс секуляризации домашнего чтения и возникновение новой русской литературы завершили на рубеже XVIII-XIX вв. литературную историю 2-ой (Основной) редакции Измарагда.
Глава III «Литературная история 3-ей («Юго-Западной») редакции Измарагда» состоит из 3 параграфов: п.1 - обоснование правомерности выделения самостоятельной 3-ей редакции сборника, созданной в Юго-Западной Руси, и существующие точки зрения В.А.Яков-
 
[19]
лева, А.И.Соболевского, О.В.Творогова по этому вопросу[13]; п.2 - проблемы устойчивого состава статей и его источники; п.3 - проблемы происхождения редакции.
Анализ 6 списков Измарагда XVI в. (два из них изучались нами по печатным описаниям) позволяет обосновать существование самостоятельной 3-ей редакции Измарагда, возникшей в Юго-Западной Руси. По нашим наблюдениям, ее устойчивый состав статей насчитывал 526 произведений. Архетип 3-ей редакции лучше всего сохранился, по-видимому, в Виленском списке, где есть, однако, небольшие утраты листов[14]. Композиционно Измарагд состоит здесь из семи разделов: 1) главы, надписанные именем Иоанна Златоуста (98 глав); 2) главы, надписанные именем Василия Великого (22 главы); 3) главы, надписанные именем Ефрема (Сирина) (13 глав); 4) главы, над­писанные именем Афанасия (Александрийского) (7 глав); 5) главы, надписанные именем Кирилла (Александрийского) (6 глав); 6) главы анонимные, «святых отец и святых апостол» (19 глав); 7) главы,
 
[20]
надписанные именами Анастасия Синаита и других «отцов церкви», либо анонимные (361 глава). Последний раздел в списках РГБ, собр.Егорова, NN 63, 1818, и РНБ, ОСРК, F.I.228 значительно сокращен, а в списке РГБ, собр.Егорова, N 912 он исключен совсем.
Источником Юго-Западной редакции была 2-ая (Основная) редак­ция Измарагда, статьи которой сгруппированы по авторам (моногра­фический принцип композиции), а текст не подвергался переработке. К 3-ей редакции генетически близка переработка 2-ой редакции: ГИМ, собр.Чудовское, N 251 (серед.XVI в.). Другим источником Юго-Западной редакции Измарагда стал Пролог (или сборник на осно­ве его нравоучительной части), к которому восходят памяти и назидательные рассказы. К этой части 3-ей редакции близка переработка 2-ой редакции, сохранившаяся в списках ГИМ, собр.Музейское, N 1054, и собр.Уварова, N 252 (серед.XVI в.). Созданная в результате объединения этих двух источников 3-я редакция Измарагда - большой литературный свод дидактических и беллетристических произведений, предназначенный для духовного просвещения и укрепления православия в Речи Посполитой и возникший в середине XVI в., возможно, в окружении митрополита Макария II. Духовный кризис православной иерархии и Брестская уния 1596 г. резко изменили общественно-политическую и культурную ситуацию в Юго-Западной Руси, что привело к исчезновению 3-ей редакции Измарагда из рукописной традиции.
Проведенное исследование сделало очевидной периферийность 3-ей редакции по отношению к литературной истории Измарагда: текст статей не редактировался, списки ограничены территориально и хронологически, о последующем их влиянии на развитие Измарагда говорить не приходится. Характер возникающих проблем исследования
 
[21]
делает дальнейшее изучение Юго-Западной редакции Измарагда актуальным преимущественно для историков средневековой украинской и белорусской литературы. Перспективными здесь представляются следующие направления исследования:
1). Систематическое изучение рукописного материала древлехранилищ Украины, Беларуси и Литвы. В результате станет возможным:
а) введение в научный оборот новых списков 3-ей редакции и восходящих к ней компиляций;
б) анализ сборников, достоверно связанных с деятельностью кафедры православных митрополитов Великого княжества Литовского в первой половине - середине XVI в., и их сравнение со списками 3-ей редакции - по тематике, принципам подбора и обработки материала, по палеографическим и языковым особенностям.
2). Изучение латинских и польских сборников творений отцов церкви XV-XVI вв. для решения вопроса о возможном влиянии католической патристики и гомилетики на изменение композиционных прин­ципов Измарагда.
3). Сравнительный анализ текстов 3-ей редакции Измарагда и Пролога - для решения вопроса о возможных источниках. К сожалению, отсутствие фундаментальной литературной истории древнерусс­кого Пролога, основанной на изучении его рукописной традиции, чрезвычайно затрудняет отбор вариантов, реально доступных книжникам Юго-Западной Руси в первой половине - середине XVI в.
В заключении изложены основные выводы проведенного исследо­вания. Подчеркивается мысль о популярности Измарагда в Древней Руси: судя по маргиналиям, списки сборника читались во всех социальных слоях, на всей территории государства. Научное издание текста Измарагда (Древнейшей и Основной редакций), которое стано-
 
[22]
вится возможным в результате анализа рукописной традиции сборника, будет иметь большое значение для изучения мировоззрения и круга чтения древнерусского общества.
 
Основные положения диссертации изложены в следующих работах:
1. К вопросу о литературной истории Измарагда.//Материалы XXII Всесоюзной научной студенческой конференции. Филология. Новосибирск, 1984, с.42-47;
2. Версия о нижегородском происхождении сборника «Измарагд». // В памяти Отечества. (Сборник докладов Чтений ИРЛИ).Горький, 1989, с.65-74.
3. «Румянцевский Измарагд» - рукописный памятник древнерусской духовной культуры (К вопросу о бытовании рукописи в Гагинской округе). //Памятники истории и культуры Горьковской области. Ин­формационные материалы. Горький, 1989, с.31-34.
4. Сборник «Измарагд» в русской письменности XIV-XVIII вв. // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукопис­ных книг. Вып.3. М., 1990, с.382-405.
5. Нижегородский «Измарагд» конца XVIII века (К вопросу о завершении литературной истории сборника) // Тезисы докладов VI научной конференции «Проблемы исследования памятников истории, культуры и природы Европейской России». Н.Новгород, 1995, с.53-54.


[1] См.: Петухов Е.В. Серапион Владимирский, русский проповедник XIIIв. СПб., 1888; Гальковский Н. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси.Т.2.// Записки Московского Археологического института, т.XVIII, М., 1913, с.1-308; Климент Охридски. Събрани съчинения. Т.1. София, изд. Болгарской АН. 1970, и др.
[2] Востоков А.Х. Описание русских и славянских рукописей, принадлежащих Румянцевскому музеуму. СПб.,1842, с.233-235.
[3] Яковлев В.А. К литературной истории древнерусских сборников.Опыт исследования «Измарагда». Одесса, 1893.
[4] Яковлев В.А. К литературной истории древнерусских сборников, с.8-160, 172-188 и др.
[5]  Соболевский А.И. Рецензия на « К литературной истории древнерусских сборников. Опыт исследования «Измарагда».» В.А.Яковлева. Одесса. 1893» // ЖМНП, 1894, январь, с.233-238; Jagic V. «Ismaragd» ein altrussisches Literaturdenkmal. (Рец. на «К литератур(К с.5) ной истории...» В.А.Яковлева) // Archiv fur slavische philologie. Bd.16. Berlin, 1894, p.240-242; Сумцов Н.Ф. Рецензия на «К литературной истории...» В.А.Яковлева. //Записки имп.Харьковского университета. 1894, книга 1, раздел «Критика и библиография», с.1-12
[6] Адрианова-Перетц В.П. 1) К вопросу о круге чтения древнерусского писателя.//ТОДРЛ, т.XXVIII. Л.,1974, с.3-29; 2) К вопросу об изображении «внутреннего человека» в русской литературе XI-XIV веков// Вопросы изучения русской литературы XI-XX вв. М.-Л.,1968, с.15-24; 3) Человек в учительной литературе Древней Руси// ТОДРЛ, т.XXVII. Л., 1972, с.3-68; Fedotov F.G. The Russian Religious Mind. Vol. II. The Midde Ades. The thirteen to the fifteenth centaries. ( Edited, with a foreword, by John Meyendorff.) Harvard University Press; Cambridge, Mass.,1966, p.37-112
[7] Попов Н.П. Памятники литературы стригольников. // Исторические записки, т.1. М., 1940, с.34-58; Седельников А.Д. Следы стриголь­нической книжности. // ТОДРЛ, т.1. Л.,1934, с.121-136. См.возражения: Казакова Н.А. Новгородско-псковская ересь стригольников XIV-XV вв.// Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV-начала XVI века. М.-Л., 1955, с.41-42 и др.; Клибанов А.И. Реформационные движения в России в XIV-первой поло­вине XVI вв. М.,1960, с.386-387.
[8] Филарет (Гумилевский). Обзор русской духовной литературы. Книга первая. 862-1720. Изд.3-е. СПб., 1884, с.76.
[9] См.: Шляпкин И.А. Описание рукописей Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря.//ПДПИ, вып.4. СПб., 1880, с.25-30 (нынешнее место­нахождение рукописи неизвестно).
[10] См.: Пудалов Б.М. Сборник «Измарагд» в русской письменности XIV-XVIII вв.// Методические рекомендации по описанию славя­но-русских рукописных книг». Вып.3. М., 1990, с.391-393.
[11] Vorlaufiger Katalog Kirschenslavischer Homilien des beweglichen Jahreszyklus. (Patristica Slavica, band 1), гомилии под индексами 03.6.15, 11.3.24, 25.0.03 (всего не менее 17 статей).
[12] Перетц В.Н. К истории литературного движения на Украине в XV в. Опыт перевода «Измарагда».// Сборник по РЯС АН, 1929, т.1, вып.3, с.1-19. Ср.: Яворский Ю.А. Малорусский отрывок Измарагда XVII в. (отд.оттиск) // Ein kleinrussishes Fragment des «Isma­ragd» aus dem XVII Jahrhundert. Von Dr.Julian Jaworskij. Sonderabdruck aus der «Jagic-Festschrift: Zbornik u slavu Vatroslava Jagica». Verlag der Weidmannschen Buchhandlung in Berlin. 1908, p.1-12.
[13] Яковлев В.А. К литературной истории древнерусских сборников, с.291-294; Соболевский А.И. Рецензия на « К литературной истории древнерусских сборников...» В.А.Яковлева. // ЖМНП, 1894, январь, с.235-236; Творогов О.В. Измарагд // Словарь книжников и книжнос­ти Древней Руси, вып.2 (втор.пол.XIV-XVI вв.), ч.1, с.401. Вместе с тем, автор привел наше мнение об особом типе Измарагда, предс­тавленном 5 списками XVI в. (там же, с.399).
[14] Добрянский Ф.Н. Описание рукописей Виленской публичной библио­теки, церковно-славянских и русских. Вильно, 1882, с.341-386.

(0.9 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Пудалов Б.М.
  • Размер: 38.24 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Пудалов Б.М.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Нестеров И.В., Пудалов Б.М. Возможности обнаружения источников по древнейшей истории русских городов
Макаров И.А. Медаль 1812 года
Чеченков П.В. Древнейший перечень фамилий нижегородского дворянства 1581 года
Хитров Д.А., Черненко Д.А. Земельные кадастры XVII-XVIII вв. как источник для изучения процесса дробления дворянского землевладения
Чеченков П.В. Служилый Нижний в 1622 году (нижегородская десятня 1622 г.: персональный состав и основные параметры уездной служилой корпорации)
Усачев А.С. Летописец начала царства и митрополичья кафедра в середине XVI в.
Усачев А.С. Сборник житий из собрания В.М. Ундольского: опыт реконструкции
Усачев А.С. Книга «владыки Офонасиа»: О владельце сборника сочинений Дионисия Ареопагита РНБ. Соф. № 1188
Усачев А.С. О дате смерти Козьмы Яхромского
Усачев А.С. Основные тенденции в изучении памятников древнерусской книжности в XX–XXI вв.: предварительные замечания
Черников С.В. Материалы подушных переписей Ингерманландии 1730-60-х гг. как источник по землевладению правящей элиты России
Усачев А.С. Из истории суздальской агиографии XVI – XVII вв.: Житие св. Иоанна, еп. Суздальского (По материалам ОР РГБ)
Усачев А.С. Князь И.Ф. Мстиславский – забытый книжник XVI в.?
Чеченков П.В. Перспективы использования алфавитов Разрядно-Сенатского архива к десятням для изучения городового дворянства России второй половины XVI – XVII в. (на примере Нижнего Новгорода)
Усачев А.С. Редакции жития митрополита Ионы: из истории древнерусской книжности середины XVI в.
Усачёв А.С. «Насыщение событиями» первых веков истории Древнерусского государства в исторических сочинениях XVI в.
Чеченков П.В. Родословные росписи конца XVII в. как источник изучения генеалогии нижегородского дворянства
Давыдова А.А. О приемах использования материалов писцового делопроизводства в современных исследованиях по истории Нижегородского края
Давыдова А.А. Особенности структуры служилого землевладения в Закудемском стане Нижегородского уезда по Писцовой книге 1621 – 1623 гг.
Черненко Д.А. Структура служилого землевладения в Нижегородском уезде по писцовой книге 1621 – 1623 гг. (Березопольский стан)
Чеченков П.В. Десятни как источник изучения нижегородского служилого «города»
Кошелева О.Е. Указотворчество Петра Великого и формирование образа его власти
Ф.А. Селезнёв. Источники по истории народных промыслов Нижегородской области
Нестеров И.В. Отношения Казани и Москвы 2-3 четверти XV века в «Повести о Тимофее Владимирском»
Соколова Н.В. Описание церковно-монастырских владений в процессе секуляризации начала XVIII века. Опыт реконструкции (на материалах Нижегородского уезда)
Введенский А. Фальсификация документов в Московском государстве XVI – XVII вв.
Чеченков П.В. Ранние писцовые описания Нижегородского уезда
Черненко Д.А. Сельское расселение и землевладение центральных уездов России в XVII - XVIII вв. (по материалам писцовых книг и Экономических примечаний к Генеральному межеванию)
Гимон Т.В. Для чего писались русские летописи?
Давыдова А.А. Материалы писцового делопроизводства Нижегородского уезда как историко-географический источник и некоторые методы их анализа
И. Морозов. Актовый материал на службе помещичье-буржуазной историографии (спор 1856 г. о сельской общине в России)
Базилевич К. Таможенные книги как источник экономической истории России
Пудалов Б.М. Благовещенский монастырь и нижегородское летописание XIV-XV вв.
Саар Г.П. Источники и методы исторического исследования
Шибаев М.А. Софийская 1 летопись Младшей редакции
Фомина М.С. «Златоструй» как памятник литературы XII – XVI вв.
Пудалов Б.М. Сборник "Измарагд" в древнерусской литературе

2004-2016 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100