ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

20 января 2019 г. опубликованы материалы: продолжение книги "Мир животных в пословицах, поговорках, приметах и повериях", повестка дня XVI городской партийной конференции 1966 г. города Горького.


   Главная страница  /  Текст музыки  /  Восприятие музыки

 Восприятие музыки
Размер шрифта: распечатать




Ф. ВИЛЬСОН. ГЛУХИЕ И НЕУКЛЮЖИЕ? (19.47 Kb)

        [196]

(…)

Для миллионов людей во всех уголках земного шара музыка — область высоких духовных радостей; произведения великих композиторов доставляют им ни с чем не сравнимые миги блаженства. |К тому же, позволю себе добавить, общение с музыкой — чудесный, яственный в своем роде отдых. Я не буду слишком оригинален, если скажу, что большинство из нас не умеет по-настоящему отдыхать. Разве проводить долгие часы перед телевизором - это отдых? Расходовать целые вечера на пустую болтовню – разве это лучшее времяпрепровождение? Разумеется, нет. Я совершенно убежден, что для человека, наделенного от природы каким-то творческим потенциалом, занятия искусством в свободное время – наилучшая форма отдыха. Эти занятия снимают с нас бремя повседневных забот

 [197]

 и хлопот, просветляют душевный мир, улучшают настроение... Как врач-невролог, я могу с полной уверенностью сказать, что нет решительно никаких препятствий — за исключением, быть может, каких-то природных психо-физических аномалий — для того, чтобы начинать музыкальные занятия в любом возрасте. В любом! Хочу специально это подчеркнуть.

В наше время специалисты, занимающиеся неврологией и нейрофизиологией, имеют в своем распоряжении весьма совершенную аппаратуру, которая дает возможность производить точные измерения в сфере деятельности головного мозга и различных групп мышц человека. На службу науке поставлена компьютерная техника и многое другое. Тем самым, представилась возможность отследить и изучить те скрытые от непосредственного наблюдения нейрофизиологические и мышечные процессы, которые имеют место при игре на различных музыкальных инструментах. Данные наблюдений свидетельствуют: практически каждый человек имеет неплохие шансы достигнуть успеха, — и ощутимого успеха! — когда бы ни начались его занятия. Люди, особенно те из них, кто склонны постоянно сомневаться и не доверять себе, должны знать — как правило, они одарены от природы больше, чем им кажется. Их потенциальные возможности шире, богаче, нежели они предполагают. Неудачи сравнительно редко постигают нас из-за недостатка способностей. Причина наших поражений, если разобраться, укроется чаще всего в недостатке веры, энтузиазма и настойчивости в достижении поставленной цели.

Большинство людей считает, что в деятельности артистов и спортсменов мало общего. Многие музыканты активно протестуют, когда при них

[198]

 пытаются проводить такие сравнения и аналогии. Ну как, говорят они, можно ставить на одну доску игру в бейсбол и игру пианиста? Прыжки в длину - и исполнение бетховенской сонаты?

Несомненно, на одну доску такие вещи ставить нельзя. Но в то же время — если взглянуть под определенным углом зрения — в практических действиях спортсменов и людей искусства можно обнаружить и кое-что общее. И те, и другие, занимаясь своей профессией, вынуждены разрабатывать определенные группы мышц. Разница в том, что музыканты, в отличие от спортсменов, развивают так называемые малые мышцы, прежде всего мускулатуру пальцев и кистей рук (имею в виду тут пианистов, скрипачей, виолончелистов и других), — либо мышцы в области рта и дыхательных путей (вокалисты, исполнители на духовых инструментах). И я не вижу оснований, почему бы упражнения музыкантов не рассматривать в известном смысле как тренировку, хотя, я знаю, некоторые из пианистов, скрипачей, певцов и т.д. могут выразить свое недовольство этим словом, взятым из лексикона спортсменов.

Впрочем, есть, конечно, и принципиальные отличия в деятельности спортсменов и музыкантов. То, что музыкантов-исполнителей можно назвать в известном смысле атлетами малых мышц, еще не значит, что они представляют собой атлетов в миниатюре. Занимаясь искусством, люди восходят в мир духовного, в сферу высоких мыслей и чувств. Это исключительно важная сторона дела. Но сейчас мне хотелось бы обратить внимание на другое обстоятельство.

Спортсмен всегда лимитирован определенными возрастными границами. Самые талантливые и трудолюбивые бегуны, пловцы и т.д. не смогут устанавливать рекорды — да и просто даже показывать высокие результаты, — перешагнув через определённые возрастные рубежи. Конечно, эти рубежи сугубо индивидуальны, у каждого свои, но, тем не менее, они существуют для всех без исключения.

Что касается музыкантов, то они практически могут заниматься своим делом очень долго — пока позволяет здоровье. Да, и в их профессии существуют определенные психофизические пределы, но отстоят они значительно дальше, чем в спорте, с этим, я думаю, никто спорить не станет. В принципе, музыкант-исполнитель может сохранять "форму", а то и улучшать ее, вплоть

 [199]

 до самого почтенного возраста. (…)

Мне могут возразить: видные артисты — это одно, а простые смертные – совсем другое. Да, это так. Но я говорю сейчас о потенциальных возможностях человеческого организма, о его природных ресурсах, а они не так уж сильно отличаются у разных людей. (…)

К основной теме моего разговора с читателем это имеет прямое отношение.

Когда моя дочь начала брать уроки фортепианной игры, ей было около 5 лет. Спустя некоторое время она стала играть, на мой взгляд, очень хорошо. Я вполне допускаю, что моя отцовская гордость несколько преувеличивала ее достижения, но факт остается фактом: в техническом отношении моя дочь продвигалась довольно быстро.

В один прекрасный день, наблюдая за ее игрой, я задал себе вопрос: каковы психофизиологические механизмы, обеспечивающие быстроту и точность движений ее рук? Как, собственно, они действуют, эти механизмы? В чем их суть? Как врач-невролог, как человек, посвятивший долгие годы изучению закономерностей деятельности головного мозга и мышечно-двигательного аппарата, я, по-видимому, не мог не задать себе рано или поздно этих вопросов — они непосредственно вписывались в сферу моих профессиональных интересов.

Я принялся читать книги и статьи, посвященные музыкальному исполнительству, не упускал случая побеседовать со специалистами в этой области. Все внимательнее начал я присматриваться к занятиям своей дочери, словно бы подсматривая сквозь щелку — что же происходит в "лаборатории" пианиста-практика...

Но окончательно я получил право заниматься этой проблемой лишь тогда, когда сам начал брать уроки фортепианной игры. Мне в ту пору было около 40 лет. Но это обстоятельство ничуть не

 [200]

 смутило меня. Как невролог, я знал, что потенциальные возможности человека от природы очень велики, практически неограниченны; и что все в конечном счете зависит от моей настойчивости, упорства, воли. Одного, пожалуй, я только не знал — что такое настоящая любовь к музыке, которая возникает у тех — это обстоятельство я хочу специально подчеркнуть! — кто сам, собственноручно (в прямом смысле слова!) занимается ею. Раньше я не имел даже представления, какую большую роль играет эта любовь для успеха дела...

(…) Я говорю о том необыкновенном, ни с чем не сравнимом ощущении душевного подъема и радости, которое охватывает человека, сумевшего подняться над приземленным, обыденным, будничным... А именно такое чувство и испытывает человек, исполняющий прекрасное музыкальное произведение. (…). Когда я испытал на себе то ощущение, о котором сейчас говорю, я понял, почему человек способен преодолеть любые трудности при овладении искусством музицирования. Я понял — и пусть меня простят, если я повторяюсь, — более сильного и эффективного "допинга", чем влюбленность в музыку, нет и быть не может.

Я, разумеется, не открою никакого секрета, если скажу, что одни люди продвигаются быстрее в своих музыкальных занятиях, а другие медленнее. Столь же хорошо известно, что большинство обучающихся прогрессирует, так сказать, в среднем темпе, тяготеет к неким усредненным показателям.

Какой же вывод из этого следует? Только один: не надо сравнивать себя с другими и, тем более, корить — почему, мол, я не могу играть (или петь), как играет или поет мистер "X". Сравнения такого рода могут иметь весьма неблагоприятные психологические последствия, особенно для тех, кто застенчив и стеснителен от природы.

Должен сказать, что по моим наблюдениям в искусстве вообще очень легко испугаться превосходства кого-то другого над собой. Вокруг так много талантливых людей! На концертной сцене посто-

 [201]

 янно видишь самых выдающихся артистов; в наших домашних фонотеках собраны записи замечательных музыкантов всех времен и народов. Понятно, что, начав сравнивать и сопоставлять себя с ними, легко впасть в уныние, довести себя до такого состояния, когда, как говорится, опускаются руки — в прямом и переносном смысле. Возможно ли, действительно, состязаться с корифеями? Особенно тому, кто пришел в музыкальное искусство с изрядным опозданием?

Стоп! Кто произнес слово "состязаться"? Я решительно настаиваю: никаких состязаний! Пусть этим занимаются молодые виртуозы, обучающиеся в Джульярдской музыкальной школе; для них это вопрос карьеры. Те, к кому я обращаюсь, ни о какой сценической карьере, разумеется, и не помышляют. С кем же тогда конкурировать и состязаться? Разве что с самим собой...

Помню, несколько лет назад меня познакомили с одной уже весьма немолодой женщиной. Элен (назову ее так) принадлежит к тому типу людей, которые не хотят и не умеют сидеть без дела. И возраст ничего не изменил в ее характере. Как-то она зашла в музыкальный магазин в Сан-Франциско и приобрела электроорган, хотя никогда раньше не прикасалась к клавиатуре. С тех пор ее жизнь решительным образом изменилась. Она отдает своему любимому инструменту каждую свободную минуту. "Я думаю, говорит с улыбкой Элен, - что сожгла на кухне больше блюд, чем кто-либо еще в этой стране".

Вот и ответ на вопрос – не поздно ли начинать свои музыкальные занятия в пожилом возрасте. Нет, не поздно! Надо только хорошо осознавать, с какой целью и для чего это делается.

В этой связи хотелось бы коснуться еще одного важного момента. Исследованиями геронтологов доказано, как важно проявлять активность и интерес к жизни в немолодом возрасте, — не замыкаться в себе, не уходить всецело в воспоминания о прошлом, не сосредотачиваться на одних лишь мыслях о своих недугах и проч. Нужно обязательно к чему-то стремиться, чего-то добиваться, как это делал человек всю свою сознательную жизнь. И занятия музыкой, игра на рояле или каком-то другом инструменте – отличное решение этой проблемы. Заявляю с полной ответственностью: старение — это во многом результат бездействия, безразличия, безынициативности человека, это итог пассивного отношения к жизни, а не количества прожитых лет.

 [202]

(…)

Известно, что с первых же месяцев жизни — и чем дальше, тем активнее, — мы учимся выполнению различных ручных операций, учимся, как говорится, естественным образом, не задумываясь об этом. И когда у нас что-то начинает получаться, мы испытываем при этом законное чувство гордости и внутреннего удовлетворения. Взрослому человеку кажется, что нет ничего проще, чем завязать шнурки на ботинках. Но я хорошо помню, что был очень доволен собой, когда в раннем детстве мне впервые удалось это сделать самому, без посторонней помощи. Я сумел, я преодолел трудность, у меня получилось – разве это не основание испытать радостное чувство?

Примерно такое же ощущение—да простит меня взыскательный читатель за подобное сравнение — я испытал, когда исполнил впервые инвенцию Баха. Сыграв это произведение и почувствовав, что у меня что-то получилось, — а мне в ту пору, повторю еще раз, было уже за сорок! — я, не скрою, был весьма доволен собой. Добился же я желаемого только потому, что у меня выработался определенный автоматизм двигательных действий, и возраст не стал мне помехой. Этот автоматизм и помог мне решить поставленные перед самим собой художественные задачи.

В повседневной жизни мы выполняем очень много различных двигательных операций, основанных на автоматизированных умениях и навыках. Мы, как говорится, "автоматически" расчесы-

 [203]

ваем волосы, подписываем свое имя на официальных документах, набираем номера телефонов наших друзей, водим автомашину и т.д. Как же вырабатываются эти столь необходимые нам автоматические движения? Как правило, сами собой. В большинстве случаев мы просто не задумываемся над этим. И очень хорошо, добавлю я. Напомню о том, что известно практически каждому из нас из личного опыта: сосредотачиваясь мысленно на том, как мы выполняем то или иное двигательное действие, мы обычно лишь вредим себе. Что-то внутри нас при этом разлаживается. То, что получалось легко и просто, становится неудобным и неестественным.

Игра на музыкальном инструменте, на фортепиано или каком-то ином, — это, с точки зрения физиолога, формирование определенных мышечно-двигательных операций (действий). Значительно более тонких и сложных операций, нежели те, что связаны с набором номеров телефонов, но в принципе также основанных на определенных комбинациях автоматизированных приемов. Разница в том, что, в отличие от большинства бытовых, житейских умений и навыков, техника музыканта вырабатывается в ходе специальных, целенапрвленных упражнений. Причем, наряду с бессознательными действиями, тут имеет место и вполне сознательное формирование тех или иных двигательно-технических приемов, сознательное приспособление к тем или иным специфическим условиям, которые диктует процесс игры. Или, другими словами, решение многих, наиболее сложных двигательно-технических проблем по необходимости выводится здесь на уровень осмысления и анализа.

К чему весь этот разговор? К тому, чтобы подчеркнуть достаточно важный, как мне кажется, тезис: взрослый, в отличие от ребенка, значительно лучше готов к сознательно формируемым действиям и двигательным операциям; на его стороне и большой жизненный опыт, и волевые качества, и способность надолго сосредотачиваться (что обычно трудно дается ребенку), и умение систематически, целенаправленно трудиться.

Я знаю, существует точка зрения — и я в принципе согласен с ней, — что в детстве мышечно-двигательные умения и навыки формируются легче, проще, быстрее, нежели впоследствии. Ребенок интуитивно находит то, что ему нужно, и это интуитивное

[204]

 оказывается в большинстве случаев максимально эффективным. Да, это так. Но нельзя сбрасывать со счетов и все то, о чем я говорил выше. Взрослый более расчетлив и последователен в своих действиях; его мотивация более глубока и устойчива, влечение к музыке зиждется на более прочной интеллектуальной и эмоциональной основе. И это не может не дать соответствующих результатов.

Немного научной информации для тех, кто впервые начинает свои занятия.

Человек, если взглянуть на него сквозь призму нейрофизиолога, исключительно сложная структура, призванная, в частности, обеспечить необходимые взаимосвязи между головным мозгом и периферической нервной системой, в том числе и нервными волокнами, управляющими нашими движениями. Я отнюдь не хочу сказать, что знаю во всех деталях, как "работает" наш мозг и центральная нервная система. Отнюдь нет! Я даже не уверен, что хотел бы это знать... Но я, как и мои коллеги, точно знаю, что движения наших мышц, то есть мускульные сокращения различной интенсивности и силы, обеспечивающие нужные нам движения пальцев, губ, рук, ног (короче, всего нашего тела), совершаются под воздействием определенных импульсов, поступающих из мозга человека — из самх различных его участков, связанных со слуховым, зрительным, осязательным и прочими нервными центрами. Знаю я и то, что наша двигательная "моторика" теснейшим образом связана со сферой эмоций и чувств, влияющей на протекание самых различных процессов в организме человека. Вся эта сверхсложная психологическая и нейрофизиологическая "партитура" в своем одновременном звучании и детерминирует действия, совершаемые человеком во время исполнения музыки.

Огромное значение при этом имеет мозжечок, то есть та часть ствола головного мозга (заднего мозга), которая "заведует" равновесием тела и обеспечивает координацию всех наших двигательных действий — так сказать, направляет и коррелирует их. Когда мы видим циркового жонглера, балансирующего на проволоке или на колесе — да еще с шестом на лбу — мы видим, как сказал бы физиолог, великолепную, доведенную до совершенства работу мозжечка. Приблизительно то же я мог бы сказать, наблюдая за

 [205]

действиями концертирующего пианиста, который чисто, точно и на головокружительной скорости выигрывает на клавиатуре рояля самые сложные хитросплетения пассажей.

Впрочем, нельзя не обратить внимание на одно существенное оятельство. Мышечно-двигательные комбинации музыканта-исполнителя — если это действительно художественно-чуткий, разбирающийся в своем деле человек — всегда имеют в качестве первоосновы ту или иную внутреннеслуховую идею, образ, концепцию. От внутреннего слухового представления — к движению, — такова "формула" музыкально-исполнительского искусства, о которой неоднократно приходилось слышать от многих выда-ющихся мастеров. И любой человек, приступающий к обучению игре на музыкальном инструменте, должен знать об этом. Знать с самого начала, с первых шагов. Взрослому человеку проще объяснить такие вещи, чем ребенку. Этим я хочу еще и еще раз подчеркнуть, что каждый возраст имеет свои преимущества в жизнедеятельности человека так же, впрочем, как и свои относительные слабости...

Итак, слышать про себя то, что и как хочешь сыграть! Равняться, ориентироваться на это "слышание", опуская руку на клавиатуру рояля или играя на каком-то ином инструменте! В мудрости и глубокой внутренней обоснованности этого правила я убедился сам и хотел убедить всех, начинающих заниматься музыкой.

Что делает человек, который хочет попасть в цель, кидая какой-нибудь предмет? Он смотрит на эту цель и совсем не думает, какое движение он сделает и какую траекторию очертит в следующий момент его рука. Если он задумается об этом, в цель ему не опасть. Примерно то же происходит и в процессе игры на музыкальном инструменте. При прочих равных условиях хорошо играет тот, кто ясно и четко ощущает слуховую "цель".

(…)

 Публикуется с сокращениями по: Homo musicus: альманах музыкальной психологии. М, 1994.

Пер. с англ. В.П. Фомина. Литературная обработка Г.М. Цыпина.

 


(0.5 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Вилсон Ф.
  • Размер: 19.47 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Вилсон Ф.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
С.В. ЛАВРОВА «Логика смысла» новой музыки опыт структурно-семиотического анализа на примере творчества Хельмута Лахенманна и Сальваторе Шаррино. Часть первая. Опыт постановки проблемы (1.1; 1.2)
С.В. ЛАВРОВА «Логика смысла» новой музыки опыт структурно-семиотического анализа на примере творчества Хельмута Лахенманна и Сальваторе Шаррино. Часть первая. Опыт постановки проблемы (1.3; 1.4)
Антон ВЕБЕРН Путь к новой музыке. Лекции 1 - 4.
Антон ВЕБЕРН Путь к новой музыке. Лекции 5 - 8
Ю.Н. БЫЧКОВ Проблема cмысла в музыке
Е.Н. ФЕДОРОВИЧ, Е.В. ТИХОНОВА. Основы музыкальной психологии. Глава 3. Музыкальное восприятие
Т. АДОРНО. Легкая музыка
M.Г. Арановский. О психологических предпосылках предметно-пространственных слуховых представлений
Д.И. ВАРЛАМОВ. Академизация и постакадемический синдром в музыкальном искусстве и образовании
Д. БОГДАНОВИЧ. Контрапункт для гитары (реферат В. Лимоновой)
Т. Цареградская. О религиозности Мессиана
И. ЭЙГЕС. Музыка у Чехова-беллетриста
Ю.В. КУДРЯШОВ Сонорно-функциональная основа музыкального мышления
Карл ДАЛЬХАУЗ «Новая музыка» как историческая категория
Вячеслав КАРАТЫГИН. Музыка чистая, программная, прикладная
Науку, теорию, педагогику – ближе к жизни
Нина БОРДЮГ Рождество, святки, Васильев вечер, (Старый Новый год), Крещение (Богоявление) (на фольклорных материалах юга Нижегородской области)
Людмила МУН Импровизация в истории искусств и в учебном процессе
Марк АРАНОВСКИЙ Текст и музыкальная речь (глава 6 из книги «Музыкальный текст. Структура и свойства»)
Владимир МАРТЫНОВ Музыка, космос и космическое пространство
Инна БАРСОВА Музыка. Слово. Безмолвие
Игорь БЭЛЗА Пушкинские традиции русской музыки
Якоб АЙГЕНШАРФ Неоконченное эссе: феномен
Лилиас МАККИННОН Игра наизусть (фрагмент книги)
Генрих ОРЛОВ. Древо музыки. Глава вторая: Время
А.Э. ВИНОГРАД Гиперметрическая регулярность в ритме смены гармонических функций на примерах из произведений И.С.Баха
А.Э. ВИНОГРАД, В.В. СЕРЯЧКОВ Насколько крупным может быть музыкальный метр? Уровни метрической регулярности
Якоб АЙГЕНШАРФ Лев Толстой музицирующий
Ольга ЛОСЕВА Титульный лист как компонент художественного целого
А.А. ПАРШИН. Аутентизм: вопросы и ответы
Г.Н. ВИРАНОВСКИЙ Музыкально-теоретическая система Древнего Китая (краткий очерк)
В. ВАЛЬКОВА Музыкальный тематизм и мифологическое мышление
Эдисон ДЕНИСОВ О композиционном процессе
Курт Эрнст. Тонпсихология и музыкальная психология
Л.ГЕРВЕР К проблеме «миф и музыка»
М.Ш. БОНФЕЛЬД Музыка: язык или речь?
Н. ГАРИПОВА. К вопросу об эмоциональных компонентах в структуре содержания и восприятия музыки
Г. ОРЛОВ. Древо музыки. Глава седьмая. Коммуникация
М. АРАНОВСКИЙ. ТЕЗИСЫ О МУЗЫКАЛЬНОЙ СЕМАНТИКЕ
Т. АДОРНО. Типы отношения к музыке
М. АРАНОВСКИЙ. Текст как междисциплинарная проблема
О.В. СОКОЛОВ. Морфологическая система музыки и ее художественные жанры / Гл. 8: Жанр в контексте музыкальной культуры
О.В. СОКОЛОВ. Морфологическая система музыки и ее художественные жанры / Введение. Гл. 1: Морфологическая система музыки
А.В. МИХАЙЛОВ. Выдающийся музыкальный критик
Д.Р. ЛИВШИЦ. О джазовых риффах
М. КАГАН. Художественно-творческий процесс — произведение искусства — художественное восприятие
В.И. МАРТЫНОВ. Время и пространство как факторы музыкального формообразования
М. ФЕДОТОВА. Панк-культура - смеховой антагонист культуры
А. ЦУКЕР. Интеллигенция поет блатные песни (блатная песня в советской и постсоветской культуре)
В. СЫРОВ. Шлягер и шедевр (к вопросу об аннигиляции понятий)
В. МЯСИЩЕВ, А. ГОТСДИНЕР. Что есть музыкальность?
В. ЛЕВИ. Вопросы психобиологии музыки
Ф. ВИЛЬСОН. ГЛУХИЕ И НЕУКЛЮЖИЕ?
В. А. МЕДУШЕВСКИЙ. Двойственность музыкальной формы и восприятие музыки.
П. П. СОКАЛЬСКИЙ. О механизме музыкальных впечатлений. (Материал для музыкальной психологии).
А.Ф.ЛОСЕВ. Музыка как предмет логики. К вопросу о лже-музыкальных феноменах.

2004-2019 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100