ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

15 ноября 2017 г. опубликованы материалы: "Всяк кулик на своей кочке велик. Народные пословицы и поговорки о птицах", продолжение книги Н.И. Решетникоа "Мир животных пословицах, поговорках, приметах и повериях".


   Главная страница  /  Текст пространства  /  Нижний Новгород

 Нижний Новгород
Размер шрифта: распечатать




Улицы
Дворы
Дома
Культовое зодчество
Нижний базар
Кремль
Выявление историко-культурной ценности и определение предмета охраны объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) – ансамблей и достопримечательных мест, расположенных в границах исторической территории
Канавино


И.Х. Мясковский. История развития территории бывшей Арестантской роты в Нижнем Новгороде (30.63 Kb)

АРХИТЕКТУРНЫЙ КОМПЛЕКС АРЕСТАНТСКОЙ РОТЫ В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ

ОТ РЕДАКЦИИ

Наступление на старую историческую застройку в связи с новым строительством в Нижнем Новгороде продолжается. Очередным «лакомым кусочком» в центре города для возведения семиэтажных домов «премиум класса» стала территория комплекса бывшей Арестантской роты в непосредственной близости от музея-квартиры М. Горького в доме Киршбаума (ул. Семашко, 19). Здесь еще сохраняются одноэтажные строения, но они, судя по всему, обречены на снос: комплексу в очередной раз отказано считаться объектом культурного наследия. В связи с этим, предлагаем читателям ознакомиться со статьей И.Х. Мясковского, в которой дается историко-архитектурная характеристика указанной территории.

История развития территории бывшей  Арестантской роты в Нижнем Новгороде

И.Х. Мясковский

Рассматриваемый комплекс построек находится в Нижнем Новгороде на насыпной террасе Ковалихинского оврага между улицами Нестерова и Семашко. История застройки этого участка в данной статье прослежена  подробно с начала XIX в., информация о предшествующих периодах дана в самых общих чертах.

Застройка Ковалихинского оврага известна с XVII в.[1] Тогда этот район относился к городским окраинам  и не был престижным, по дну оврага протекала речка Ковалиха, часть жителей, судя по названию, занималась кузнечным промыслом. В 1706 г. здесь начато строительство монастыря во имя Иоанна Предтечи, предпринятое по инициативе нижегородского митрополита Исаии[2]. Но уже в 1764 г., в ходе предпринятой Екатериной II секуляризации, Иоанновский монастырь был закрыт. Однако именем монастыря – Ивановская – называлась долгое время современная улица Нестерова, и лишь с 1839 г. она получила название Больничной[3].

На дворе упразднённого Ивановского монастыря – согласно сведениям известного нижегородского краеведа Д.Н. Смирнова – разместился «дольгауз» для умалишённых[4]. В 1771 г. в Нижнем разразилась эпидемия чумы, 40 из 50-ти пациентов скончалось и здание было сожжено во избежание распространения болезни.

История «богоугодных заведений» на интересующей нас территории этим не заканчивается. В 1796-1797 гг. Нижегородским приказом общественного призрения были устроены в деревянных зданиях по ул. Ивановской богадельня и больница  - согласно отчёту, представленному канцелярией губернатора в 1826 г.[5] Приказ общественного призрения был создан в ходе екатерининской губернской реформы вместе с Нижегородским наместничеством в 1779 г. и в конце века владел интересующей нас территорией. Он получил участок закрытого недавно Иоанновского монастыря, возможно, потому, что функции «общественного призрения» были преемственными по отношению к православному монастырю. До переезда на Ивановскую улицу богадельня размещалась в кремле, при кафедральном Спасо-Преображенском соборе[6], а ранее – в неизвестном «городском строении»[7].

В 1806 г. рядом с приказом был выстроен, «на свободном по улице Ковалихе месте» Смирительный и Рабочий дом[8].  Этими заведениями ведал тот же приказ общественного призрения. Смирительный дом предназначался для буйных душевнобольных, а Рабочий – для преступников, осуждённых за воровство и грабёж к работам на небольшой срок, так что заработок их должен был компенсировать нанесённый ущерб.[9] Александр I утвердил расходную смету на строительство именным указом[10], и в 1807 г. Рабочий дом переехал в новое деревянное здание. Заключённых использовали для уборки улиц и благоустройства города.

В 1809 г. был выстроен двухэтажный каменный корпус для богадельни и больницы[11]. Местонахождение этого корпуса можно определить вполне уверенно – это дом №34 по ул. Нестерова, надстроенный 3-м этажом и включённый в современный больничный комплекс. Сейчас он находится уже за пределами рассматриваемого участка, соседствуя с ним, но происхождением своим, как мы видели, связан с интересующими нас учреждениями общественного призрения.

В 1823 г. постройки Рабочего и Смирительного домов уже требовали ремонта, особенно забор. В связи с этим губернский архитектор И.Е.Ефимов  составил смету[12], но работы не были произведены.

В 1830 г. тем же И.Е.Ефимовым была составлена новая смета для ремонта Рабочего и Смирительного дома[13] – по поручению гражданского губернатора, после осмотра строений  городовым архитектором Г.И. Кизеветтером. Ремонт был произведён под наблюдением опять же И.Е. Ефимова в 1832-1833 гг. В частности, Смирительный дом получил «новое крыльцо с колоннами», «под главный дом подведён каменный фундамент», поставлена во дворе новая каменная баня[14]. Именно И.Е. Ефимову обязан своим современным видом исследуемый объект. Интересна характеристика, сделанная в 1855 г.: «Строение как в Больничной, так и в Мартыновской улицах почти всё деревянное, но чистое и довольно красивое».[15]

В 1835 г. решено было учредить в Нижнем Новгороде Арестантскую роту и разместить её в Рабочем доме и доме умалишённых. Арестантские роты гражданского ведомства отличались от Рабочего дома военизированными порядками, а суть учреждения не менялась. Возможно, нижегородский губернатор М.П. Бутурлин шёл в этом вопросе в русле николаевской эпохи, а также хотел ликвидировать заметную нехватку мест для арестантов. В связи с таким решением губернский архитектор И.Е.Ефимов составил новую смету «на устроение нар и сделанье железных полос к окнам»[16], и в следующем году работы были завершены.

В 1844 г. был произведён очередной ремонт зданий, принятый 3 января 1845 г. архитекторами И.Е. Ефимовым. и Г.И.  Кизеветтером. Прежде всего, работы включали в себя ремонт и перекладку печей, обновление крыльца, окон, забора, побелку, оштукатуривание и пр. В документе перечислены все строения комплекса, под литерами от А до Ф[17].

Обновлённое учреждение вмещало 118 арестантов (в 1852 г.)[18]. Приказ общественного призрения сменился  вскоре Нижегородским губернским попечительным о тюрьмах комитетом. Его  возглавлял в 1866-1867 гг. вернувшийся после амнистии из Сибири декабрист И.А. Анненков. Этот человек обладал достаточным опытом, чтобы заниматься, помимо прочего, делами и Арестантской роты.

1864-й год принёс нижегородскому тюремному начальству новые хлопоты. Подавление Польского восстания сопровождалось массовыми арестами и военно-полевыми судами, новый поток осуждённых последовал в Сибирь и европейские губернии России. Согласно одному из позднейших отчётов, в 1864 г. арестанты православного исповедания из роты были выпровождены, а в ней содержались только «политические преступники римско-католического исповедания», т.е. польские, литовские и белорусские повстанцы[19]. Все они выделены в документации этих лет эпитетом «польский мятежник». Небольшие сроки наказания – 2-3 года – свидетельствуют о том, что перед нами имена рядовых участников восстания. Нижегородская арестантская рота принимала их поначалу ненадолго, они отправлялись далее в Казань, на строительство Южной железной дороги. В 1866 г. последовал обратный поток: из Казани арестантов пересылали в Нижний. В январе – феврале 1866 г. к нам прибыло 125 человек, партиями по 4 пересыльных, записаны они поденно и поимённо[20]. Есть и списки всех «польских мятежников», прошедших через Нижегородскую арестантскую роту в 1864-1867 гг.[21]

В 1867 г. последовало решение о расформировании арестантских рот. Заключённых в стране не стало меньше, просто менялось их ведомственное подчинение. В здания бывшей Арестантской роты возвращались обитатели Рабочего и Смирительного дома.  В 1872 г. ее здания были освобождены под запасную земскую больницу для лечения больных на ярмарочный период. На ее территории был устроен сад[22]. Предстоял капитальный ремонт, при передаче недвижимости к делу оказались приложены чертежи, представляющие для нас значительную историческую ценность[23].

В 1894 г. больница перешла по описи из ведения земства городской управе[24].

В советское время здесь размещалась ветеринарная клиника и лаборатория, с 1964 г. здания были обращены в жилой фонд и заселены.

Итак, в общих чертах в истории исследуемого объекта можно выделить следующие этапы:

1. С 1706 г. здесь появляется архиерейский монастырь во имя Иоанна Предтечи. Локализовать местонахождение монастыря сейчас довольно проблематично. Однако традиция «богоугодных заведений» на интересующем нас участке идёт именно от него. В 1764 г. монастырь закрыт, его «социальные» функции наследует в 1779 г. приказ общественного призрения.

2. Не позднее 1796 г. на ул. Ивановской появляются богадельня и больница приказа общественного призрения, переведённые сюда из кремля. Здесь же, по соседству, строятся в 1806 г. рабочий и смирительный дома. Все вышеназванные здания были деревянными. В 1809 г. богадельня и больница получают каменный корпус, положение которого уже вполне локализуется по позднейшим планам города.

3. В 1835 г. рабочий и смирительный дома реорганизованы в Арестантскую роту. Старые здания перестроены и дополнены новыми.

4. В 1867 г. Арестантская рота ликвидирована, в её зданиях размещается с 1872 г. земская запасная больница.

5. В советское время здесь размещалась ветеринарная клиника.

6. С 1964 г. здания заселены жильцами и приспособлены под их хозяйственные нужды.

Описание объекта в его современном состоянии

Объект представляет собой сейчас одно целое, несмотря на отсутствие общего функционального назначения. Это обуславливается, с одной стороны, топографическими особенностями участка: со стороны улицы Ковалихинской объект ограничен крутым склоном одноимённого оврага, со стороны улицы Нестерова - кирпичными корпусами больницы, со стороны улицы Семашко – переулком или проездом.

Одноэтажность застройки комплекса также визуально сближает его элементы.

Кроме того, участок окаймлён рядами лип, высаженных когда-то по периметру забора. Сами деревья, произрастающие на участке, – липы, ясени, лиственницы, берёзы –  представляют собой несомненную ценность с точки зрения городской экологии[25].

Участок имеет почти прямоугольную форму, ось которого направлена параллельно улице Ковалихинской и перпендикулярно улицам Семашко и Нестерова. Въезд осуществляется со стороны ул. Семашко.

Забор девятнадцатого века не сохранился, частично по его следу имеется изгородь разных конструкций. Не сохранились и ворота, но современный проезд повторяет, по-видимому, старинный маршрут. Для удобства ориентирования назовём линию ворот, зафиксированную изгородью и аллеей деревьев, лицевой стороной участка.

Справа от осевой линии остаётся бывшая караулка – д. 21 (без литеры). Это одноэтажное деревянное здание с полуподвальным кирпичным цоколем. Фасад, обращённый к улице Семашко, имеет одно окно и треугольный фронтон, образованный двускатной крышей и карнизом, а также небольшое чердачное окошко. Фасад, обращённый внутрь участка, имеет четыре окна и асимметрично расположенное крыльцо, все окна - прямоугольной формы. Они обрамлены простыми наличниками. С северо-западной стороны караулки сделан глухой бревенчатый пристрой[26], повторяющий формы противоположного «лицевого» фасада, но не обшитый досками (причём брёвна соединены «в лапу»). Та сторона караулки, что обращена вовне участка, к дому №19 А, окон не имеет вовсе – очевидно, здесь был забор или же стена дома выполняла его функцию.

Слева от осевой линии участка находится флигель, образуя его южный угол (д. 21-А в современной нумерации). Фасад, обращённый к линии ворот, имеет пять окон, карниз и двускатная крыша образуют фронтон с полуциркульным окном в центре. Здесь очевидна стилистика классицизма. Сторона дома, обращённая в сторону Ковалихинской улицы, лишена декора, имеет семь прямоугольных окон, некоторые из которых зарешёчены. Окна прорублены асимметрично, вероятно, после ликвидации забора (это солнечная сторона дома). Фасад флигеля, обращённый внутрь участка, к осевой его линии, отмечен по центру крыльцом с тамбуром, двускатный козырёк которого имеет оригинальные консоли. Помимо центрального крыльца имеется дверь рядом, прорубленная в бывшем оконном проёме. Кроме того, симметричную планировку флигеля нарушает позднейший пристрой к его северному углу, в два окна, служащий, по-видимому, сенями[27].

Главный корпус, в котором и содержались арестанты, находится в центре участка, вглубь между караулкой и флигелем, по осевой линии. Здание стоит на кирпичном фундаменте, бревенчатое, обшитое досками. Он имеет в плане форму неправильного креста. Различные части этого креста имеют сегодня разную нумерацию (дд. 21 Б и Г), несмотря на то, что это одно здание. Чертежи 1871 г. представляют нам иной план: прямоугольное строение с крыльцом по лицевому фасаду. Очевидно, созданное И.Е. Ефимовым здание подверглось позже переделкам. Все наличники на окнах этого «креста» имеют одинаковую форму, свидетельствующую об относительной ранней перестройке здания (в отличие от современных веранд и пр.). Каждая часть «креста» перекрыта четырёхскатной кровлей, в центре расположен небольшой двускатный световой фонарь, окна которого обращены на юго-восток.

Лицевой фасад главного корпуса симметричен: по центру выдвинут ризалит в два окна,  три окна имеются слева и, предположительно, справа от него. Крыльцо с колоннами, обозначенное на чертеже 1871 г., не сохранилось; далеко выступающий по лицевому фасаду ризалит выстроен на его месте; современное крылечко ведёт в него с юго-западной стороны. Все остальные «пазухи» креста, образуемого главным корпусом, застроены предприимчивыми жильцами: с западной стороны это летняя веранда, с восточной  и северной – крытые пристрои, затрудняющие визуальный обзор некоторых частей здания.

Северо-западный фасад главного корпуса, обращённый к улице Нестерова, лишён украшений, имеет шесть окон, сгруппированных по три. С этой же стороны расположено полуциркульное чердачное окошко.

Юго-западный фасад, обращённый к осевой линии, имеет четыре прямоугольных окна, декор отсутствует.

Выступающая часть северо-восточного фасада, закрытая когда-то забором, имеет четыре окна; дверь расположена между третьим и четвёртым окнами.  В настоящий момент дверь функциональна, поскольку напротив неё есть ворота в современном заборе, ведущие к дому по улице Ульянова. «Пазухи» этого фасада, как уже говорилось, скрыты поздними деревянными пристройками, причём восточная огорожена забором из профнастила.

Здание, где ранее располагались службы[28] (д. 21-И), имеет в плане «Г-образную» форму, так, что большая часть его вытянута вдоль главной оси участка, а меньшая обращена внутрь участка. Этот корпус каменный, выполнен в «кирпичном стиле», углы его маркированы лопатками, расчленёнными горизонтальным рустом. Аналогичным образом выполнены лопатки по фасаду находящегося неподалёку дома Киршбаума (1881 г., ныне дом-музей А.М.Горького), что позволяет предположительно датировать эту постройку тем же временем. Материал постройки, её асимметричность и хорошая сохранность также свидетельствуют о более позднем происхождении. Сторона корпуса, обращённая к осевой линии участка, имеет одну дверь и окно, с декоративным кирпичным «наличником» в форме замкового камня. «Г-образный» выступ используется как гараж и имеет соответствующие ворота. «Пазуха» между этим ризалитом и вытянутой основной частью здания тоже занята позднейшим пристроем; он выполнен из кирпича, имеет свою дверь и два окна, представляя собой жилое помещение. По центру корпуса выделяется вход на чердак, он имеет форму пятиугольника, защищённого двускатной кровлей сверху и закрыт двустворчатыми дощатыми дверями. К порогу, видимо, приставлялась лестница. Прямо под чердачным входом расположены гаражные ворота, декоративное обрамление над ними, выложенное из кирпича, с замковым камнем, подразумевает наличие аналогичных ворот на момент постройки. В XIX в. здесь должны были держать лошадей и экипаж, теперь - автомобиль. Кровля здания заметно «нависает» над стенами, поддерживающие её деревянные консоли имеют и декоративное назначение.

С северо-западной стороны замыкает участок дом №21-Д, бывшая кухня[29]. Это здание деревянное, на каменном фундаменте, прямоугольное в плане. С лицевой стороны участка оно имеет два симметричных окна и входной тамбур между ними, с юго-западной – три окна и треугольный фронтон, образованный двускатной кровлей. Гипотетический угол участка с этой стороны ничем не застроен[30]. Северо-восточный фасад кухни аналогичен юго-западному, окна его забиты, имеется вход на чердак, предполагающий использование приставной лестницы, под ним пристроен позднейший входной тамбур. Все окна обрамлены одинаковыми наличниками с несложной деревянной резьбой. Окна, выходящие на лицевую сторону, намного шире остальных. Они также шире окон главного корпуса и не имеют в отличие от них решёток. Обращённая к улице Нестерова сторона кухни глухая.

В северо-западному углу участка, рядом с кухней, находится бывшая баня (д. 21-Е). В отличие от большинства построек объекта, это здание – кирпичное. В плане оно представляет собой прямоугольник, северо-западный и северо-восточный фасады имеют одинаковое решение: фронтоны, образуемые двускатной кровлей (к осевой линии участка обращено полуциркульное чердачное окно), три прямоугольных окна. У всех окон одинаковые пропорции и рисунок замкового камня сверху, выложенный кирпичом. Силикатный белый кирпич не окрашен и не оштукатурен. Вытянутая северо-западная сторона имеет четыре симметричных окна, три из них заложены. С юго-западной стороны к бане примыкает бывший служебный корпус, дверь в баню с пристроенным тамбуром.

Здание служебного корпуса не имеет сегодня отдельной нумерации. Оно выложено из бетонных блоков и существенно отличается от изображённого на чертежах 1871 г. Бетонные блоки в сочетании с деревянными наличниками позволяют предположительно датировать его постройку началом XX в. – подобный строительный материал использовал, например, в это время городской архитектор Л.Д. Агафонов[31]. Пять окон служебного корпуса с юго-западной стороны, выходящие на улицу Ковалихинскую, расположены асимметрично и имеют разную форму. Два окна лицевого фасада и соседние с ними, выходящие на юго-восток, имеют одинаковые деревянные наличники. Северо-восточный фасад изуродован хозяйственной пристройкой из белого силикатного кирпича. По центру этого фасада имеется пятиугольное чердачное окно, закрытое ставнями, прямо под ним расположена одна из входных дверей.

В заключение следует заметить, что сохранность зданий объекта в настоящий момент хорошая или удовлетворительная, лишь некоторые части требуют ремонта. Искажения, внесённые в застройку Арестантской роты 1830-1840-х гг., не значительны, обновлённые из кирпича и бетона здания служб не нарушили её общего плана и этажности. Часть пристроек – входные тамбуры, веранды - может быть безболезненно ликвидирована  при перепрофилировании зданий для возвращения им исторического облика.

Послесловие

Данный текст написан в 2014 г. Я ни в коей мере не склонен приписывать себе заслугу отыскания представленной информации. Меня лишь попросили обработать данные, собранные Н.В. Шаповаловой. Эта женщина проживала в одном из домов бывшей Арестантской роты и несколько лет собирала самые разнообразные сведения на этот счёт. Я должен был представить всё в наукообразном виде. Помню вечер у неё в гостях, когда «заразился» темой и невероятную игру воображения: неужели вот в этом углу мог сидеть в 1826 году С.П. Трубецкой, отправляясь в сибирскую каторгу?!

Увы, «декабристский след» не нашёл своего подтверждения: осуждённые ехали в Сибирь через Нижний, но никакого резона останавливаться в Рабочем доме им не было. Никаких подтверждений этой гипотезе я не нашёл, как впрочем, и других точных данных на этот счёт. Однако все остальные материалы Н.В. Шаповаловой выдержали строгую «проверку» в архиве, и ничего важного, между прочим, тоже не было ей упущено. В итоге, я представляю к публикации то, что отобрал и прочитал заново, разумеется, в моём изложении и видении.

Мой собственный интерес к теме объясняется незабываемым жизненным опытом: доводилось и мне провести в камере сутки-другие, и не раз; и равнодушие общества к системе пенитенциарных  заведений и её обитателям я считаю непростительным.

А время вносит в текст свои поправки: с марта 2017 г. начались строительные работы на территории бывшей Арестантской роты. Вырублена часть деревьев. Историческая застройка пока не затронута, но её очередь надвигается.

Иллюстрации

1. Участок бывшей Арестантской роты на современной карте города. Границы выделены автором.

2. План места Арестантской роты, 1870-е гг., с карандашными пометками (ЦАНО).

3 -4. Чертёж 1871 г., вероятно, копия более раннего. Л.1. Фасад флигеля и дома.

Л. 2. Забор с воротами, фасад караулки и служб; Листы 1 и 2 были одним чертежом, изображение каменной бани разделено в них (ЦАНО).

5. Главный фасад флигеля, ул. Семашко, д. 21А, фото 06.03.2017.

6. Крыльцо флигеля, ул. Семашко, д. 21 А, фото 06.09.2014.

7. Баня, северо-восточный фасад, ул. Семашко, д. 21Е, фото 21.10.2014.

8. Службы, общий вид, ул. Семашко, д. 21И, фото 21.10.2014.

9. Служебный корпус, соединённый с баней, ул. Семашко, д. 21Е, фото 06.09.2014.

Все фотографии выполнены И.Х. Мясковским.

Публикуется впервые 

 


[1] Филатов Н.Ф. Нижний Новгород. Архитектура XIV- начала XX в. Н.Новгород, 1994. С.87

[2] Архимандрит Макарий. История Нижегородской епархии 1672-1850гг. СПб, 1857, с. 28-30. История монастыря освещается более подробно в следующей статье: Букова О.В., Шаповалова Н.В. История Нижегородского Иоанно-Предтеченского домового мужского монастыря, что на Ковалихе. 1706-1764гг.// Записки краеведов 2010, Н. Новгород, с. 175-183.

[3] Филатов Н.Ф. Указ. соч. С.80

[4] Смирнов Д.Н. Нижегородская старина. Н.Новгород, 1995. С. 261-262

[5] ЦАНО, ф.3, оп. 3, д. 325./1826/.Л.14-23. Видимо, исторической информацией из этого отчёта мы обязаны бухгалтеру Александру Лукинскому, чья подпись стоит в документе последней.

[6] Там же. В 1792-1796гг.

[7] Там же. В 1781-1792гг.

[8] Там же.

[9] С 1781г. Рабочий дом размещался в кремле, в двух его башнях. Там же.

[10] ЦАНО, ф. 2, оп. 4, д. 8, л. 36.

[11] См. всё тот же отчёт Лукинского: ЦАНО, ф.3, оп. 3, д. 325./1826/.Л.14-23.

[12] ЦАНО, ф. 671, оп. 1, д. 32 /1823/, л. 2

[13] ЦАНО, ф. 671, оп. 1, д. 204 /1830/, л. 25

[14] ЦАНО, ф. 671, оп. 1, д. 251 /1832/, л. 12

[15] Храмцовский Н.И. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Н.Новгорд, 1998, с. 198.

[16] ЦАНО, ф. 669, оп. 318, д. 215 /1834/, л. 15

[17] ЦАНО, ф. 669, оп. 318, д. 1297 /1845/ л. 3

[18] ЦАНО, ф. 389, оп. 1957, д. 10-б /1845/ л. 1

[19] ЦАНО, ф. 329, оп. 220, д. 1241/1866/ л. 6,7. Речь идёт о содержании причта при Арестантской роте. Авторы отчёта оправдывают его, при отсутствии православных арестантов, потребностями воинского караула.

[20] ЦАНО, ф. 389, оп. 1957, д.28 /1866/ л. 3-5

[21] ЦАНО, ф. 388, оп. 1, д.1 /1864-1868/ л.1

[22] ЦАНО, ф. 30, оп. 35, д.382 /1872/ л.13

[23] ЦАНО, ф. 30, оп. 39, д. 8304, /1872/

[24] ЦАНО, ф. 30, оп. 35, д. 5026, /1894/ л.1-4

[25] Известный нижегородский ботаник И.Л. Мининзон насчитал в 2014 г. на участке всего 98 деревьев, включая старовозрастные, и отметил, что никакое компенсационное озеленение в рамках Нижегородского района не сможет возместить ущерб от их вырубки.

[26] На чертеже 1871г. он пририсован простым карандашом к зданию караулки, обведённому цветной тушью.

[27] Этот пристрой также пририсован простым карандашом на плане 1871г.

[28] На чертежах 1871г. его нет вообще, на плане оно пририсовано карандашом, причём весьма неопределённо.

[29] На чертеже 1871г. его нет, оно пририсовано на плане карандашом.

[30] На плане 1871г. этот угол образуется зданием бани, а кухня расположена с ней на одной линии. Сейчас бывшая кухня отодвинута в сторону ул. Нестерова.

[31] Этот архитектор проектировал Дом для подкидышей совсем рядом, на ул. Мартыновской (Семашко, д.22) в 1912г.

 

 

 

Ключевые слова: гражданская архитектура Нижнего Новгорода, И.Е. Ефимов, пенитенциарные учреждения.

 


(0.7 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 03.11.2017
  • Автор: И.Х. Мясковский
  • Ключевые слова: гражданская архитектура Нижнего Новгорода, И.Е. Ефимов, пенитенциарные учреждения
  • Размер: 30.63 Kb
  • постоянный адрес:
  • © И.Х. Мясковский
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
И.Х. Мясковский. История развития территории бывшей Арестантской роты в Нижнем Новгороде
И.Л. Мининзон. Ботанико-географическое описание Почаинского оврага
И.Л. Мининзон. Ономастика Нижнего Новгорода
Е.В. Медоваров, С.М. Дмитриевский. Пещеры Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря: новые письменные источники и перспективы обнаружения
А.И. Давыдов. Из истории Нижегородского острога (первого тюремного замка)
О.В. Орельская. "Сталинский ампир" в архитектуре Нижнего Новгорода 1940-1950-х годов
П.В. Чеченков. «Град» и «посад» в Нижнем Новгороде XIV–XVI веков (по письменным источникам)
Ю.Л. Немцов. Уроки русской литературы
И.С. Агафонова. К вопросу о методике градостроительного и архитектурного проектирования на территориях с особым режимом использования земель (на примере концепции реновации и регенерации территории достопримечательного места «Благовещенская слобода» в Нижнем Новгороде)
Н.В. Хитрун. К вопросу о застройке Борской поймы
А.И. Давыдов, В.В. Краснов. К истории Сталинского преобразования городов (план уничтожения Кремля и перестройки г. Горького в 1935 - 1937 гг.)
Татьяна Кучерова. Этапы градостроительной деятельности в Нижнем Новгороде
Heather DeHaan. Nizhnii Novgorod: History in the Landscape
Татьяна Кучерова. Преобразователь городской среды: архитектор Александр Александрович Яковлев (1879-1951)
Татьяна Кучерова. «Первый» среди «главных»: Георг Кизеветтер, первый городовой архитектор Нижнего Новгорода

2004-2017 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100